Достаточно переступить порог, чтобы понять, почему эти заведения называют собачьим словом «приют». Удушливый пар валит из ботинок, в проходах свисают ноги в разящих савойским сыром лыжных носках. Туристы в дредах ворочаются на двухъярусных койках, гиды в берушах спят клубком, как ездовые лайки. Повар варит похлебку, которая во втором часу утра станет ужином и завтраком одновременно. В этих тесных клоаках на альпийских склонах можно снимать фильмы из жизни политкаторжан или ставить пьесу «На дне», но только не проводить отпуск.

У вас свой, еще не тронутый ночным льдом траверс, чтобы красиво вернуться домой к готовому ужину

К счастью, этой тюремной, знакомой каждому, кто ходил на Монблан, картинкой не исчерпывается понятие альпийского приюта. В зоне высокогорья есть хижины со всеми удобствами и хорошими двухместными комнатами (бронировать за два месяца). Здесь можно провести пару дней или неделю, катаясь в полном отрыве от надоевших многим горнолыжных курортов. Представьте себе опустевшую в синих сумерках снежную чашу, по краям которой летишь на хорошей скорости, вырезая курс на огонек приюта и приветствуя рейнджеров, закрывающих на ночь трассы, криком «не беспокойтесь, я тут живу». Подъемники выключены, все спуски в долину изрыты стадами курортных бизонов, народ месит грязь на парковках, а вам туда не надо. У вас свой, еще не тронутый ночным льдом траверс, чтобы красиво вернуться домой к готовому ужину. Отстегнув лыжи, вы обернетесь у порога, потому что за спиной – ночь, какой не найдешь на курорте. Вместо фонарей – звезды и ползающие в тишине светлячки ратраков, вместо дизеля ски-басов и прокатных машин – дровяной запах вашей собственной, единственной на полторы тысячи вертикальных метров трубы. У тех, кто живет на курорте, после ужина предусмотрен очередной бар, а у вас – первый выход в снегоступах в открытый космос с баром в кармане. Постояльцы приютов любят гулять с фляжкой по накрытым трехметровым слоем снега и подсвеченным луной альпийским лугам.

Лучшие из высокогорных хижин принадлежат детям и внукам известных проводников или альпинистов. У них есть автономное электроснабжение, включая миниатюрные гидростанции и солнечные батареи, хорошее вино и тапочки для каждого гостя. Днем эти заведения кишат обычными лыжниками, зарулившими с трасс на обед, а к вечеру остаются только свои, человек десять отпетых любителей пудры. Доступ сюда возможен только на лыжах от верхней точки зоны катания, поэтому багаж на весь срок поездки должен уместиться в рюкзаке. Выбирая приют, нужно внимательно изучить карту подъемников и убедиться, что до двери можно спуститься. В противном случае придется брать скитуровские лыжи «на шкурках» и учиться ходить на них вверх – персонал некоторых приютов на собственном горбе поднимает таким способом несколько кег пива каждое утро. Жить придется на высоте от двух до трех тысяч метров – некоторым плохо спится под стук сердца в разряженном воздухе. С другой стороны, некуда торопиться, потому что завтракаешь на горе, которую курортники осилят в лучшем случае через час.

Этих райских ночлежек, удобно вписанных в систему подъемников, с отдельными комнатами, вкусным рестораном на органических продуктах, собственным душем и туалетом, катастрофически мало. Искать их в зонах массового лыжного спроса вроде Трех Долин, Валь д'Изера, Церматта или Зельдена бесполезно. Курорт, над которым вы будете возвышаться, должен быть диковатым и выращенным под фрирайд, как итальянская Монте-Роза.

Автор – генеральный директор туристического агентства «Остров Европа»

Евгений Жадкевич: Райская ночлежка