Крепостные: белорусский стиль

Александр Лукашенко запретил рабочим деревообрабатывающих предприятий Белоруссии увольняться по собственному желанию. Об этом говорится в специальном президентском декрете, который официальный Минск называет «пилотным проектом»

Александр Лукашенко — рабочим «Беллесбумпрома»: «Мы начинаем с вас»

«Ну что, ребята, с нового года я — крепостной», — Александр Заяц, уроженец городка Жодино Минской области, рабочий предприятия «Борисовдрев», растерянно разводит руками. В январе Заяц собрался ехать в Пермскую область РФ. На Урал потянуло его из-за рассказов двоюродного брата, который приехал туда всего год назад, а уже получает 50 тыс. рублей в месяц — неслыханная по белорусским меркам зарплата. Но планам Зайца не суждено сбыться: президент Лукашенко своим указом крепко-накрепко привязал его к родному «Борисовдреву», запретив увольняться по собственному желанию.

Заяц, конечно, может разорвать контракт в одностороннем порядке, но тогда ему придется вернуть работодателю все премиальные, которые он получил за время работы на «Борисовдреве». Сумма немаленькая. А не вернет — директор подаст на него в суд, который примет единственно «правильное» решение: вернуть работника на предприятие, дабы тот отработал весь «долг», который будет вычитаться из его зарплаты. И деваться Зайцу теперь уже совсем некуда: согласно российско-белорусским соглашениям, исполнительный лист, выданный белорусским судом, действителен и на территории России.

Декрет № 9

Предприятие «Минскпроектмебель». Декрет коснется и его работников

Так называется нашумевший указ «О дополнительных мерах по развитию деревообрабатывающей промышленности». А цель его обозначена зубодробительной формулировкой: «Повышение эффективности использования мер государственной поддержки в ходе реализации инвестиционных проектов по развитию деревообрабатывающей промышленности, укрепления трудовой дисциплины и материального стимулирования работников». Если по-простому: рабочие отрасли более не имеют права увольняться по собственному желанию, а могут быть уволены только по решению нанимателя. Если же работник будет настаивать на увольнении, то наниматель вправе уволить его с формулировкой «нарушение производственной дисциплины». И все это — в XXI веке!

«Не отпускать никого»

Декрет стал результатом посещения Батькой «Борисовдрева», входящего в концерн «Беллесбумпром». Выслушав жалобы руководства на массовые увольнения рабочих и нехватку рабочих рук, он приказал «не отпускать никого». «Работник не может уволиться с этого предприятия без разрешения руководителя. Отпустят — пусть уходит, не отпустят — должен работать. Уволился — на принудительные работы и сюда же работать. А то мы достукаемся до того, что завтра начнут ходить по Борисову и Минску с вилами и друг друга колоть», — сказал Лукашенко. Правда, белорусский президент все-таки допускает, что у людей могут быть «разные ситуации, которые могут их заставить уволиться». Поэтому в декрете допускается возможность его обжалования. Окончательное решение в этом случае примет губернатор области.

Нововведение, сообщил Александр Лукашенко, коснется практически всех белорусских предприятий, на которых наблюдается нехватка кадров. «Я устал всех уговаривать, ведь виновны и рабочие, и они должны отвечать за производство. Подобные указы будут по всем предприятиям, с вас мы начинаем», — заявил он, обращаясь к деревообработчикам.

„

Я устал всех уговаривать, ведь виновны и рабочие, и они должны отвечать за производство. Подобные указы будут по всем предприятиям, с вас мы начинаем

”

Но фактически подобная практика уже существует. На протяжении двух последних лет власти активно используют административный ресурс для сдерживания оттока кадров из страны. Руководители поликлиник по всей Белоруссии отказываются подписывать заявления об увольнении врачей по первому требованию. Аналогичным образом поступают директора школ, руководители строительных организаций, директора молочных заводов. В редких исключительных случаях доходит до того, что беглецов вызывают на «беседу» к мэрам городов, руководителям городских исполнительных комитетов и губернаторам.

«В Белоруссии все устроено так, что человек может себя нормально чувствовать, только когда он находится «в системе», — разъясняет The New Times Леонид Заико, глава аналитического центра «Стратегия». — Надо иметь работу, вовремя платить налоги и коммунальные платежи, не нарушать законов и правила ПДД». Безработным очень неохотно дают справки, за ними ведется особый надзор военкоматов, их периодически вызывает на допросы налоговая: «На какие деньги живете?» «Если человека уволят с работы не по соглашению сторон, а по статье, он, скорее всего, больше никогда не устроится на государственную работу, — рассказал Заико. — А в стране, где 80% ВВП формируется госсектором, это почти фатально».

Поэтому декрет сработает, уверены практически все белорусы: из-за боязни получить «волчий билет» и выпасть из «системы» труженики деревообрабатывающей промышленности будут продолжать работать на своих предприятиях.

Кнут без пряника

Акция белорусских национал-большевиков: листовки с призывами отменить крепостное право

Белорусские наблюдатели обращают внимание на то, что указ Лукашенко противоречит и международному трудовому праву, и уставу Единого экономического пространства России, Казахстана и Белоруссии (ЕЭП), и белорусскому законодательству. Так, устав ЕЭП предусматривает свободное перемещение товаров и рабочей силы внутри пространства, тогда как лукашенковский декрет отказывает белорусским рабочим в свободе выбора при определении места работы. Глава Белорусского конгресса независимых профсоюзов (БКНП) Александр Ярошук заявил The New Times, что декрет о введении рабского труда — это «слишком даже для авторитарной Белоруссии». На сегодняшний день, считает Ярошук, в мире есть две страны, которые отличаются пренебрежением к трудовому праву, — это Мьянма и Белоруссия. А вот мнение председателя федерации профсоюзов белорусского Радиоэлектропрома Геннадия Федынича: «Это похоже на военное положение. Неужели мы дожили до военного положения?»

