Первый и последний день

Всероссийское Учредительное собрание было единственным законным органом власти, появившимся в России после октября 1917 года. Часть первая

«От здания к зданию
Протянут канат.
На канате — плакат:
«Вся власть Учредительному Собранию!»
Старушка убивается — плачет,
Никак не поймет, что значит,
На что такой плакат,
Такой огромный лоскут?
Сколько бы вышло портянок для ребят,
А всякий — раздет, разут...
Старушка, как курица,
Кой-как перемотнулась через сугроб.
— Ох, Матушка-Заступница!
— Ох, большевики загонят в гроб!»
Александр Блок, «Двенадцать». Поэма. 1918 г.**

Привычное восприятие российской истории ХХ века включает в себя устойчивое представление о том, что смена политической власти в России произошла 25 октября 1917 года в результате вооруженного переворота, осуществленного большевиками. Это восприятие было культивировано почти вековой традицией преподнесения истории организаторами этого переворота и их политическими последователями. Между тем юридически и политически дело обстоит совершенно иначе. Ключевой стала ситуация с выборами, однодневной работой и разгоном Учредительного собрания. Выборы в Учредительное собрание были одной из основных задач Временного правительства, которое их назначило. Итогом работы Учредительного собрания должно было стать формирование новой политической системы России, основанной на парламентской демократии. Сама идея Учредительного собрания как начала начал российской демократии была настолько популярна в российском обществе, что большевики не посмели снять ее с повестки дня и выборы провели в срок, назначенный Временный правительством, – 12 ноября. Выборы закончились сокрушительным поражением большевиков. Никаких политических перспектив партия Ульянова (Ленина) и созданные ею имитирующие государство органы «советской власти» после начала работы Учредительного собрания не имели. Большевики поступили очень просто. Они дотянули время начала работы Учредительного собрания до 5 (18) января 1918 года, позволили ему собраться один раз, доработать до раннего утра 6 (19) января, после чего двери Таврического дворца для депутатов Учредительного собрания больше не открылись: оно было разогнано декретом Всероссийского центрального исполнительного комитета от 6 (19) января.

18 апреля (1 мая) 1917 года. Дворцовая площадь. Петроград.

18-19 января 2013 года исполняется 95 лет со дня тех трагических событий. Их масштаб становится понятен только при ясном осознании того факта, что с 6 (19) января 1918 года в России было прекращено существование законной государственной власти, как оказалось – практически до конца ХХ века.

«Считает первейшей своей задачей обеспечить возможность производства выборов в Учредительное собрание в назначенный срок»

В случае успешной деятельности Учредительного собрания вся российская история могла пойти по-другому. В стране была бы другая политическая система, другой общественно-политический строй. Большевики не были бы партией власти в России. Скорее всего, не было бы Гражданской войны. Были бы сохранены миллионы жизней. Не было бы разрушения собственности, уничтожения крестьянства, духовенства, военнослужащих и интеллигенции. Не было бы Красного Террора, ленинских и сталинских репрессий, ГУЛАГа. Ни Ленин, ни Сталин, ни их подельники не стали бы руководителями российского государства. По-другому могла пойти не только российская, но и мировая история.

Если бы Учредительное собрание продолжило работу, ни Владимир Ленин, ни Иосиф Сталин не стали бы руководителями российского государства.

Созыв Учредительного собрания был одной из основных общенациональных политических задач Временного правительства. Само название правительства «Временное» отражало непредрешенность, непредопределенность устройства государственной власти в России до проведения Учредительного собрания.

После свержения Временного правительства в октябре 1917 г. вопрос об Учредительном собрании стал первостепенным для всех партий. Он был решающим для будущего всей страны. И он стал им в полной мере.

В скорейшем проведении выборов были заинтересованы и большевики, стремительно терявшие популярность после октябрьского переворота.

27 октября 1917 года Совнарком принял и опубликовал за подписью В. И. Ленина постановление о проведении всеобщих выборов в Учредительное собрание в назначенный срок — 12 ноября 1917 года, а ВЦИК выпустил специальное обращение, в котором извещал, что «ввиду циркулирующих слухов явно провокационного характера о предполагаемом якобы отложении выборов в Учредительное собрание, Центральный исполнительный комитет, избранный II Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских с участием крестьянских депутатов, считает первейшей своей задачей обеспечить возможность производства выборов в Учредительное собрание в назначенный срок – 12 ноября».

Важно, что большевикам не удалось получить контроль над Комиссией по проведению выборов в Учредительное Собрание. Комиссия по выборам публично объявила, что считает Октябрьское восстание незаконным и не признаёт власти большевистского Совнаркома, отвернув попытки большевистского заигрывания с ней.

Тем не менее, большевики рассчитывали после переворота получить большинство в переходном представительном органе легитимным путем – с помощью выборов – и таким образом избавиться от ареола незаконных захватчиков власти. Каждый день отсрочки выборов был для них опасен.

