Закон о волонтерах, но без волонтеров

Фото: Анастасия Петрова/PublicPost

Члены Совета Федерации решили внести на рассмотрение Госдумы законопроект "О волонтерах", который заставит волонтеров регистрироваться. При этом они решили не выслушивать мнения волонтеров.

Идея законопроекта появилась в прошлом году, она была озвучена членом Общественной палаты Дарьей Милославской. Идея законопроекта обсуждалась с волонтерами и волонтерскими организациями, была сформирована рабочая группа. В конце декабря 2011 года состоялась встреча волонтеров с членами Совета Федерации (вице-спикером СФ Юрием Воробьевым и сенатором Александром Борисовым), на которой обсуждались предложения волонтеров. В конце встречи была достигнута договоренность, что следующая встреча состоится в конце января — начале февраля. Однако неожиданно для волонтеров сенаторы решили форсировать принятие закона без обсуждения. Законопроект Совета Федерации жестко регулирует деятельность волонтеров, он не только обяжет волонтеров проходить обязательную регистрацию, но и заключать договоры с организациями, рекрутирующими волонтеров. Волонтеры рассказали PublicPost, что они возмущены законопроектом. Мало того — сенаторы их обманули.

Наташа Киселёва, член рабочей группы по разработке законопроекта о волонтерах, руководитель "Доброго лагеря" в Крымске:

"Сенатор из Совета Федерации Александр Борисов обсуждал с нашей рабочей группой и с нами, волонтерами, законопроект. Это было в конце декабря, нас на встрече было человек 10 от разных организаций и волонтеры, которые не состоят ни в каких организациях, например, как я. Мы переговорили и пришли к выводу, что нам надо провести общественные слушания с присутствием СМИ, открытое обсуждение законопроекта с теми, кто работал в режиме чрезвычайной ситуации, а не просто сидел в просторных и чистых кабинетах. Все согласились с этим. Встреча была намечена на конец января 2013 года, о чем все участники рабочей группы получили официальное письмо. Но наступает 9 января, и я вижу в СМИ комментарии Александра Борисова, который говорит, что наша группа якобы не смогла создать никакого законопроекта и они в Совете Федерации решили сами его написать. Я воспринимаю это как личную подставу, мне же говорили совсем другое в глаза.

Я, например, постоянно хожу помогать в детские дома детям, зачем мне при этом где-то регистрироваться? Что, от деятельности волонтеров пострадали какие-то люди, надо чьи-то права защитить? Нет. Регистрация волонтеров не нужна. Вот вы, например, соберете вещи для бездомных и отнесете им — вы уже волонтер. Зачем для этого регистрация? Она не нужна. Где было это государство, когда мы в Крымске впахивали? Когда они прислали ребят из МЧС из Чувашии без сапог, перчаток и полотенец, и им негде было спать. Они пришли к нам и просили все это. Конечно, мы им помогли. Мы, а не государство. Они не могли помочь даже своим сотрудникам, а теперь хотят регулировать нашу деятельность. Когда мне звонили люди в Крымске и говорили, что дед сейчас повесится, помогите! Не в МЧС или "скорую", а нам, волонтерам. А теперь, когда все успокоилось, они решили принять законы.

Понятно, что волонтерская деятельность обнажает дыры в работе государства, и они хотят это как-то регулировать, но, может, пора оставить эти имперские комплексы? Я бы посоветовала государственным деятелям, принимающим эти законы, ехать и смотреть на детские дома, на эти города в режиме ЧС, на детишек, смотреть, как работают обычные люди, а потом принимать законы".

Глафира Паринос, волонтер проекта "Виртуальная рында", была волонтером Карты помощи пострадавшим во время пожаров в 2010 году и волонтером проекта "Карта помощи Кубани":

"Закон об обязательной регистрации волонтеров, учитывая тенденцию принятия маразматических законов, не может быть полезным.

Существуют разные виды волонтерства: кто-то ездит к бабулям и дедулям в дома престарелых, кто-то помогает НКО по своей специальности (например, переводы на иностранные языки). Я занимаюсь онлайн-координацией гуманитарной помощи, в основном, во время кризисов. Кто-то помогает систематически, кто-то — разово. Как это будет отображено в законе? Зачем мне быть в каком-то реестре? Не вижу какой-либо функциональности в нем. Принятый, он может послужить поводом для того, чтобы вставлять палки в колеса гражданским инициативам.