Если человека уволят с работы не по соглашению сторон, а по статье, он, скорее всего, больше не устроится на работу. А в стране, где 80% ВВП формируется госсектором, это почти фатально

”

В то же время многое остается неясным. «Механизм не совсем понятен, — замечает Александр Ярошук. — Вот вы или я, к примеру, не хотим в конкретном месте работать, махнули рукой на трудовую книжку и ушли. Что, вас милиция обратно на работу доставит?» Основная цель указа, уверен Ярошук, — закрыть для белорусов спасательный клапан в лице российского рынка труда. «Самый свежий пример — Лукомльская ГРЭС в Витебской области: оттуда ушли не только рабочие, но даже многие руководители — уехали на заработки в Ленинградскую область», — рассказал глава БКНП.

Похожей точки зрения придерживается и другой эксперт — руководитель белорусского аналитического центра Мизеса Ярослав Романчук: у Лукашенко просто нет выбора, люди стали разбегаться и уезжать из страны. «Больше денег не дашь — неоткуда взять. Значит, нужно людей запугать, применить кнут», — пояснил Романчук The New Times.

Кстати, когда-то Лукашенко обещал, что семьи людей, которые уехали на заработки за рубеж, будут в три раза больше остальных платить за коммунальные услуги и им будет отказано в предоставлении бесплатного медицинского обслуживания. Официально никаких законов по этому поводу не принималось, но фактически эти нормы уже действуют. Просто в Белоруссии так принято: президент сказал — чиновники сделали.

«В Беларуси контрактная система уже давно рабовладельческая»

Известный белорусский оппозиционер Андрей Санников в апреле вышел на свободу после почти полутора лет заключения*, а в октябре получил политическое убежище в Великобритании. Декрет Лукашенко Санникова ничуть не удивил

*В ночь с 19 на 20 декабря 2010 г. Санников вместе с женой журналисткой Ириной Халип был задержан за участие в организации митинга против фальсификации итогов президентских выборов. **Павловичи, небольшая деревушка на окраине Витебска, накануне визита Александра Лукашенко в Витебскую область была снесена и уничтожена. Ее жители получили квартиры в городе еще в начале 90-х, но продолжали жить в деревне и держать сады и огороды. ***Ирина Халип находится в Минске под подпиской о невыезде.

текст: Мария Тимохова, Лондон

Декрет номер 9 абсолютно вписывается в логику лукашенковской политики: люди — ничто. Вспомним о деревне Павловичи, которую в начале декабря сожгли, чтобы угодить диктатору, задумавшему построить на ее месте кожевенную фабрику**. Вы только подумайте: в XXI веке в самой Беларуси обнаружились наследники карателей, которые сожгли Хатынь.

А вообще в Беларуси уже давно на многих госпредприятиях контрактная система на поверку оказывается рабовладельческой. Не случайно некоторые наблюдатели назвали Декрет № 9 «законодательным оформлением крепостного права».

Несмотря на это, большинство белорусов по-прежнему поддерживают Лукашенко?

Послушайте, я всегда привожу в пример Брежнева: по официальным данным, у него всегда была почти стопроцентная поддержка. Правдивые данные по поддержке кандидатов в Белоруссии невозможны, а вот ощущения от встреч с людьми дают достаточно полную картину: нет у Лукашенко поддержки! Даже те, кто, возможно, поддерживал его ранее, устали. Несменяемая власть утомляет людей. Можно долго спорить с аргументами «хуже не стало» или «а в других странах еще хуже», это любимый прием пропагандистов, но ведь сейчас действительно становится хуже. В Белоруссии абсолютно все дорожает. Другое дело, что многие граждане, увидев, как безжалостно власть выжигает оппозиционное поле, сейчас предпочитают не афишировать свои взгляды и говорят: «Пускай все будет по-прежнему, лишь бы не хуже».

Говорят, все сегодняшние репрессии в отношении оппозиционного движения в России — ремейк белорусской модели с задержкой в пять-семь лет.

Безусловно. Хотя, конечно, есть различия. Я противник того, чтобы говорить, что в России, Белоруссии и Украине все одинаково. Но работа по «лукашенизации» России идет: против оппозиции используются те же методы, которые уже отработаны в Белоруссии, особенно это касается СМИ. Видно, что в России возможности открытого диалога с властью и последующих перемен уже исчерпаны.

Но в России пока не пропадают и не умирают загадочной смертью оппозиционеры, как в Белоруссии…

Пропадают, просто это не так заметно. Посмотрите на Ингушетию, Чечню, что там творится с правозащитниками. Есть и политические убийства.

Что сейчас происходит с вашей женой***?

Она под наблюдением спецслужб, телефоны прослушиваются, компьютер просматривается. Когда я с ней разговариваю, телефон иногда начинает чудить, связь обрывается. Выехать она никуда не может даже из Минска, не то чтобы ко мне, в Англию. Вечерами она обязана быть дома — приходят проверять. Проверяют даже ночью.

фотографии: ИТАР-ТАСС, Reuters, charter97.org