«Меня обвинили в использовании материалов следствия по Виктору Буту»

Телеведущий Максим Шевченко на «Эхе Москвы» предложил запретить въезд в Россию нью-йоркскому журналисту Владимиру Козловскому — оказывается, тот, публикуя материалы по делу россиянина Виктора Бута, «работал как открытый сотрудник американских спецслужб»

Я не завел на чужбине российского телевидения и не подозревал о существовании угрюмого Максима Шевченко, до того как несколько месяцев назад он обвинил меня в использовании материалов следствия по Виктору Буту, которые слили мне, по его словам, американские спецслужбы. Тут уж мне сразу донесли об этом из Лэнгли.

Когда много печатаешься, про тебя регулярно пишут глупости, и обычно я на них не реагирую. Но меня тронуло, что мы с Шевченко почти коллеги. Я окончил Институт восточных языков при МГУ (ныне ИСАА) и аспирантуру Института востоковедения, а Шевченко — курсы при ИСАА, и значит, он почти востоковед. Поэтому я тогда ответил ему, что как профессиональный журналист я с радостью принимал бы слив у любых спецслужб и пользовался бы им с упоением. Правда, предварительно удостоверившись, что мне не слили фуфло.

Проблема в том, что американские спецслужбы очень редко снабжают журналистов закрытой информацией — и практически никогда, если речь идет о судебном процессе, потому что дико боятся этим его испортить. Львиную долю информации судебные репортеры получают в США от адвокатов, которые нуждаются в новых клиентах и подкидывают нам документы в расчете на рекламу. Но в последние годы адвокаты тоже не очень нужны, потому что почти все необходимые журналисту судебные материалы немедленно появляются в открытой базе данных федеральных судов США, на которую можно подписаться и из Москвы. Она называется Pacer. Правда, база платная и только что подорожала: раньше страница стоила 8 центов, а сейчас уже 10 центов.

Судебные материалы по делу Бута также можно взять в архиве на втором этаже здания федерального суда Южного округа Нью-Йорка по адресу: Перл-стрит, дом 500. Но там за копию уже дерут 35 центов.

Мой ответ, очевидно, не дошел до г-на Шевченко, потому что 13 декабря он сделал на «Эхе Москвы» следующее заявление: «Я, например, считаю, что Алла Бут (супруга Виктора Бута. — The New Times) должна и имеет право апеллировать к российскому парламенту — с целью всем следователям и всем сотрудникам ЦРУ, которые участвовали в этой провокации по отношению к ее мужу Виктору Буту, журналистам, которые поддерживали и оправдывали это, вот господину Козловскому, например, который просто открыто работал как сотрудник американских спецслужб, публикуя материалы якобы о виновности Виктора Бута, им, конечно, должен быть запрещен въезд в Россию. Это будет адекватный ответ по жалобам российских граждан. Это должны не выдумывать наши парламентарии…»

Во-первых, Бута разрабатывало не ЦРУ, а DEA (Drug Enforcement Administration — Управление по борьбе с наркотиками, агентство в составе Минюста США).

Во-вторых, я обещаю не просить Конгресс США отказать в визе ни Алле Бут, ни тому же Шевченко, хотя он, как мне кажется, изрядный пакостник.