Елена Зеленцова о точечной стратегии преобразования городов

5 декабря 2012 года исполняется 75 лет Дворцу культуры ЗИЛ, а ныне - Культурному центру ЗИЛ, пилотному проекту общегородского эксперимента по модернизации дворцов и домов культуры. О том, какие проблемы призван решить этот проект, что будет происходить с бывшим ДК, и как это связано с преобразованием городской среды в целом «Полит.ру» рассказала директор КЦ ЗИЛ Елена Зеленцова.

Этим интервью «Полит.Ру» начинает цикл бесед о девелопменте в широком понимании этого слова, то есть не просто о строительстве, а о создании среды обитания - процессе, объединяющем множество аспектов: архитектурный, деловой, экологический, культурный...

Вопрос развития постсоветских городов – это вообще один из самых сложных вопросов. Советские города строились не под человека. Не выстраивалась система общественных публичных пространств. Люди были ограничены маршрутом между домом и работой. За пределами их частного пространства все выглядело ужасно.

Сейчас вопросы городского развития выходят на первый план. Можно заполнить товарный голод, можно повысить доходы, можно сделать много чего. Но основным элементом, привлекающим творческих и образованных людей, является среда. И здесь у нас существует проблема. В наших городах банально некомфортно находиться. На полную перестройку городских систем нужны десятки лет и сотни миллиардов долларов. Это нереально.

Так что же все-таки можно сделать? Необходимо выбирать точечные стратегии преобразования конкретных мест, кварталов, систем. Важно найти общее понимание того, что мы имеем в виду под девелопментом и городским развитием.

Надо говорить не только о hard infrastructure (дома, улицы, коммуникации), но и о soft infrastructure (система человеческих отношений и передвижения человеческих потоков).

Последнюю нельзя недооценивать. В Сургуте волевым решением администрации была построена главная площадь (как и у многих других прибрежных городов, там не было центра). Воздвигли монумент в центре города, провели кольцевую дорогу. И что в итоге? Площадь стала мертвой точкой. У людей так устроены маршруты, что им там нечего делать. Не было создано точки привлекательности, инвестиции ушли впустую. Когда люди предлагают друзьям поехать провести время в центре Москвы, они не подразумевают под этим времяпрепровождение на Красной площади. Они, скорее, предлагают походить по магазинчикам, зайти в кафе или кинотеатр и т.д. Люди хотят какого-нибудь занятия. Возможно даже экскурсий. Могу привести в пример Пермь, где были созданы различные маршруты по городу в зависимости от того, какое у вас настроение и цели. Это и есть soft infrastructure, не требующая больших вложений.

Одна из задач девелопмента как раз и состоит в том, чтобы рассматривать hard infrastructure и soft infrastructure в одном комплексе. Мы можем видеть реализацию этого на примере центра дизайна и архитектуры «Artplay» или такого места, как «Стрелка». Такие вещи очень важны на карте города.

И Культурный центр ЗИЛ должен стать таким местом. Мы должны работать с local community. Правда, я не очень люблю этот термин, так как у нас нет местного сообщества. Единственное похожее наше слово – это община. Но община умерла в 1917 году. На смену общине пришла новая человеческая общность – Советский союз, которая была принципиально иным общественным образованием, просто фатально атомизирована. Во время революции были разрушены прежние связи между людьми, а новые связи так и не были созданы. Мы хотим показать, что в городе должны быть центры, которые концентрируют в себе творческих и молодых профессионалов и при этом решают социальные задачи.

Наша задача – создавать творческую среду, из которой и будут вырастать творческие предприниматели. На сегодняшний день основным двигателем городского развития является креативная экономика. Основным капиталом города становится человеческий капитал. Мы работаем с этим капиталом. Причем это не просто творческое предпринимательство, наш охват должен быть шире. ЗИЛ должен стать одной из таких точек в городе, которые поменяют атмосферу Москвы в целом. У нас есть хоть и не равномерная, но целая сеть дворцов культуры. Именно через нее у нас есть шанс все-таки сформировать устойчивую систему городских связей. ДК должны стать точками привлекательности для творческих сообществ, в том числе и тех, которые располагаются на окраинах.

ЗИЛ не пытается стать матрицей для копирования всех остальных дворцов культуры. Наша задача – дать концепцию, принципы и подходы. Я бы предложила коллегам рассматривать нас как культурный супермаркет, из которого уже можно выбрать что-то, что подходит для других районов. Однако цель, которая, с моей точки зрения, должна быть напрямую заимствована всеми – это создание места, где человек просто может с комфортом провести время, посидеть, отдохнуть, поговорить и даже поработать. Миссия культурных институций – предоставлять людям подобное пространство. Именно поэтому мы в наших пространствах ставим стулья и столы, проводим wi-fi, предлагаем настольные игры и т.д.

