Оригинал материала
Следствие эксперимента
Я подчас сожалею о том, что юриспруденция не относится к числу точных наук.
Если бы закон в нашей стране был един для всех, мы с вами вряд ли бы стали свидетелями такого варварства и лицемерия, какое происходит сейчас.
Вчера СКР передал в суд дело 45-летнего государственного инспектора рыбоохраны Сергея Задумина. Его обвиняют в том, что 5 марта этого года, находясь в лесу в Кадыйском районе Костромской области, он отказался предъявить егерю Костромского рыбного хозяйства лицензию на охоту и "высказал в адрес егеря угрозу убийством, которую тот воспринял реально, поскольку у него имелись основания действительно опасаться за свою жизнь и здоровье". Через пять дней после этого к рыбинспектору в дом пришли вооруженные автоматами полицейские — с тем, чтобы забрать в РОВД его больную жену Оксану, на попечении которой находилось шестеро детей. Якобы за "давление на свидетеля". Стражи порядка, невзирая на сообщения о том, что Задумина серьезно больна, и у нее давление 200, на глазах у детей надели на нее наручники и увезли в РОВД, где ей стало совсем плохо и пришлось вызывать "скорую помощь". Потом, когда больная Оксана Задумина уже отсидела двое суток в камере, суд (видимо, памятуя о судьбе погибшего в СИЗО Сергея Магнитского) принял решение отпустить ее под домашний арест. А затем и вовсе выяснилось, что арестовали ее вообще зря: обвинение в давлении на свидетеля в суде не подтвердилось. Будучи свидетелем такого "гуманного" задержания жены, рыбинспектор сказал, что полицейские, ворвавшиеся в его дом, действуют как фашисты. После этого в отношении Задумина появилось еще одно обвинение — в оскорблении представителя власти.
Теперь рыбинспектору грозит два года тюрьмы.
Несколько месяцев назад в Костроме состоялся беспрецедентный судебный процесс. На скамье подсудимых был экс-полицейский Евгений Александров. Его обвиняли в том же самом, что и Задумина, — в угрозе убийством. Согласно материалам предварительного следствия, 23 марта 2010 года оперуполномоченный Центра противодействия экстремизму (ЦПЭ) УМВД по Костромской области Евгений Александров со своим подельником (предположительно, также бывшим сотрудником МВД) записал на компьютерный диск разговор с обсуждением деталей готовящегося убийства известного блогера Владимира Андрейченко http://andrejchenko-v.livejournal.com/
Этот диск с угрозами злоумышленники подбросили в квартиру Андрейченко накануне судебного заседания, на котором тот должен был выступать частным обвинителем по уголовному делу об оскорблении против костромского губернатора Игоря Слюняева. Несмотря на поступившие угрозы, Андрейченко явился в суд и дал показания, а запись направил в правоохранительные органы. Личность человека, подкинувшего блогеру диск с угрозами, удалось установить.
И после этого началось самое интересное.
В апреле 2011 года следственные действия по делу милиционера Александрова были приостановлены "ввиду тяжелой болезни подозреваемого". Но чудесным образом уже 15 апреля руководство костромского УМВД своим приказом вдруг направило "тяжелобольного" оперуполномоченного в командировку на Северный Кавказ на 105 суток, откуда он вернулся лишь спустя девять месяцев. Подследственный Александров благополучно прошел переаттестацию в полицию и был уволен из органов только накануне суда.
Решение по делу Александрова вынесли 29 марта 2012 года. Ровно через шесть дней после того, как по закону истек срок его привлечения к уголовной ответственности. В результате вместо обвинительного приговора суд прекратил дело "за истечением срока давности".
На фото: Евгений Александров (слева) в суде.
При этом суд не сказал ни слова в адрес костромского УМВД, которое почти год прятало своего сотрудника от правосудия на Кавказе. А следствие не захотело направить своим кавказским коллегам письмо с просьбой допросить подозреваемого о реальных заказчиках преступления. Юридический эксперимент прошел по принципу win-win: исходом дела довольно следствие, доволен суд, доволен подсудимый и его адвокаты. Неучтенным остался лишь один незначительный аспект: общественное мнение.
Я не знаю, виноват ли рыбинспектор Задумин в том, в чем его обвиняют. Но дело его, в отличие от дела полицейского Александрова, почему-то расследовали молниеносно. Очевидно, у государственного инспектора рыбоохраны не оказалось такой высокопоставленной и грамотной в криминальных вопросах "крыши".
Да, юриспруденция — совсем не точная наука. Но после случая с полицейским Александровым и его замечательной "крышей" мое отношение к "униженной и оскорбленной" костромской полиции изменилось.
Возможно, я не права. Но когда я слышу о том, что некто, защищая от смерти в КПЗ больную жену, якобы "оскорбил представителя власти", назвав вооруженного до зубов непрошеного гостя "фашистом", мне не хочется больше слышать от этого "представителя власти" цитаты из ГК, ГПК, УК и УПК и постановлений Пленума Верховного Суда РФ, не хочется знать про его невиданные "нравственные страдания", а хочется воскликнуть:
"И эти люди запрещают мне ковыряться в носу!"...