Девять мифов о спецшколах

Когда про "элитные" школы слышат люди, не сталкивавшиеся с этой темой, автоматически срабатывают несколько стереотипов. Такими стереотипами пользуются реформаторы образования для достижения своих сомнительных целей, поэтому сейчас особенно важно донести до людей правду.

Стереотип 1. "Элитный" = закрытый. "У профессора свои внуки подрастают".

На самом деле школы для умных открыты для всех детей, кому они подходят. А подходят они детям с широкими познавательными потребностями, нестандартно мыслящим, способным к высокой интеллектуальной нагрузке. Учителя крайне заинтересованы в том, чтобы деньги и статус родителей не влияли на поступление ребенка в школу. Ведь взяв слабого, незаинтересованного ученика, мы потом сами с ним намучаемся! Ученики, не поступившие (или даже не поступавшие) в такую школу, могут бесплатно посещать кружки и спецкурсы.

Стереотип 2. В эти школы отбирают учеников. Это несправедливо.

Именно качествами, необходимыми для учебы в такой школе, обусловлена необходимость отбора. Не берут же всех подряд в музыкальные, художественные и хореографические школы, и это никого не возмущает.

Конкурсный отбор в ВУЗы при бюджетном обеспечении возражений обычно тоже не вызывает. Смысл такого конкурса в том, чтобы отобрать наиболее перспективных абитуриентов, которые доказали свое умение учиться. Можно возразить, что высшее образование — по желанию, а среднее — всеобщее. Но каждому непредвзятому человеку очевидно, что есть дети, способные и, главное, желающие посвящать десятки часов в неделю изучению, допустим, математики. Есть и те, кто с трудом одолевают обычный курс той же математики, но с удовольствием участвуют в школьных спектаклях. Надо дать и тем и другим возможность стать успешными в том, что им интересно. Когда мы говорим, что даем одним ученикам что-то в ущерб остальным, мы исходим из заведомо ложного предположения, что все способны воспринять одинаковое количество материала и что всем это одинаково необходимо.

Стереотип 3. В спецшколах учатся "дети богатеньких", которые и так не пропадут.

Социальный состав таких школ очень пестрый. В одном классе школы "Интеллектуал" учатся несколько детей из многодетных семей (от семьи известного журналиста до семьи без кормильца, где мама работает в государственном детском учреждении), несколько детей из неполных семей (самого разного достатка) и дети из полных семей рядовых врачей, учителей, вузовских преподавателей, а также успешных бизнесменов или высокооплачиваемых специалистов. Все они тесно общаются, что вряд ли могло бы произойти где-то еще. И это важно для нашего общества, которое, как говорят, все больше расслаивается.

Для детей из небогатых, а то и просто бедных семей, которых у нас довольно много, школа выполняет роль социального лифта. Правда, нужно усилие, чтобы в нее попасть и учиться — ну так и до кнопки обычного лифта надо дотянуться и нажать! Но введение платы за обучение станет для многих катастрофой — лифт перестанет работать.

Стереотип 4. В спецшколах легко учиться.

Достаточно посмотреть на расписание, чтобы понять правду. В спецшколах большая нагрузка, углубления, дополнительные предметы, спецкурсы, проектные работы... Углубленные программы требуют интенсивной работы учеников. Учиться интересно, но сложно! Впрочем, сильным детям как раз и интересно то, что сложно. Кстати, понятно, что брать деньги за занятия сверх минимума, как нам предлагают реформаторы, — очень странная идея: где вы видели, чтобы человек работал сверхурочные, да еще за это приплачивал?

Стереотип 5. Учителя спецшкол — бездельники, ведь умные дети сами всему учатся.

Во-первых, хороший учитель дает детям задания, учитывающие их способности, трудные, но посильные (как говорят психологи, "в зоне ближайшего развития"). Держать в тонусе сильных учеников непросто, дело не обходится стандартным учебником и задачником.

Во-вторых, такие дети очень критичны и не захотят слушать того, кто не завоевал у них доверие и авторитет. Когда "обычные" дети рады, что тема простая и все делается по алгоритму, одаренные ноют: "Все ясно и скучно, давайте порешаем что-нибудь интересное". Их необходимо еще убедить, что понять недостаточно, и отработка навыка тоже нужна. Кто работал с одаренными, знает, как они терпеть не могут рутину.

По большому счету, учить обычных детей и одаренных — это почти разные профессии.

Стереотип 6. Умные дети не пропадут и в обычной школе.

Психология различает несколько видов одаренности. Учениками спецшкол обычно становятся те, кто обладают академической, интеллектуальной или креативной одаренностью. Деление, конечно, условное, и в одном ребенке могут сочетаться разные типы. Смогут ли такие дети "выжить" в обычной школе?

