Как Гонконг пришел к успеху

В начале 90-х годов Гонконг преподносился нам в качестве наглядного примера эффективности британского колониального правления: процветающая экономика, демократические свободы, социальные гарантии. Для обывателя гонконгский успех представлялся чем-то вечным и неизменным: "ну, во-первых, там англичане, а во-вторых, там капитализм". Значит, там всегда было хорошо.

Многие наши соотечественники просто не в состояние представить себе ситуацию нищеты, коррупции и насилия на подвластных западноевропейцам землях. Я уже не говорю о самой Европе, где, если верить "New Times" и "Новой Газете", рабочие просто пересаживались из паланкинов в кареты, а из карет в личные автомобили, наслаждаясь при этом привилегиями "habeas corpus".

Корпоративные СМИ делают все возможное, чтобы люди забыли о борьбе и цене, которой было оплачено человеческое существование трудящихся развитых стран, нормальная жизнь которая еще полвека назад была для большинства немыслимой роскошью. Газеты и журналы не устают каждый год напоминать нам о венгерских событиях 1956 года, об очередной годовщине выступления "Солидарности", об юбилее 1991 года. Но никто не заинтересован писать и рассказывать о не менее значительных рабочих восстаниях недавнего прошлого — восстаниях, изменивших историю своих стран.

Освободительная борьба рабочих и молодежи Гонконга весной-осенью 1967 года относится к таким вычеркнутым страницам истории. В середине XX века Гонконг еще не был финансовым центром Юго-Восточной Азии, каким он стал позднее. Большая часть населения города была занята в легкой промышленности, изготовляя дешевую пластиковую утварь, искусственные цветы, игрушки. Рабочий день на плохо вентилируемых, грязных фабриках продолжался по 16 часов в сутки, а трудившиеся там рабочие находились на положение полурабов. По странной иронии судьбы, их большинство составляли беженцы из Китая, мечтавшие найти в британской колонии пресловутую "французскую булку", которую они потеряли в КНР.

Жилищные условия были под стать условиям труда. Домовладельцы подняли цены на жилье в городе до невиданных высот. Рабочие ютились даже не в квартирах или комнатах, а в жилых клетках, которые сдавали на время сна. У молодежи не было никакого будущего. Только один из трех учеников заканчивал школы — остальные должны были рано оставлять обучение и помогать семье. Неудивительно, что молодое поколение выступило в авангарде социальных протестов.

Значительное влияние на события в Гонконге оказала ситуация в соседних странах. В декабре 1966 года начались волнения в близлежащей португальской колонии Макао. Несмотря на вмешательство португальской армии, после всеобщей забастовки в январе 1967 года Лиссабон был вынужден удовлетворить большинство требований протестующих. Молодежь вдохновляла и начавшаяся в соседнем Китае Культурная революция, вести о которой наэлектризовали политическую атмосферу в Гонконге.

Первые волнения начались в начале апреля 1967 года, когда на улицы вышли сотни молодых людей. Они не были организованы и не выдвигали четких политических требований. Их недовольство было обращено, прежде всего, против полиции Гонконга, славившейся свой продажностью и некомпетентность. Колониальные "бобби" "крышевали" практически всю преступность города, от проституции до торговли опиумом. Уголовные дела возбуждались только после дачи взяток, а насилие "стражей закона" над обычными горожанами было обычным делом.

Демонстрации быстро переросли в драки с полицейским спецназом, в которые втянулось все население Гонконга — озлобленные горожане швыряли из окон на головы полицейским тяжелые предметы и мусор.

Следующий этап волнений начался ровно месяц спустя. На этот раз, в авангарде борьбы шли рабочие. 6 мая 1967 начались столкновения между рабочими и руководством фабрики по производству искусственных цветов в Сан По Конге. Полицейский спецназ пришел на помощь менеджменту, что привело к новому витку столкновений. 21 рабочий был арестован, десятки человек получили ранения. Когда представители рабочих направились к полицейскому участку, чтобы потребовать освобождения задержанных товарищей, британская полиция задержала и их. Но здесь власти допустили ошибку. На следующий день тысячи рабочих и студентов вышли на улицы Гонконга. Они скандировали "кровь за кровь!" и размахивали красными книжечками с цитатами председателя Мао.

