Все ваши миллиарды не стоят слезы ребенка

Почти пятнадцать лет назад у меня появилась сестра. Причем сразу тринадцати лет от роду. Никаких сериальных страстей — наша большая семья взяла под опеку девочку-соседку. Мать у нее безбожно пила, отца не было. Мы воспитывали ребенка лет с семи, параллельно добиваясь лишения матери родительских прав. Потратили почти семь лет и добились. Моя тетя, потерявшая маленького сына, снова стала мамой. Дядя, к сожалению, не дожил, сердце не выдержало этой бойни с государственной машиной.

Для того чтобы оформить опекунство, мне пришлось включить возможные журналистские рычаги. Вся наша небольшая улица из двадцати домов собрала для нас подписи. Были инстанции, многочисленные безликие люди, не выказывающие никакого интереса к тому, что маленькая девочка прописана в притоне алкоголиков и наркоманов. А живет почти постоянно в нашем большом доме.

Мать-алкашка не хотела отдавать ребенка, цепляясь за какое-никакое пособие.

В общем, история долгая, закончилась она хорошо, и слава Богу.

А теперь они меня достали. Все эти президенты, премьеры, патриархи; депутаты с сенаторами, наш губернатор, вечно радеющий о детях и стариках. Пару лет назад Аман Гумирыч успешно прикрылся детьми от разгневанных манифестантов, грозившихся учинить митинг на центральной площади Кемерова. Тут же на площади затеяли детский праздник, манифестантов объявили хулиганами и провокаторами, митинг не состоялся. А если бы состоялся? Если бы эти люди в самом деле оказались не оскорбленными шахтерами, а государственными преступниками, ну просто хулиганами, как было сказано? Что случилось бы с детьми, попади сотни разъяренных пьяных мужиков на веселый спортивный праздник с конкурсами и эстафетами? Ответь мне, губернатор Тулеев! Ты же, добрый человек, первым запретил усыновление детей из Кузбасса американцами, еще до всяких "антимагнитских" законов. Твой портрет и в школах висит, и в дневнике у моей дочери какого-то дьявола нарисовался; и едва ли не на каждой новой детской площадке или в скверике красуется стела с надписью: "Построено по личной инициативе губернатора и партии "Единая Россия". У нас в Кузбассе вообще что ни построят, то "по личной инициативе". Один только благодетель со своей партией, получившей в народе гордое звание ПЖиВ, и остался в шахтерском крае.

Мне не нравится, когда российских сирот усыновляют американцы. Еще не нравится, когда их усыновляют французы, немцы и прочие шведы. Издавна на Руси помогали погорельцам и сиротам всем миром. И детей брали на воспитание, как оставшихся без родителей, так и от нерадивых мамаш. Наша семья поплатилась одной жизнью умершего от инфаркта человека, чтобы спасти другую жизнь — соседской девочки, которая еще бы через пару лет даже не попала в детдом — просто оказалась бы уличной шлюхой, наркоманкой и алкоголичкой, похлеще собственной матери. Органы опеки, вся чиновничья свора прилагали для этого все усилия своего административного ресурса. Наш депутат даже говорить на эту тему не стал. Обычный районный депутат, не представитель поднебесной Госдуры.

И теперь вы мне смеете говорить о морали? Вы, губернатор Тулеев, вы, президент Путин, вы, шушера депутатская? Имеете вы право с высоких и низких трибун или даже из-под своих плинтусов плеваться красивыми словами о том, что нельзя торговать собственными детьми, что мы сами можем спасти своих беспризорников, что "миллионы детей мечтают жить в детских домах"?

Нет, ребята, вы это право потеряли, не успев обрести. Моя племянница, дочь моей любимой сестренки, учится в обычной кемеровской школе. Ваши дети в основном предпочитают ненавистный Запад. Но я могу сказать вам в лицо, что вы сволочи, потому что обрекаете на гибель детей своей подопытной страны, потому что все ваши миллиарды не стоят слезы ребенка, потерявшего чудом найденных новых родителей; я и моя семья имеем право на такие громкие слова.

А вы — нет.