Как Россия попыталась "поработить туркменский народ"

Фото: ИТАР-ТАСС

Ровно 10 лет назад, 25 ноября 2002 года, туркменская оппозиция попыталась отстранить от власти своего тирана по прозвищу Туркменбаши. Вообще-то его звали Сапармурат Ниязов, но это было давно, когда он еще возглавлял передовой авангард туркменского народа, его компартию. Потом глава "авангарда" преобразился в "алмазный венец туркменского народа". Дивные превращения коммунистических лидеров в тоталитарные идолы в Туркмении происходили гораздо быстрее, чем в соседних странах Центральной Азии, где это вызывало странную смесь зависти и презрения.

У оппозиционеров в тот день ничего не вышло. Власти прознали о заговоре и устроили инсценировку вооруженного покушения на "любимого Сердара (вождя)". Рано утром в него стреляли. Ну, как будто... Из "калашникова" по бронированному "Мерседесу-600". Такие лихие, стало быть, оказались "мятежники"...

Разумеется, "венец" не то что не пострадал, — он не заметил даже ничего, пока не приехал в свой дворец. Такая была версия.

Нужно ли говорить, что мало кто в мире отнесся серьезно к инциденту на одном из ашхабадских перекрестков. Стоит почитать хронику тех дней десятилетней давности, что приведена на одном из сайтов туркменской оппозиции, Gundogar.org, чтобы убедиться в этом.

"На безводных просторах Центральной Азии, в далекой стране, граничащей с Ираном и Афганистаном, рядом с новейшими военными базами США безумный диктатор и его политические противники разыгрывают напряженную мелодраму, полную интриги и покрытую мраком тайны", — писала "Вашингтон пост".

"Московский комсомолец" был более лаконичен: "Туркменбаши догадывается, что в странное покушение мало кто поверит..."

А туркменский официоз уже на следующий день захлебывался гневно-любовными состраданиями своему "венцу":

"Попытка потревожить Ваше чистое и доброе сердце ранило сердца потомков Огуз хана... Горстка свинца, брошенная мерзкими отщепенцами в спокойную и мирную жизнь туркменского народа, не сможет нанести ни малейшего ущерба той высокой верности и любви, которую испытывает к Вам каждый истинный туркмен. ...Весь народ проклинает этих негодяев".

Имена всех "негодяев" были названы самим вождем буквально в тот же день, через несколько часов после "обстрела". В его окружении никому даже в голову не пришло, что это выглядит подозрительным. Но Сердар спешил. Очень уж был хороший повод расправиться с теми, кого он возненавидел за попытку ему перечить, теми, кто еще недавно был в его команде: бывшим вице-премьером, министром иностранных дел Борисом Шихмурадовым, главой центробанка Худайберды Оразовым, экс-послом в Турции Нурмухамедом Ханамовым, бывшим заместителем министра сельского хозяйства Сапаром Ыклымовым... Как когда-то в Китае во времена "культурной революции", в Туркмении появилась своя "банда четырех". Как и в Китае, была отдана команда "открыть огонь по штабам".

В стране начались повальные аресты, арестованы были десятки людей. Среди них иностранцы, граждане Грузии, Турции, России. Туркменбаши делился подробностями о том, что злоумышленники пользуются поддержкой высокопоставленных российских политиков, употребляют алкоголь и курят героин. Обнаружилось, что целью заговора было "порабощение Россией туркменского народа", захват его газовых месторождений.

Антироссийская истерия уже через несколько месяцев, в апреле 2003 года, привела к одностороннему выходу Ашхабада из российско-туркменского соглашения о двойном гражданстве, подписанного в декабре 1993 года. Русскоязычных вынуждали отказаться от российского гражданства, в противном случае им угрожало стать париями. Среди них началась паника. Туркмения ввела визовый режим со всем окружающим ее пространством, вождю отовсюду мерещились мятежники и супостаты.

Спустя месяц после "покушения" на Великого Сапармурата Туркменбаши, 25 декабря 2002-го, в Ашхабаде был задержан главный заговорщик, Борис Шихмурадов. А еще спустя три или четыре дня (до сих пор точно неизвестно, когда это было и было ли вообще) уже состоялся "суд" над ним. Он был приговорен к смертной казни, которая "по милости вождя" была заменена на пожизненное заключение. Такой же приговор, но заочно, был вынесен остальным трем членам "банды", они к тому моменту проживали в разных европейских странах.

