Волшебные комнаты

Здание публичной библиотеки в лондонском районе Кенсал Райз

Публичная библиотека в лондонском районе Кенсал Райз, кажется, обречена. Несмотря на двухлетнюю кампанию поддержки, на то, что в защиту ее выступили знаменитые писатели Зэди Смит, Филип Пуллман, Алан Беннет, ее, судя по всему, закроют.

Владелец помещения, где располагается библиотека, открытая, кстати говоря, не кем иным, как Марком Твеном в 1900-м году – Оксфордский университет, Колледж Всех Святых (переведем еще точнее название All Souls – Колледж Всех Душ Праведно В Оксфорде Усопших). Как ни странно, заведение, созданное для воспроизводства культуры и образованных людей, не хочет сохранить скромную районную библиотеку; колледж готов оставить ей только маленькую комнату. Меж тем, из библиотеки потихоньку выбрасывают книги. Такая вот печальная история. На специальном сайте, открытом защитниками Кенсал Райз, читаем:

Привет всем!
Пишем, чтобы прояснить, что происходит в наших переговорах с Колледжем Всех Святых.
Мы написали детальное открытое письмо руководству Колледжа 2 ноября 2012 года, выражая нашу обеспокоенность по поводу предложений, сделанных нам на встрече 25 октября 2012 года.
Перед этим, 6 июня 2012 года мы также обратились к главе Колледжа профессору сэру Джону Викерсу, указав на статус «благотворителя» у этого учебного заведения и отметив, что если оно задумано именно таким образом, то почему бы не передать здание библиотеки нашему району, согласно Закону о благотворительности.
Мы устроили митинг в субботу, 10 ноября 2012 года. Мы пригласили главу Колледжа и его финансового руководителя побеседовать с нами по такому случаю. Они отклонили приглашение, но нас позвали на последующие встречи с ними.

Окончательно судьба библиотеки в Кеснал Райз решится в ближайшие недели, а мы пока подведем итог этому сюжету с точки зрения истории и социологии.

Могу понять – если вы учились в Итоне или Харроу, как многие из нынешнего правительства, вам сложно оценить, насколько важны местные библиотеки. Более того, всегда тяжело объяснить людям с деньгами, что это такое – иметь совсем мало.

Это слова знаменитой романистки Зэди Смит, отважно сражавшейся за библиотеку против правительства консерваторов, который цинично (и привычно) борется с нехваткой денег в казне, отнимая у небогатых, на цыпочках обходя богатых, не дай Бог потревожить их золотой сон. Обучение дорожает, социальные программы оскудевают; под удар попало почти все по-настоящему хорошее, что может еще предложить социалистическая Британия, прежде всего – местные библиотеки, по-нашему, районные. Конечно, выходцам из среднего класса, сынкам и дочкам людей, которые еще могли оценить прелесть сочетания чековой книжки и просто книжки, тех, кто мог запросто послать отпрысков в частную школу, незачем думать о судьбе каких-то там районных библиотек, куда ходят безработные убить время. Зачем они вообще нужны, местные библиотеки? Ведь книги сопровождают этих консервативных (и не только консервативных) выходцев из верхней части среднего класса всю жизнь; они не задумываются над тем, как и откуда они берутся, над тем, что у многих нет денег не то что на новую книгу, но даже на то, чтобы доехать из пролетарского пригорода до центра и сходить – в случае уж особого приступа любви к чтению – в Британскую библиотеку; наконец, они не хотят понять столь очевидную вещь, что к книге, как и триста лет назад, надо приучать, чтению книг научать (не грамоте, а именно чтению, как способу жизни), а кто будет заниматься этим с детьми и подростками, в доме которых печатная продукция исчерпывается рекламными листовками и таблоидами? Зэди Смит права - это не ситуация под названием «культура против бескультурья», а вечная проблема - «богатые против бедных».

