Сшибка: Поклонная vs Болотная

4 февраля на Болотной площади призывали «ни одного голоса Владимиру Путину», на Поклонной горе их называли «врагами». Аргументы сторон выяснял The New Times*

*The New Times № 5 от 13 февраля 2012 г.

Участники дискуссии:

Ольга Романова — лидер неформальной организации «Русь сидящая»

Михаил Леонтьев — телеведущий, главный редактор журнала «Однако»

Вопросы: Евгения Альбац

«Кошелек Болотной» имел прописку на Яндексе. А у Поклонной был свой публичный кошелек? Кто финансировал митинг, включая автобусы, на которых привозили людей?

Леонтьев: Я не знаю, мне это непринципиально. В стране существуют политические организации пропутинские, которые, между прочим, обладают какими-то ресурсами.

Романова: Что касается нашего кошелька и денег Госдепа, то правило Яндекса — он не принимает из-за границы ни цента, хоть убейся.

За кулисами

Леонтьев: Я уверен, что Оля все транзакции относительно этого публичного кошелька митинга сделала в соответствии с законом. Другое дело, что до того как деньги через Яндекс попали в «кошелек», они могли находиться на каких-то других счетах.

То есть все-таки Госдеп?

Леонтьев: Почему обязательно Госдеп? У нас есть очень много людей… например, деньги, которые приходят на эти нужды из Лондона.

Романова: Меня кто купил?

Леонтьев: Начинается… Я же не говорю про «купил», я говорю, что интересы значительной части российских экономических и кремлевских элит связаны с дестабилизацией и с попыткой убрать Путина, им он не нравится, надоел. Я думаю, что Госдеп не проплачивает тех, кто вышел с протестами на улицу. Госдеп, и не только Госдеп, а очень много структур, в том числе и как бы российских, проплачивают саму работу по организации инфраструктуры, которая это готовит. Не митинга непосредственно. Митинг — это результат. Ну, мы знаем, как это делалось в Киеве, мы знаем, как это делалось здесь, как это делалось в Сербии. Мне совершенно очевидно, что связь между «болотными» и «кремлевскими» — это не связь, это перетекающий сосуд.

Ой! Болотная связана с Кремлем?

Леонтьев: Ну, это же элиты! Это представители в значительной степени гламурной тусовки, ходили и так называемые олигархи, то есть крупный российский бизнес.

„

Ольга Романова: Мне Путин не нравится не потому, что он некрасив, бледен и неумен, а потому что за 12 лет не сумел наладить нормального механизма власти

”

Романова: У меня ощущение, что, кажется, я знаю всех людей, кто ходит на Болотную и Сахарова. Я знаю группу «Стрит-арт», например: раньше занимались уличным искусством, сейчас они перешли на транспаранты. Это менеджеры в основном. Их лидер Коля Беляев мне сказал: «Оль, я до 4 декабря ничем этим не интересовался, я жил своей частной жизнью, разве что я каждое лето ездил на Селигер и перевербовывал нашистов, и у меня половина группы состоит из нашистов, которые покинули Селигер». Я знаю группу «Стюардессы», моя самая любимая группа. Это девчонки, красотки, во главе с Надюшей и Анечкой. Первая за год или за два группа, которая приходит по воскресеньям на Лубянку с губками, с мыльцем: они моют Соловецкий камень и уходят. Я знаю группу «Чебурашки», группу под названием «Сопротивление», знаю еще одну, которая помогает доктору Лизе, например. Такие вполне себе модные мальчишки с серьгами. Знаю группу «Белые ленточки» и группу «Белая лента», знаю из маленького челябинского города группу, возглавляет ее Игорь: он поднимает малые города на протестные движения…

А какие у вас, у оргкомитета, отношения с Кремлем? Или с группами интересов, близких к Медведеву?

*Глава президентского Совета по правам человека.

Романова: Я сегодня лично вместе с Геннадием Гудковым поддерживала с кланом Дмитрия Медведева разговор по поводу списка заведомо неправосудно осужденных по политическим мотивам: ходила в администрацию президента, где я поддерживала отношения с кремлевским кланом в лице Михаила Федотова*.

По разные стороны

Михаил, вы в своем выступлении с трибуны Поклонной говорили: «Эти «болотные» люди — либо идиоты, либо предатели, а точнее, идиоты, ведомые предателями». Все 70 с лишним тысяч — идиоты?