Признательные показания Шихмурадова перед самым Новым 2003-м годом показали в записи на большом экране, установленном в зале Народного совета, в Ашхабаде. Бывшего вице-премьера и министра иностранных дел узнать было трудно. Он читал текст, практически не поднимая головы, лицо его было чудовищно заплывшим, неестественно одутловатым, речь заторможенной, было очевидно, что он был напичкан психотропными препаратами. Шихмурадов говорил о себе в третьем лице: "преступник, наркоман, глава мафии, посмевший посягнуть на самое святое, на сердара..."

Автору этих строк в его признаниях также нашлось место. Выяснилось, что Шихмурадов "платил своему другу, известному российскому журналисту Аркадию Дубнову по 30 тысяч долларов за статьи клеветнического содержания, порочащие политику Великого Сапармурата Туркменбаши".

С тех пор Бориса Шихмурадова никто и никогда больше не видел. Ни живым, ни мертвым. Абсолютно ничего не известно и о десятках других "заговорщиков", упрятанных почти десять лет назад в туркменские зинданы. К ним никогда не допускались ни родственники, ни врачи, ни адвокаты, ни наблюдатели Красного Креста... Никто и никогда.

Спустя почти пять лет, в сентябре 2007 года, сменивший скоропостижно скончавшегося 21 декабря 2006 года "отца всех туркмен" (обстоятельства внезапной смерти Туркменбаши до сих пор выглядят весьма загадочными) новый президент страны Гурбангулы Бердымухамедов приехал в Нью-Йорк, чтобы выступить на Генассамблее ООН. Перед этим он решился выступить в цитадели американских либералов, Колумбийском университете. Там его ждал подвох.

Студент и правозащитник Питер Залмаев, напомнив высокому гостю об обеспокоенности судьбой экс-министров в иностранных дел Туркмении Бориса Шихмурадова и Батыра Бердыева, арестованных по "делу 25 ноября", выражавшейся госдепом США и ОБСЕ, в лоб спросил Бердымухамедова: "Живы они или нет?"

Туркменский президент к такому "невосточному" стилю общению не привык и тут же, что называется, поплыл. "Вы знаете, — отвечал Бердымухамедов, — я еще молодой президент, моя задача в первую очередь сделать все, чтобы поднять благосостояние туркменского народа". А потом неожиданно выпалил: "...Что касается тех двух людей, о которых вы спрашиваете, то я уверен, что они живы".

С тех пор прошло еще пять лет. Никаких доказательств, подтверждающих слова нового туркменского вождя, так и не появилось. Впрочем, как и свидетельств обратного... А Бердымухамедов, уже скоро после прихода к власти повелевший себя называть лидером "эпохи нового возрождения Туркмении", больше никогда не рисковал появляться перед не подготовленной специально под него аудиторией.

Почему он боится правды о событиях десятилетней давности? Ведь, если сам Бердымухамедов не имеет никакого к ним отношения, он мог бы сразу после смерти Туркменбаши снять с себя всякую ответственность за мракобесие и жестокость, с которыми его предшественник расправлялся со своими оппонентами. Он этого не сделал.

Врач по образованию, туркменский лидер очень любит делиться с иностранными VIP-гостями своими заботами о медицинском обслуживании своих соотечественников. Многие из них мне рассказывали об этом. Но никто из них не решается прямо спросить туркменского диктатора про состояние его тайных узников. Бывший личный эскулап Туркменбаши очень не любит подобных тем, спросивший его однажды об этом рискует лишиться в будущем аудиенции у "Самого".

Сегодня глава внешнеполитического ведомства Евросоюза Кэтрин Эштон начинает пятидневную поездку по Центральной Азии. Она нанесет визиты в Ташкент и Бишкек, Астану и Душанбе. Вот только в Ашхабаде почему-то не появится. Г-жа Эштон заявила перед поездкой в интервью Радио Свобода в Брюсселе, что будет обсуждать нарушения прав человека в этих странах так, чтобы "разговор имел практический смысл". Значит ли это, что вести подобный диалог в Ашхабаде не имеет смысла?

Впрочем, другой диалог, о маршрутах транспортировки туркменского газа в Европу в ЕС, не прекращают никогда. И экономические санкции Евросоюза за нарушения прав человека Туркмении не грозят. В отличие от Белоруссии, где газа нет...

А еще через неделю, 4 декабря, в Ашхабаде состоится саммит СНГ, Туркмения ныне там председательствует... Содружество такая забавная структура, что можно, пусть даже временно, его возглавлять, не будучи его членом. Туркмения не подписала Устав СНГ и является так называемым "ассоциированным" его участником. Нужно ли напоминать, что тема нарушений прав человека на постсоветском пространстве вообще никогда не значится в повестке дня саммитов СНГ. А уже тем более, в Туркмении.

Для таких дискуссий у нас есть сегодня Сирия. А раньше, как известно, "Гондурас чесался".