Почему Россия не Израиль

Кретинская радость палестинских жителей, которым перемирие с Израилем по какой-то неясной причине показалось победой, все же имеет здравую почву: наступление мира после войны не радовать не может. Но и эта, к счастью, короткая война — в регионе, где любой вооруженный конфликт вообще-то способен спустить курок самого настоящего апокалипсиса, — наводит на мысль о хрупкости мира и безопасности в ситуации, когда одна культура пытается отгородиться от другой с помощью стен и разных хитрых оборонительных систем.

До некоторой степени это про Россию. И ровно насчет того, хватит ли кормить Кавказ. Это как бы довольно наглядная иллюстрация на тему того, что будет, если Кавказ перестать кормить и навсегда отделить от остальной части страны, как это и полагается делать с колониями.

Практически любой диалог о кавказском будущем (если в нем не участвуют сами кавказцы) ведется примерно по такой логике: — Хватит кормить Кавказ! — А что с ним делать, если не кормить? — А отделить. ОК. А дальше? Чья-нибудь фантазия простирается дальше этого слова — "отделить"? Вы себе представляете, как это будет выглядеть?

А это будет как раз такая вот импровизированная Палестина. За железным занавесом. Скорее, это будет такой трескучий гибрид Палестины, Афганистана и Сомали. Без уровня жизни. Без институтов. С ненавистью к соседям, которые отгородились от них забором. С опытом войны и со связями со всем этим большим Ближним Востоком, пылающим жаждой джихада.

Это реально то, что вы хотите видеть на границе своей страны? С учетом того, что в современном мире ни одно минное поле не остановит проникновения людей с отгороженной территории к вам в города. И с учетом того, что Россия не Израиль, и у нее нет ни особо привлекательной экономической модели, ни высокотехнологичных сил обеспечения безопасности — двух главных компонентов, которые позволяют Израилю не просто держаться на плаву, но и оставаться едва ли не главным действующим лицом этого самого большого Ближнего Востока.

Сейчас на Кавказе примерно девять из десяти человек, слыша про отделение, крутят пальцем у виска: "Вы что, с ума посходили?" Да, на Кавказе уже нет экономики, он уже местами живет где-то за рамками российского права, он уже чувствует этот забор между собой и всей остальной страной, хотя физически он еще не построен. Там убивают, воруют и врут, вероятно, интенсивней, чем во всей остальной России.

И все равно, наверное, нигде в России не ценят единства этой страны так, как ценят его на Кавказе. Потому что никаким нормальным людям никогда не хочется, чтобы у них прямо во дворе случился гибрид Палестины, Афганистана и Сомали. И вот они хватаются за это единство как за единственную соломинку, которая могла бы вытянуть их из этой намечающейся трясины — а единство ускользает. Россия пережила самоопределение всех народов. Теперь в ней самоопределяются русские, и единство им, похоже, становится не особенно интересно.

Проблема в том, что и без забора на границе с Северным Кавказом Россия не имеет ни привлекательной экономической модели (привлекательной для всех, а не для тех, кто выпилил себе кусок и теперь его охраняет), ни высокотехнологичных сил обеспечения безопасности (способных реально надежно обеспечить безопасность гражданского населения, а не только получать премии Рунета). Зато Россия имеет свой локальный "Хамас", который находится не за забором, а как бы внутри него. "Хамас", существующий и расширяющийся именно потому, что у России нет привлекательной экономической модели и высокотехнологичных сил безопасности. И чем дальше, тем безысходнее становится выбор — Сомали за забором или одно большое Сомали.