Обстановка накалялась. В Пекине манифестанты осадили британское посольство. В самом Гонконге студенты распространяли коммунистические газеты и установили на крыше Банка Китая репродуктор, транслирующий революционные песни и речи. 16 мая был сформирован "Гонконгский и Ковлунгский комитет за антибританский Гонконг". Его главой стал член гонконгской федерации профсоюзов Юнг Квонг. В колонии возникло фактическое двоевластие.

Британские власти ответили на протесты закрытием оппозиционных газет, арестами активистов и разгоном демонстраций. Однако демократические силы противопоставили беспределу британских сил безопасности сочетание силовых и экономических акций. Волна забастовок парализовала целые области промышленности, а также вызвала перебои с продовольственным снабжением. В полицию все чаще летели камни и "коктейли Молотова". Нападениям так же подверглись правительственные учреждения, банки и лояльные режиму газеты.

Неготовность режима к компромиссам привела к эскалации насилия. Демонстрации у резиденции британского губернатора не прекращались, но уже загремели выстрелы городской партизанской войны. 8 июля 1967 года революционные силы обстреляли полицейский участок Ша Тау Кок. В перестрелке было убито пять полицейских. С августа против властей была начата и бомбовая компания. В течение пяти месяцев по городу закладывались десятки бомб. Большинство зарядов были всего лишь шутихами, но их разрывов было достаточно для создания атмосферы паники и нестабильности.

Возможно, британское владычество в Гонконге закончилось бы на тридцать лет раньше, но здесь в игру вмешалось китайское руководство. Для Пекина британская колония была "окном в Европу" через которое Китай торговал с капиталистическим Западом. Руководство КПК дало понять повстанцам в Гонконге, что оно не готово на данном этапе вернуть себе город. К концу 1967 года колониальная полиция и армия подавила лишенных китайской поддержки революционеров. Жертвами уличных боев стали более 50 человек (среди них было много забитых полицейскими насмерть демонстрантов, в том числе и детей), а более 5000 человек были арестованы.

Замечательным талантом британского правящего класса является умение извлекать уроки из произошедшего. За разгромом восстания 1967 года в Гонконге последовала невиданная волна преобразований.

В течение десятилетий британские власти утверждали, что вложение в социальную инфраструктуру невозможны и неэффективны. Однако, после революционных событий 1967 года у Лондона внезапно нашлись и деньги и политическая воля для социальных реформ в Гонконге. С 1971 года в городе началось массовое жилищное строительство, создание учреждений социального обеспечения, реформа медицинской службы. Власти увеличили число мест в школах и даже проложили линию общественного метро MTR. Реформированию подверглись и государственные структуры. Для борьбы с коррупцией был создана Независимая комиссия по борьбе с коррупцией (ICAC). Удивительно, но после всех этих "антирыночных" мер Гонконг не разорился, а стал витриной британского колониального правления, примером заботы Ее Величества о заморских подданных.

Урок гонконгских событий 1967 года заключается в том, что сила — это лучший способ общения с правящим классом. Когда перед капиталистами и чиновниками вырисовывается угроза потерять власть и собственность, они становится гибкими и открытыми для диалога, а капитализм внезапно "обретает" все те замечательные черты, которыми так гордится Западный мир.

С другой стороны, события последних 20 лет показывают — правители используют любую возможность, чтобы вернуть себе утраченные позиции, загнать нас обратно в жилые клетки и пристегнуть к конвейеру. Только мировая революция может гарантировать необратимость социальных перемен, которые превратят нормальную жизнь из удела "золотого миллиарда" в норму для каждого.