Сама Смит провела детство в таком пролетарском пригороде под названием Брент, семья ее была небогата и книги водились только в районной библиотеке. Как я уже говорил, библиотека Кенсал Райз была открыта еще в 1900 году Марком Твеном, который называл подобные заведения «самым несокрушимым из монументов, наиболее надежным из памятников любому событию, человеку, или привязанности – ведь они, и только они! могут пережить даже войны и революции». Библиотека пережила Первую и Вторую мировые войны, распад Британской империи, возникновение и крах коммунизма с нацизмом, революции сексуальную, молодежную, технологическую, появление интернета и электронных книг, бестолковщину старого лейборизма, цинизм нового, тэтчеризм с его ненавистью ко всему, что не приносит быстрой прибыли, но сейчас она стала жертвой невнятного коалиционного правительства. Оно-то и нашло ей достойное применение. Отгрохать Олимпиаду в Лондоне и закрыть библиотеку Кансал Райз. Политика, знакомая нам не только по Британии.

Я не собираюсь проповедовать здесь классовую ненависть и призывать трудящихся к восстанию. Вообще, марксизм в данном случае не очень работает; речь идет не о борьбе людей, имеющих разное отношение к «средствами производства», а о более древнем конфликте. Мир несовершенен, равенства в нем не было и нет (и, увы, не будет), соответственно, те, кто родился в зажиточной семье с хорошими социальными позициями и связями, обладает преимуществом перед теми, кто имел несчастье появиться на свет совсем в ином окружении. Задача общества (и, как стало ясно в прошлом веке, государства) не в том, чтобы уничтожить это различие (те, кто пытался сделать это, вместе с различием уничтожали и носителей его, сначала с одной, а потом – и с другой стороны), а в создании условий для его индивидуального преодоления. Невозможно отменить бедность, равнодушие (и даже презрение) к высокому, жлобство и прочие социальные пороки, но следует дать возможность ребенку, живущему в Бренте, Сен-Дени, Автозаводском или Сормовском районе города Нижний Новгород, любом другом подобном месте на земле, вырваться из мрачного социального окружения, совершить усилие, шаг в сторону, к лучшему или худшему, там видно будет, не это главное. Книги, чтение – не только шанс улучшить материальное и общественное положение (а в Западной Европе пока еще так), это шанс изменить свою внутреннюю жизнь. Я не имею в виду так называемую Культуру с Большой Буквы; эту пошлую чушь, на самом деле, придумали ловкие идеологи, чтобы отдалить человека от книги, от музыки, от живописи, а не приблизить к ним (кто же рискнет счесть «своим», «внутренним» то, что, покачиваясь, возвышается над тобой на ходулях?); речь о том, чтобы дать возможность попытаться перейти от «элементарного, простого» к более «сложному». В атеистическом мире ничто так не способствует этому, как книги.

«Сложное» вовсе не означает «хорошее», «моральное», «доброе». Не стоит прикидываться, мол, человек, став частью «книжной культуры», мгновенно превращается в достойного члена общества с превосходными манерами и мягким нравом. Отнюдь. Глупость, сказанная в свое время Бродским - «для человека, начитавшегося Диккенса, выстрелить в себе подобного во имя какой бы то ни было идеи затруднительней, чем для человека, Диккенса не читавшего», - есть всего лишь одна из многих глупостей, сказанных им, не больше. Как миленький будет стрелять наш любитель Диккенса – особенно в тех, кто про «Оливера Твиста» никогда не слыхал. Обливайся Сталин (Гитлер, Пол Пот, Чарльз Мэнсон) слезами над «Крошкой Доррит» - ни одной из его жертв это не помогло бы. Книга – не волшебная палочка, но именно в ней можно узнать о существовании волшебства. Знание о чем-то ином делает нас сложнее, жизнь – насыщеннее, социальный фатум – не столь безнадежным. В конце концов, читая, мы все еще отличаемся от животных.