Еще ситуация с пожарами 2010 года показала, что мы, обычные люди, способны организовываться и эффективно помогать на фоне бездействия официальных ответственных организаций. Ситуация на Кубани этим летом стала для государственных мужей последней каплей и спровоцировала рассмотрение этого закона. Еще бы — их столько критиковали!

Я бы хотела, чтобы оказание помощи волонтерами было скоординировано с оказанием помощи официальными структурами, чтобы это были две руки, которые помогают друг другу, а не противоборствуют".

Елизавета Глинка, врач паллиативной медицины, руководитель фонда "Справедливая помощь":

"Я не читала самого документа, но, думаю, что как всякая любая дополнительная регистрация, это осложнит работу. Я регистрировать никого не буду. У меня на это нет времени, мне бы справиться с проблемами, которые у нас и так есть. Я считаю, что добровольно — это по доброй воле. Если добровольцы хотят оставить свои контактные данные, они оставят номер телефона. Если это будет делать государство, зачем тогда частные фонды? Знаете, многие помогают анонимно.

На работе волонтеров такое нововведение вряд ли отразится, люди все равно будут приходить".

Галина Шатилова, директор АНО "Больничные клоуны":

"Как человек с юридическим образованием, я могу сказать, что это абсолютная ерунда, потому что добровольность, благотворительность, вообще некоммерческий сектор по своему духу, по принципу организации — это сектор общества, который не нуждается в регулировании вообще. Непонятно, кого хотят защитить таким законом?

Конечно же, это отразится на работе волонтеров. Все, что связано с благотворительной помощью и содействием, должно быть удобно. Должны быть минимальные действия. Развиваются платежные системы. Человеку просто не хочется лишних энергозатрат. Я думаю, что это будет очередное регулирование, которое не будет исполняться. Пока нет санкций за невыполнение этих норм, эти нормы не будут исполняться. У некоммерческих организаций и так много бюрократических преград, что просто будет некогда делом заниматься, если прибавят еще что-то".

Елена Альшанская, руководитель фонда "Волонтеры в помощь детям-сиротам"

"По сути того, что нам предлагают, нам, некоммерческим организациям, это совершенно не нужно. Никакого бонуса за то, что мои волонтеры попадают в государственный реестр, я не получаю. Более того, я начинаю волноваться за то, что персональная информация, которую мне доверили люди, попадает неизвестно к кому с непонятными последствиями. Никакой пользы я в этом не вижу.

Я не уверена, что это кому-то нужно. Я не уверена, что это будет соблюдаться. Если это будут обязательные требования, не выполнив которые, не удастся получить доступ в какие-либо учреждения, это усложнит дело и удлинит бюрократический процесс попадания к реализации прямой помощи. Непонятно, как это будет работать чисто технически.

Ясно, что это может снизить градус желания заниматься волонтерской деятельностью. Это однозначно обернется против негосударственного волонтерства. Нужно еще помнить, что волонтер не всегда остается волонтером — человек может прийти, попробовать и уйти. Если кому-то нужно посчитать, сколько людей занимается волонтерством, можно запросить цифры, а не требовать персональные данные".

Ольга Курачёва, волонтер фестиваля "Бок о бок"; волонтер по сбору вещей на Воробьевых горах для пострадавших в Крымске:

"Так много ужасных законов принимают в последние месяцы, что я их уже перестала воспринимать как законы. В нормальных государствах такие законы не принимают. Буду ли я регистрироваться — это зависит от цели: если я, допустим, буду уверена, что это жизненно необходимо для того, чтобы кому-то помочь, я зарегистрируюсь, если без регистрации этого сделать не дадут. Но, конечно, это ненормально. Волонтерская работа — это добровольная работа, никакого отчета она не требует. Новый закон помешает всем волонтерским движениям. Например, мы помним историю, как на машинах с собранными нами вещами позже появились наклейки "Единой России", у меня нет доказательств, что это именно наши были вещи, но было очень похоже на это. Поэтому меня пугает, что нам придется регистрироваться в госструктурах, и не дай бог это будет как-то связано потом с "Единой Россией". Этот ужасный закон означает конец всем волонтерским организациям.

Я думаю, это будет сложная процедура регистрации, которая осложнит жизнь, например, таким фестивалям, как "Бок о бок". Ему чиновники зададут вопрос: "А кто такие ваши волонтеры? Почему они не зарегистрировались?" Потом заявят, что нельзя быть одновременно волонтером на фестивале "Бок о бок" и в какой-нибудь детской организации".