«Наша жизнь отталкивает идеал»

Максим Кронгауз, лингвист — о том, как хорошо, что мы не произошли от динозавров, и почему никогда не получается так, как задумывалось

В последнее время появляется очень много интересных книг non-fiction, в том числе связанных с наукой. Есть один любопытный автор — Леонид Вишняцкий. Он историк, археолог, в частности, занимается археологией палеолита. Его последняя книга — о происхождении жизни, называется «Неандертальцы. История несостоявшегося человечества». Она о том, как зарождался человек, какие возможности открывались и почему вершиной эволюции стал именно наш предок, а, скажем, не неандерталец или, хуже того, динозавр. На эту же тему — интереснейший двухтомник Александра Маркова «Эволюция человека», о поступательном развитии от примата до творца. Марков в прошлом году получил за нее премию «Просветитель» Фонда «Династия». Мне кажется, сейчас очень важны такие просветительские книги, особенно если учесть, что биология в сочетании с другими науками, в том числе с близкой мне лингвистикой, в понимании эволюции человека довольно сильно продвинулась.

В гуманитарной области интересно работает Сергей Иванов. Его книжка «В поисках Константинополя. Путеводитель по византийскому Стамбулу и окрестностям», вопреки названию, вовсе не путеводитель, а очень хорошо написанная история Константинополя, там много интересного и о современном Стамбуле. Блестящий образец жанра, есть фрагменты, которые нужно читать как художественную литературу. Великолепное дополнение к книге Орхана Памука «Стамбул. Город воспоминаний», посвященной современному мегаполису.

Александр Мещеряков написал несколько прекрасных книг о Японии. Одна из недавних — «Император Мэйдзи и его Япония». У нас у каждого какое-то свое представление о японской культуре и японцах, но оно, надо признать, довольно поверхностное. А здесь мы углубляемся в историю, в культуру, в язык. И видим глубину и красоту цивилизации, довольно далекой от нас. Яркий пример того, как увлекательно можно писать на основе глубокого научного знания.

„

О том, как идея меняется и во что превращается, почему не получается так, как задумывалось, читать и горько, и интересно

”

Из журналистского non-fiction прочел «Сколково: принуждение к чуду» Олега Рашидова. Автор пытается разобраться, причем честно, без лишнего пафоса или, наоборот, обличительства в том, что такое «Сколково» — авантюра или попытка реально изменить научную жизнь. Подробно рассказывается история «Сколково» от идеи до начала ее воплощения, при этом видно, как идея меняется и во что превращается. Читать одновременно и горько, и интересно, здесь искренняя попытка разобраться, почему не получается так, как задумывалось, и почему опять, как говорил Виктор Черномырдин, «хотели как лучше, а получилось как всегда». По версии автора, не потому только, что хотели украсть или распилить, но и потому, что наша жизнь так устроена — отталкивает идеал, сопротивляется ему.

«Бог без машины» Николая Кононова — еще одна очень хорошая журналистская книга. В древнегреческом театре «бог из машины» появлялся в финале и спасал ситуацию. А книга — про историю российских бизнесменов, которые создавали свой бизнес в условиях не просто неблагоприятных, а в принципе невозможных. Желание создать бизнес противоречит устройству нашей жизни. И вот эти люди побеждают, а чаще терпят неудачу, но они пытаются реализовать свою идею, свою мечту, и в любом случае их мужество достойно восхищения.

Дмитрий Быков написал историю создания романа «Тихий Дон» Михаила Шолохова, книга называется «Икс». Но кажется, что это и о личном, попытка разобраться в том числе и в своем собственном творчестве. Он задается вопросом, как может один и тот же автор создавать часто противоположные вещи, как удается работать в разных жанрах — в некотором смысле это разговор о преодолении самого себя, своей личности. Сам Быков тоже работает и в прозе, и в поэзии, и в журналистике, вообще многогранная личность, очень заметная в нашей культуре. Поэтому особенно интересно читать эту книгу — прикладываешь ее не только к Шолохову, но и к самому автору.

фотографии: Василий Попов