Пошли на опережение

Для начала — по поводу марша 13-го января.

Я вот даже в кои-то веки жалею, что не будет митинга — о, это я написала, которая против всяческих митингов в последнее время? Да, жалко, что не будет митинга. Потому что есть, что сказать. И вот конкретно про Диму Яковлева, господи, прости нас, грешных, что измотали его имя уже и на том свете. Вы, например, знаете, что таких случаев в Америке очень много происходит, особенно в жарких штатах? Когда человек уходит в магазин на пятнадцать минут, оставляя ребенка в машине и забывается там на час-полтора? Это у них называется ошибка памяти, что ли. А этим мелким много ли надо на жаре в закрытой машине...

За полгода до гибели нашего мальчика такое же было с американским ребенком, например. Но там даже не заводят в таких случаях уголовного дела.

И то, что наши предъявляют им в качестве претензии, мол, даже толком не наказали усыновителя, проклятые бездушные империалисты — это несусветная чушь, потому что как раз в случае с Димой уголовку завели, потому что иностранный усыновленный, но в остальных случаях не заводят, потому что в Америке считают, что то ужасное чувство вины, с которым всю жизнь потом живет родитель, погубивший собственного ребенка, гораздо страшнее любого тюремного срока и любого наказания, которое только может придумать самый изощренный прокурорский ум.

Так вот, я жалею, что не смогу на митинге сказать все, что я думаю по поводу нашей думы и по поводу закона, принятого этими подлецами.

Сказать, что не доверяю, что задолбали, что если даже что-то исправят в связи с этим законом — все равно я им уже никогда не поверю, а от этого еще больше задолбали. Вы даже себе не представляете, как вы ЗАДОЛБАЛИ, понимаете? И мне насрать уже, какое следующее дерьмо вы высососете из ваших же задниц, чтобы умывать им людей. ОНО К НАМ НЕ ЛИПНЕТ, ВАШЕ ДЕРЬМО, понимаете? Оно не прилипнет к Адагамову, к Романовой, к Познеру, к Оксане Пановой, к Лизе Глинке не прилипнет, которая мне звонила сегодня и между поцелуйчиками и поздравлениями с новым годом сказала, что вы читаете всю ее почту — вы записали этот разговор, надеюсь? Вы записывайте, записывайте. Хоть послушаете, как нормальные люди между собой разговаривают.

Мне вообще в связи с последними событиями вдруг стало жутко интересно, а что про нас с Михаилом вы сможете такого накопать, чтобы и нас в своем дерьме испачкать? Ну, какие фантазии у вас могут быть? Что Михаил, когда ведет корпоративы, имеет в туалете всех девушек из эскорт-услуг? Или что мать его детей в перерывах между съемками детской передачи совращает ее участников? Или расскажете всем, что мы вдвоем тайно посещаем синагогу(с)? Ой, еще же есть мой отец, инвалид, ветеран ВОВ, может у него найдется наконец-то тайный бизнес по лозоплетению в Сибири? А может, мать моя, автор учебников по литературе для начальных классов, их ест по ночам, эти самые начальные классы?

А вот, кстати, давайте-ка тут пофантазируем вместе, а то у меня чего-то фантазия заканчивается. Вот уже который день я пытаюсь придумать или вспомнить все, что мою семью могло бы конкретно опорочить или так сильно тряхнуть, что мы оба вдруг с Михаилом отказались от наших простейших принципов, похватали детей-родителей — и бежали бы из страны во все пятки. Ведь нам, гадство, даже и терять-то уже особо нечего, кроме детей, родителей и принципов этих, будь они неладны. А их — уж извините, только вместе с нами. Физически, так сказать. Кидайте все свои возможные компрометирующие нас варианты в комменты, давайте уже наконец-то опередим кровавый режим в его разгулявшейся шизофрении. К нам не липнет.

Чур только, кремлеб...ятроллей не кормить — это моя добыча.

Оригинал