Академически одаренные — любящие и умеющие учиться (школьные отличники, которых обычно все и представляют при словах "одаренный ребенок"). Они действительно будут успешны в массовой школе, но недополучат там знаний и общения с яркими сверстниками.

Детям с двумя другими типами одаренности в обычной школе приходится туго, да и сами они не подарок.

Дети с интеллектуальным типом одаренности любят работать самостоятельно — сами читают сложную литературу, демонстрируют независимость мышления. Успеваемость у них быть может любая — от отличников до троечников. При работе с ними учитель должен быть особенно компетентен и внимателен.

Еще один тип "неудобных" детей — творчески одаренные. Они выделяются нестандартным мышлением, не умеют отсчитывать нужное число клеточек в тетради, не любят действовать по шаблону и, как правило, тоже плохо социализированы.

"Интеллектуалов" и "креативных" детей никто не любит. Они перебивают учителя, задают свои дурацкие вопросы, тянут руку, когда другие еще не поняли, о чем вопрос, отвлекаются и читают под партой книжки. Если у вас обычный класс и в нем есть такой ученик, он будет всем мешать и вам будет очень трудно с ним справиться!

Представьте, что больной ребенок вовремя не получает адекватное лечение и становится инвалидом. Если наши "особенные" дети не попадают вовремя в благоприятную для них интеллектуальную среду, то с ними происходит нечто похожее. И это не натяжка. По классификации Всемирной организации здравоохранения одаренные дети относятся к группе риска. Они с трудом общаются, у них нередко наблюдается повышенная нервная возбудимость, социальная и психологическая дезадаптация. Часто это дети с психологическими травмами, полученными в школах, где они учились раньше. Их либо травили одноклассники, либо "гнобили" учителя — а иногда и то и другое. Они нуждаются в особых условиях обучения и воспитания, поддержке психологической службы и т. д.

Нестандартные школьники в специальных школах расцветают, находят круг общения и единомышленников среди сверстников и взрослых, кто-то из них побеждает на олимпиадах, кто-то делает хорошие исследовательские и творческие работы. Но бывает и так, что одаренность у ребенка есть, а успешности нет — не умеет доводить дело до конца, идею до реализации, все забывает и путает или, что тоже бывает, получает удовольствие от процесса, а не результата. Но мы честно учим и таких детей до выпуска, не видя особой благодарности от государства, — они ведь нигде не побеждают, просто потихоньку учатся и социализируются.

Стереотип 7. Спецшколы отбирают деньги у обычных школ.

Важно понимать, что спецшколы получали до недавнего времени большие деньги по сравнению с обычными, потому что делали дополнительную работу. В спецшколах шире учебный план, есть дополнительные часы на профильное обучение, спецкурсы, кружки, малые группы. Вся эта работа оплачивалась на тех же основаниях, что и во всех школах, просто ее делалось больше. Это ведь у всех так — кто больше работает, больше и получает, что тут несправедливого?

Давайте прикинем на примере Москвы, что будет, если забрать у спецшкол лишние деньги и распределить между всеми. Может, золотой дождь прольется?.. Итак, в Москве около ста лицеев и гимназий. А всего школ — около двух тысяч (было до слияния). В среднем спецшколы получали вдвое больше, чем обычные, в расчете на школьника. Отбираем эти деньги, получаем 100 средних финансирований одной школы. Делим на 2000 школ, получаем повышение на 5% (или даже меньше, ведь специализированные школы малочисленнее массовых). Круто, правда? Ожидать резкого повышения среднего уровня не приходится — зато спецшколы точно погибнут! Что делать: закрывать углубления и объединять группы? Собирать деньги с детей? Работать за зарплату в два раза меньше, чем в соседней школе — при такой же нагрузке? Вот что получается при нормативно-подушевом финансировании...

Вообще, по сравнению с теми деньгами, которые пилятся в образовании, деньги на спецшколы — это сущие копейки. Господа начальники, начните оптимизацию с себя!

Стереотип 8. Несправедливо, когда на одного ребенка выделяют денег больше, чем на другого.

Действительно, можно считать несправедливым, что налоги платят все, а один ребёнок получает на свое образование больше другого. Но тогда несправедлива сама идея бюджетного образования – бездетные платят за образование чужих детей. Следуя этой логике, Петр Iне должен был учреждать школы, поскольку в них училось подавляющее меньшинство населения. (Кстати, это были как раз специализированные школы – Навигацкая, Военно-медицинская.) Затем не следовало открывать университеты – по той же причине. Соотношение затрат на крестьянского сына Ломоносова превосходило затраты на другого крестьянского сына в бесконечное число раз – поскольку второй остался грамоте не учен. А какую цену заплатила Россия за первый выпуск Царскосельского лицея (Пушкин, Горчаков, Кюхельбекер…)?

