Национальная безопасность в Интернете – это мечты

Предпринимает ли российское правительство усилия по обеспечению национальной безопасности в сети Интернет? Как это ни удивительно, да! Еще в 2011 году Совбез и МИД РФ подготовили проект конвенции ООН "Об обеспечении международной информационной безопасности" (см. текст на русском и английском). Достаточно объемный и хорошо проработанный документ тщательно описывал все положения, которыми должны руководствоваться государства.

По сути, предлагалось перенести в мир Интернета все те положения, которыми государства пользуются в обычной, невиртуальной жизни.

Среди угроз, описанных в документе, привлекают внимание:

• использование информационных технологий и средств для осуществления враждебных действий и актов агрессии, деструктивного воздействие в информационном пространстве на критически важные структуры другого государств

• использование информационных ресурсов другого государства без согласования с государством, в информационном пространстве которого располагаются эти ресурсы

• распространения информации, противоречащей принципам и нормам международного права, а также национальным законодательствам государств за пределы этих государств

• манипуляции информацией в информационном пространстве других государств с целью искажения психологической и духовной среды общества, эрозии традиционных культурных, нравственных, этических и эстетических ценностей

• отсутствие свободы технологического обмена и свободы обмена информацией с учетом уважения суверенитета государств и их существующих политических, исторических и культурных особенностей

• противодействие доступу к новейшим информационно-коммуникационным технологиям, созданию условий технологической зависимости в сфере информатизации в ущерб другим государствам

• стремление к приобретению контроля над национальными информационными ресурсами другого государства

Сразу скажем, что конвенция декларирует совместимость "с правом каждого искать, получать и распространять информацию", и предполагаемые обязательства государств действительно совместимы с этим базовым принципом.

В 2012 году Россия продолжила продвижение идей о национальном суверенитете (а конвенция по факту определяет именно это понятие) в области Интернета. Предложения России еще раз были вынесены на обсуждение в июне Санкт-Петербурге на Третьей международной встрече высоких представителей, курирующих вопросы безопасности, и будут представлены на конференции WCIT (World Conference on International Telecommunications) в декабре. Причины озабоченности России вполне понятны:

- анонимность интернета порождает безнаказанность, а вместе с этим и соблазн. Анонимность на руку не только оппозиционерам (по разным причинам), но и криминальным структурам, наркоторговцам. В конечном итоге даже технологически продвинутым государствам, желающим продвинуть нечто угодное их целям – пример тому арабская весна и оранжевые революции. Несомненно (как бы к ним не относиться) их успех во многом был определен извне.

На данный момент невозможно поставить заслон на пути продвижения несущих вред обществу или государству идей.

- технологически развитые государства не только втихую используют Интернет для продвижения своих целей, но и формируют кибервойска. Более того, США в ответ на киберпреступления готовы отвечать действиями в реальном пространстве – наносить ответные бомбовые удары. Этот вопрос был вынесен США на повестку 66-й Генеральной Ассамблеи ООН -

"подрывная деятельность в киберпространстве представляет собой вооруженное нападение, влекущее за собой осуществление права на самооборону… подрывная деятельность в киберпространстве может представлять собой вооруженное нападение".

- до предложенной России конвенции рядом стран во главе с США была подписана иная конвенция – Будапештская (Конвенция Совета Европы по киберпреступности). В отличии от российских предложений эта конвенция декларирует принцип сильного. Независимые государства (в том числе и Россию) не устраивает в как минимум 32-я статья о «трансграничном доступе», позволяющая спецслужбам одних стран проникать в компьютерные сети других стран и проводить там операции без ведома национальных властей. И, естественно, Россия эту конвенцию не подписала. Но не подписала ее не только Россия - с такой постановкой вопроса не согласны многие – в том числе КНР, страны СНГ, Азии, Африки, Латинской Америки. Более того Будапештскую конвенцию подписали и ратифицировали лишь две трети стран-участников Совета Европы.

Фактически в мире сложилась ситуация, что технологическая отсталость ряда государств, а также отсутствие необходимых денежных ресурсов не дает им возможности противостоять угрозам формируемым при попустительстве или при прямом участии иных государств. Иные государства, формируя на своей территории привлекательные внешне условия для размещения ресурсов (в качестве примера можно привести почту Google, размещение серверов в датацентрах США), продвигая разработанные в их странах программные и аппаратные решения (начиная от чипсетов и заканчивая серверами любой мощности), имеют возможность контролировать национальные системы.

Есть ли шансы на успех предложений от России? Крайне сомнительно. Вспомним борьбу за выведение из-под контроля США ключевой структуры интернета – ICANN.

Было бы крайней наивностью считать, что технологические и идеологические лидеры мира так просто расстанутся с волшебной палочкой, позволяющей манипулировать сознанием миллионов. Было бы наивно считать, что в одночасье будут закрыты системы по контролю и анализа трафика Интернета (система Эшелон и аналогичные) и структуры, активно работающие с блогами и соцсетями.

Однако вполне вероятно формирование противовеса Будапештской конвенции. Фактически современная структура угроз в мире способствует формированию некого аналога существовавшей ранее организации неприсоединившихся государств.

Но предположим, что, так или иначе, конвенция принята. Что делать? Вопросы технологического равенства пока оставим. Логичными шагами служили бы меры по формированию в нашей стране аналогов привлекательных сервисов, а также удобных условий для размещения серверов на своей территории.

Критичная инфраструктура должна быть замкнута на контролируемую территорию. Никакой трафик не должен без необходимости уходить за пределы контролируемой инфраструктуры. Технологически это реально.

Реально ли политически? Заглянем в конвенцию: “«информационное пространство» - сфера деятельности, связанная с формированием, созданием, преобразованием, передачей, использованием, хранением информации, оказывающая воздействие, в том числе на индивидуальное и общественное сознание, информационную инфраструктуру и собственно информацию”. Таким образом, все, кто нам пишет или пишет на нас – оказываются в нашем пространстве.

То есть проблема границ, не имеющая пока в виртуальном пространстве даже теоретического решения, встает во весть рост.

Куда сложнее с влиянием на мнения. Анонимность интернета не дает возможности выяснить, кто продвигает некую идею – действительно ее сторонник или проплаченный бот. Попытки Китая решить эту проблему если и не закончились провалом, то и от успеха далеки - при необходимости все фаерволы обходятся. Тут без внесения изменений в основы деятельности в сети Интернет не обойдешься. И то,

гарантировать, что нечто сказал конкретный некто, невозможно. Если только все клавиши клавиатуры не оснастить распознавателем отпечатков и передавать написанное только при подтверждении авторства нажатия.

Запасаемся попкорном и занимаем место на галерке в наблюдении за борьбой Дон Кихота с танком Абрамс. Конференция WCIT пройдет в Дубае с 3 по 14 декабря 2012, концерн Google уже начал сбор подписей за свободный интернет.