Шанс разобраться был. Но его затоптали

В Тверском суде Москвы подошел к концу процесс над единственным обвиняемым в смерти Сергея Магнитского

Вот и все. В деле против бывшего зам начальника «Бутырки» Дмитрия Кратова, единственного обвиняемого в смерти юриста Сергея Магнитского, поставили точку, абсолютно не согласуясь в том с общественным мнением и чувством справедливости. В процессе закончились прения сторон, сказал последнее слово обвиняемый. И прокурор попросил его оправдать.

фото - РИА Новости

Вот и все. В деле против бывшего зам начальника «Бутырки» Дмитрия Кратова, единственного обвиняемого в смерти юриста Сергея Магнитского, поставили точку, абсолютно не согласуясь в том с общественным мнением и чувством справедливости. В процессе закончились прения сторон, сказал последнее слово обвиняемый. И прокурор попросил его оправдать.

Я поставлю бутылку коньяка тому, кто сможет привести подобный пример: когда по резонансному делу прокуратура просила бы кого-нибудь оправдать.

Этот процесс был, как дырявое решето: крупицы смысла просачивались, не задерживаясь, а накипь – оставалась, чтобы, очевидно, и составить суть приговора.

Все доводы, аргументы и факты, способные пролить свет на обстоятельства смерти Магнитского пропускались мимо ушей точно так же, как ранее следствием. А тут еще на недавней пресс-конференции президент Путин несколько раз уверенно намекнул: Магнитский умер сам, виновных быть не может.

И – волшебная перемена в настроениях прокурора.

Еще в прошлую пятницу он был готов запросить по максимуму и обвинял со всеми доказательствами на руках, а два дня спустя уже говорил об отсутствии связи между действиями/бездействием Кратова со смертью Магнитского.

Вообще, на протяжении всего процесса гособвинитель Боков занимал позицию выжидательную, будто пытаясь ощутить спускающиеся сверху эманации: монотонно зачитывал материалы дела, если и задавал вопросы, то стандартные и немного. Энтузиазма в его выступлениях не было. А сегодня - произнес целую речь, впрочем, чуть сбвичивую, из которой трудно было понять поначалу: обвиняет ли он Кратова или обосновывает его невиновность. А когда он и вправду попросил Кратова оправдать и сказал, что снимает с него все обвинения, зал вздрогнул.

Как заметил в итоге представитель вдовы Магнитского - Дмитрий Харитонов: «Он защищает не Кратова, а систему: защищает следователей, которые продержали Сергея год в СИЗО, защищает прокуратуру, которая теперь желает осудить Сергея посмертно». Защищает тех, кто после приговора, если он будет оправдательным, сможет сказать: Магнитский умер сам, и это закреплено решением суда.

Почти весь процесс молчавший адвокат Харитонов не собирался выступать и сегодня, но не сдержался: «Как представитель вдовы Сергея Натальи Жариковой хочу сказать, что с самого начала мы не желали суда над абы кем. Осуждены должны быть все причастные, для начала дававшие здесь показания следователь Сильченко, врач Гаус, начальник «Бутырки» Комнов. У нас был единственный шанс разобраться, но мы его упустили и тем опозорились Нам всем должно быть стыдно за страну, которая не хочет выглядеть цивилизованной».

Адвокат Горохов, представлявший интересы мамы Сергея - Натальи Магнитской, сообщил суду вот что: «Если история чему-то учит нас, то только тому, что убить можно кого угодно», - это цитата из произведения Марио Пьюзо «Крестный отец». СМС такого содержания получил один из коллег Магнитского за несколько дней до смерти юриста, а после его смерти пришла вторая СМС: «В тюрьме умер юрист. Знаковое событие». Книга Пьюзо рассказывает о мафиозной семье в Нью-Йорке. И мы здесь имеем дело именно с мафией. Но они не смогли сломить Сергея, только убить. Имя его никому не удастся смешать с грязью. Оно навсегда будет связано с борьбой», - голос адвоката дрожал, впервые за весь процесс.

А за скобками судебного следствия осталось сорок листов, содержавших только список всего не сделанного, не исследованного, всех не вызванных свидетелей… «Сергей был убит за то, что предал огласке преступную схему по выводу денег из бюджета через возврат налогов, за то, что называл имена тех, кто участвовал в этой схеме На одном из заседаний прозвучали важные слова свидетеля Ольги Григорьевой: дело заказное, все уже решено. И теперь окончательно ясна суть этих слов», - говорил Горохов.

Наталья Магнитская выступала в суде дважды. В начале процесса говорила так: «Кто мне скажет правду, что происходило с моим сыном последние четыре дня? Именно в эти дни и последние часы жизни, что подтверждено экспертами, Сергей получил травмы, свидетельствующие о насилии. Может быть, следователь Сильченко расскажет, почему менее чем за год моего сына шесть раз переводили между следственными изоляторами, как минимум двадцать один раз переводили в разные камеры, в том числе ночью? Причем каждый раз, когда Сергей жаловался, его переводили в еще худшую камеру».

«Свидетелями обвинения против Кратова проходят все те, кто и сам причастен к гибели моего сына, и сами должны быть осуждены. Кратова просто сделали единственным обвиняемым, и хотя он должен понести полную ответственность, я не могу поддерживать обвинение — единственно правильным решением, на мой взгляд, должен быть возврат дела в прокуратуру и возобновление следствия».

Увы, ответов на эти вопросы не последовало, Никто так и не увидел видеозаписей из «Матросской тишины», на которых зафиксированы последние часы жизни Магнитского, хотя при этом нашлось время выслушать заявления о том, что погибший покалечил себя сам, размахивая кушеткой. Суд проигнорировал вопиющие противоречия в показаниях врача Гаус, которая якобы реанимировала Сергея в медсанчасти, и в показаниях врача «Скорой» Корнилова, который за час до «реанимации» зафиксировал смерть юриста, обнаружив его избитым в камере.

«Свидетели, которые могли внести ясность в обстоятельства смерти моего сына, в суд так и не явились, зато пришло много желающих положительно охарактеризовать Кратова. Может быть, он действительно хороший начальник, но мы не услышали мнения о нем, как о враче. А между тем я, стоя в очереди к нему в «Бутырке», видела множество матерей, которые плакали: у одной сына таскали на суды под руки, хотя ему требовалось переливание крови, вторая просто боялась, что Кратов накричит на нее и откажет в передаче лекарств. Мой долг перед сыном - высказать свое мнение», - так мама Магнитского говорила в конце процесса.

Мнение высказать можно. С поисками справедливости дело обстоит много сложнее.

На самом деле, это был не суд против Кратова, это была попытка окончательно закрыть самый неудобный для российской власти вопрос: «Кто убил Сергей Магнитского?».

Ответа не будет. Потому что в исходе процесса вряд ли еще кто сомневается.

28 декабря судья Неверова поставит точку на жизни и смерти человека, попытавшегося противостоять системе.