Когда мы проводили исследование по творческим кластерам Москвы, у меня возникла теория. Все успешные площадки, типа Винзавода, имеют зоны конкретно ни для чего не предназначенные. Но там с удовольствием проводят свое время люди, которым некуда податься. Суровый московский климат не располагает к тому, чтобы гулять во все времена года. Так куда пойти посидеть с друзьями? У нас из 23 000 квадратных метров только 7000 относятся к полезной площади, а все остальное – лестницы, рекреации и коридоры. И эта наша, на первый взгляд, слабая сторона должна стать сильной стороной. Мы должны стать альтернативой торгово-развлекательному центру. И эта задача и для других дворцов культуры. Правда, каждый из них должен решать ее исходя из запросов, которые существуют в районе.

Вячеслав Глазычев всегда подчеркивал, что мы ничего не знаем о стране, в которой живем. Используя только официальную статистику о районах, мы как раз не видим ту soft infrastructure. Мы не видим, как люди живут в районе, какие между ними выстраиваются социальные связи. Очень важны полевые исследования, с помощью которых можно картировать территорию, делать некий маппинг. С его помощью надо фиксировать неформальную ткань городской жизни. И здесь мы говорим не только о клубах и кафе. Надо вычислять спонтанные творческие группы. Создавать культурную карту территории. А потом думать и как использовать обнаруженные культурные точки. Приведу в пример Манчестер. Именно там в свое время открыли возможности для модельеров, которые и создали всю британскую моду. Знаменитая сейчас уличная мода родилась оттуда и сделала Лондон центром модного мира.

В ЗИЛе мы стараемся переосмыслить и переконвертировать умершую индустрию в новую креативную индустрию. Мы охотно привлекаем молодых и готовы делать на них ставку. Мы уходим от традиционной советской просветительской модели к более сложной пост-индустриальной, постмодернистской, предлагающей говорить с посетителями на разных языках в зависимости от их интересов. Мы стараемся расширять спектр предлагаемых занятий.

И не случайно наш центр творческого развития сейчас своим основным приоритетом сделал работу с подростками. Те же дома культуры работают с детьми до 12 лет, наши музеи московские со своими детскими программами - тоже. Что интересно, все учреждения эти заканчивают с тобой работу после 12 лет. Потому что с подростковой аудиторией никто не умеет разговаривать. Дальше человек становится клиентом каких-то молодежный компаний, и не очень понятно, куда людям с 12 до 16 деваться. В ночные клубы их не пускают, для других мест они не платежеспособны, везде существуют ограничения по времени и т.д. И именно поэтому при выборе наших кружков и студий мы делаем акцент на подростках и это касается наших партнеров и проектов.

В современном мире особенно часто нечем заняться именно подросткам-мальчикам. Поэтому мы и хотим создать сообщество научно-технического творчества, которое будет включать в себя робототехнику, лекции про космос, интеллектуальное конструирование объектов, 3D-моделирование, компьютерную анимацию и т.д.

В советской модели существовал определенный минимум знаний, по которому упрощали, редуцировали мировую и отечественную культуру до примитивнейших клише. А на мой взгляд, основополагающим качеством современного человека должны быть способность к самостоятельному мышлению и организации собственной самостоятельной деятельности - люди должны уметь думать и уметь делать. Эти два качества и необходимо передавать через образование. Не существует ценности знания ради знания. Гораздо важнее не то, каким объемом знаний ты оперируешь, а то насколько быстро ты им оперируешь и насколько креативно.

Цель ЗИЛа одна – развитие человеческого потенциала и творческой способности. Это и есть самый главный флаг для всего городского развития. Это отличие нашего целеполагания от того, которое было в ДК прошлых лет.

Причем наши задачи должны решаться в рамках задач, которые стоят перед городом. Мы не действуем абстрактно. Мы действуем на конкретной территории. Мы должны делать так, чтобы люди жили лучше. У нас есть 2 проблемы: некомфортная среда и отсутствие комфортных мест для досуга в этом городе. Это ведет к ограничению развития людей. Вот эти две проблемы мы должны решить.

Надо отметить, что наш проект был бы невозможен без изменения вектора культурной политики. 20 лет при Лужкове Москва была самым дремучим городом с точки зрения инноваций в культуре. Сейчас ситуация изменилась. ЗИЛ должен продемонстрировать городу нашу новую концепцию. Братья Веснины проектировали это здание как модель для всех остальных дворцов культуры, и сейчас наша задача состоит в том, чтобы спустя 75 лет сделать то же самое.