Все дети разные, и потребности у них тоже разные. Одному подавай футбол во дворе, другому книжку или задачку. Для одного учеба — тоска смертная, для другого — основная радость в жизни. Как их уравнять? Учить обоих одинаково много или одинаково мало? Верный способ загубить одного из двух! Дать обоим поровну? Верный способ обоих слегка прижать. Но если школы разные — этот вопрос решается: "футболист" идет в спортивную школу (или обычную плюс спортивные секции), а "ботаник" в спецшколу (или обычную плюс кружки). И такая система работала. Но нам говорят, что все школы должны быть одинаковы.

Тогда давайте пойдем дальше и объявим музыкальные школы несправедливостью по отношению к музыкально не одаренным детям!

На самом деле, при новой системе финансирования на разных школьников тоже будут тратиться разные средства. Во-первых, потому что норма финансирования зависит от региона. Во-вторых, потому что когда ребенок пришел в школу, деньги тратятся не на него лично, а попадают в "общий котел" этой школы. И если там есть хоть какие-то профили и часы сверх нормы в 37 часов, то одни дети будут их получать, а другие нет, и эта "несправедливость" останется! Только если по старой системе можно было найти подходящую по духу и направлению школу, то теперь получится компот, в котором неизвестно что плавает.

Стереотип 9. Школы для умных не нужны стране.

Мы уже обсудили, что нужны, как минимум, тем детям, которые в обычной школе недополучат знания или будут задавлены. Но спецшколы работают и на "обычных" детей. Заочные школы, летние школы, школьные научные экспедиции, олимпиады, открытые научные конференции и конкурсы проектов — все это приходит в массовое образование из школ для умных, где есть специалисты, которые умеют это делать. Например, школа-интернат "Интеллектуал" по факту является таким ресурсным центром. В летних школах обучаются дети со всей России и из других стран. В конференциях и олимпиадах, экспедициях, организуемых школой, также участвуют дети из провинции. Например, дети из сельских и поселковых школ Кировской области пять раз становились победителями конференции "Вышгород" с проектами по краеведению, для чего они учились работать в архивах, в экспедициях. Для таких детей это единственная реальная возможность приобщиться к миру науки.

Теперь посмотрим с государственной точки зрения. У образования есть две ключевые задачи: во-первых, обеспечение всеобщей функциональной грамотности (т.е. способности населения адекватно функционировать в современных условиях), во-вторых — воспитание "элиты", обеспечивающей инновации и развитие общества в отдаленной перспективе. Известно, что сильные университеты очень заинтересованы в выпускниках спецшкол, так как они, как правило, хорошо подготовлены, мотивированы, нацелены на серьезную работу и самоподготовку. Таким образом, спецшколы вносят свой серьезный вклад в раннее воспитание научно-технической элиты. Государство, на наш взгляд, должно быть заинтересовано в том, чтобы "собственные Платоны и Невтоны" приносили ему пользу, а не становились неудачниками с синдромом "бывших одаренных". Последнее станет повсеместной реальностью, если школы для умных будут фактически уничтожены в результате реформы образования.

Подведем итог

Спецшколы нашли свою нишу и нужны стране и обществу. Однако сейчас, после введения нормативно-подушевого финансирования, они получают не "повышенное", а пониженное финансирование.

Господа чиновники! Есть простой технический принцип "Не сломано — не чини!" Если вас удовлетворяет качество работы спецшкол, обеспечьте их нормальное финансирование. Если нет — давайте сядем и обсудим, что не так. Мы открыты к диалогу. Недостатки в работе спецшкол безусловно есть, их надо исправлять. Но заниматься этим должны специалисты, а не чиновники. В противном случае лекарство будет похуже болезни.

Впрочем, подозреваем, что содержательных претензий чиновники нам и не назовут. Для них вина спецшкол (как и школ для детей с ограниченными возможностями) в том, что они не вписываются в новую систему финансирования, про них просто забыли. На ком же экономить, как не на детях…

Если мы не хотим, чтобы Россия стала сырьевым придатком других стран, надо потребовать от власти серьезной поддержки образования, в том числе и сохранения спецшкол. Образование — это наше будущее.

А. Сгибнев, Р. Галеева

(Авторы благодарны А. Авдееву, С. Бурячко, В. Гордину.)