Леонтьев: Есть часть, наверное, небольшая часть, которая является политическими противниками Путина — они ходили политическими колоннами. Есть очень большая часть, которую собирают профи через интернетные сети. Это сытый, хорошо позавтракавший, зауважавший себя средний класс. Третья категория — московская экономическая тусовка: небольшой бизнес, офисный служащий. Это люди, которые испытали удар первой волны кризиса, он по ним бьет первым, и находятся в состоянии глубокого невроза. И им нужен персонификатор этого невроза. Лучшим персонификатором, безусловно, является наша власть.

И все же, почему вы считаете их идиотами?

Интеллигентские партии не связаны с народом и не понимают, что они не смогут сдержать расходившиеся массы и Россия будет ввергнута в катастрофу! Власть, какая бы она ни была, является последней заслонкой между этой энергией насилия и теми идиотами, что выходят на Болотную. А люди на Поклонной понимают, что такое «оранжевый сценарий». От того, что в России произойдет кровавая баня, тебе не лучше и им не лучше. И именно за это они ненавидят Болотную!

„

Михаил Леонтьев: В нынешней ситуации Путин является заслонкой от насилия. Не будет Путина — выяснять отношения с Болотной придется уже практически силой

”

Романова: Поклонная была страшная, очень агрессивная. Я не понимаю, почему люди, которые поддерживают вполне себе библейские заповеди — не укради, не лжесвидетельствуй, то есть не фальсифицируй, — почему они немедленно называются врагами России? Если мне не нравится Путин, значит, я враг страны. Мне не нравится Путин не потому, что он некрасив, бледен и неумен, — не поэтому. Мне не нравится то, что он за 12 лет не сумел наладить нормального механизма. Нет института прокуратуры, нет института суда, нет нормального механизма смены власти. Болотная — за то, чтобы механизм заработал.

Враги и предатели

Леонтьев: Почему Поклонная агрессивна? Потому что ей категорически не нравитесь вы. И она вас не допустит. Она искренне считает вас инструментом сноса российской власти и развала страны. Путин — безусловный на этих выборах лидер. А вы уже эти выборы объявили нелегитимными! То есть вы хотите снести легальную систему. А это означает в России революцию. И это мы допустить не можем.

Романова: И вы хотите столкнуть Поклонную и Болотную?

Леонтьев: Нет, я не хочу столкнуть. Но надо понимать: когда вдруг на Болотной почувствовали, что могут собрать вот этих «хомячков» в количестве 100 тыс. человек, они решили: сейчас они будут диктовать свою волю вопреки всему — вопреки реальности, статистике, вопреки истории русской.

Романова: Можно мне будет не нравиться Путин и дальше?

Леонтьев: Не нравится — это одно дело. Но вы хотите навязать свою волю, хотите, чтобы Путин ушел. Твои руководители и кукловоды уже сказали: «Мы не признаем результатов никаких выборов».

Кукловоды — это кто? И кто «предатели», которые ведут «идиотов»?

Леонтьев: Для меня предателями являются Немцов, Навальный, Касьянов… Эти люди являются прямой наемной агентурой противника, врага. Они работают на его деньги. Люди, стоящие за несистемной оппозицией.

Чем эта ситуация может закончиться?

Романова: Поклонную рано или поздно натравят на всех остальных, кому не нравятся воры во власти. Эта агрессия выльется в лучшем случае в мордобой. А мордобой у нас очень быстро переходит в кровавую баню, к сожалению. Нас будут мочить: людей, которым не нравится по каким-то причинам власть, которые хотят перемен. Но люди выйдут все равно, как они вышли первый раз на Болотную.

Леонтьев: Мы будем наблюдать попытки наращивания давления на власть с высокой вероятностью провокаций и эксцессов. Сирийский вариант — мечта заказчика, мечта тех, кого я назвал предателями… Но власть никакого насилия не допустит. В нынешней ситуации Путин именно в силу своей половинчатости является заслонкой от насилия. Не будет Путина — выяснять отношения с Болотной придется уже практически силой.

И кто это будет?

Леонтьев: Если люди, относящиеся к так называемым силовикам, которые прошли через войны, которые служили, которые сейчас служат, — решат, что у них второй раз сливают страну…

Ольга, вы хотите возразить?

Романова: Я хочу 100 грамм…

фотография: Роман Гончаров/The New Times