«Если массы ошибутся с избирательными бюллетенями, им придётся взяться за другое оружие»

Постановление Временного правительства «Об утверждении раздела I положения о выборах в Учредительное собрание» было утверждено 20 июля 1917 года. За основу избирательной системы России была взята пропорциональная избирательная система Бельгии.

Идею Учредительного собрания поддерживали представители самых разных сфер профессиональной деятельности, в том числе работники Госбанка.

Общая подготовка выборов была возложена на Министерство внутренних дел.

Непосредственная организация выборов была возложена на «Всероссийскую, окружные, столичные, уездные и городские по делам о выборах в Учредительное собрание комиссии и участковые избирательные комиссии и… городские и поселковые управы и волостные земские управы».

«Всероссийская по делам о выборах в Учредительное собрание комиссия» была создана при Временном правительстве, затем стала фактически самостоятельной.

В связи с продолжающейся войной было установлено, что «выборы членов Учредительного собрания от губерний, занятых неприятелем, за исключением территории, имеющей быть включенной в состав будущего Польского государства, произвести немедленно по очищении соответствующей губернии от неприятеля с тем, чтобы расписание избирательных округов, с указанием числа членов Учредительного собрания в каждом округе, было установляемо особыми постановлениями Временного правительства».

Это были первые в России всеобщие, равные, прямые при тайном голосовании, причем возрастной ценз был всего 20 лет, право голоса было предоставлено женщинам¹ и военнослужащим (с 18 лет): «Учредительное собрание образуется из членов, избранных населением на основе всеобщего, без различия пола, и равного избирательного права, посредством прямых выборов и тайного голосования, с применением начала пропорционального представительства…

Правом участия в выборах в Учредительное собрание пользуются российские граждане обоего пола, коим ко дню выборов исполнится 20 лет.

…Военнослужащие пользуются правом участия в выборах, если они достигнут ко дню выборов возраста, установленного для последнего досрочного призыва».

Кроме того, Положение о выборах в Учредительное собрание не признавало имущественного ценза, ценза оседлости и грамотности, ограничений по вероисповедному или национальному признакам.

Права голоса лишались только «…призванные в установленном законом порядке безумными или сумасшедшими, а также глухонемые, находящиеся под опекою… …Присужденные вступившими в законную силу судебными приговорами, если они не восстановлены ранее в правах состояния:

а) к каторжным работам (к каторге) – до истечения десяти лет по отбытии наказания сими работами; б) к ссылке на поселение, к отдаче в исправительные арестантские отделения, к заключению в исправительном доме, тюрьме или крепости, с лишением или ограничением прав состояния, – до истечения пяти лет по отбытии наказания; 2) осужденные за кражу… мошенничество, присвоение или растрату вверенного имущества, …укрывательство похищенного, покупку или принятие в заклад в виде промысла заведомого похищенного, подлог, ростовщичество, лихоимство и лиходательство, а также за сводничество и потворство непотребству, а равно за деяния, имевшие целью нарушение свободы и правильности выборов в законодательные учреждения и органы самоуправления, – до истечения трех лет по отбытии наказания; 3) несостоятельные должники, признанные на основании вступивших в законную силу судебных определений банкротами злонамеренными, – до истечения трех лет по таковом признании и 4) военнослужащие, самовольно оставившие ряды войск».

Особо устанавливалось, что «члены царствовавшего в России дома не могут ни избирать, ни быть избираемыми в Учредительное собрание».

В целом это было самое прогрессивное в мире на тот момент выборное законодательство, кардинально отличавшееся от правил выборов в многократно распущенную Николаем Вторым Государственную Думу, ставшую в итоге полностью сословной и нелегитимной в глазах большинства общества.

Владимир Ульянов (Ленин) был категорическим противником Учредительного собрания с самого начала. Экономист и публицист Николай Суханов в своей фундаментальной работе «Записки о революции» рассказывает, что Ленин уже после своего прибытия из эмиграции в апреле 1917 года считал Учредительное собрание «либеральной затеей».

По свидетельству Льва Троцкого, Ленин говорил: «По отношению к Временному правительству Учредительное собрание означало или могло означать шаг вперед, а по отношению к Советской власти, и особенно при нынешних списках, будет неизбежно означать шаг назад. Почему неудобно отсрочивать? А если Учредительное собрание окажется кадетски-меньшевистски-эсеровским, это будет удобно?».

Психологически большевики были готовы к разгону Учредительного собрания еще до выборов.

Комиссар пропаганды, печати и агитации Северной области В. Володарский заявил, что «массы в России никогда не страдали парламентским кретинизмом», и «если массы ошибутся с избирательными бюллетенями, им придётся взяться за другое оружие».

Всеобщие прямые, равные и тайные выборы большевики проиграли.

Нужно отметить, что статистика выборов в Учредительное собрание является предметом споров до настоящего времени, так как значительная часть документации избирательных комиссий была утрачена.

Существуют разные точки зрения и о числе распределяемых мандатов, и о распределении голосов на выборах.

Общее число депутатов в 800 человек определило Временное правительство. Но затем депутатская квота была увеличена для Москвы и Петрограда, для округов с казачьим населением и для армии. С учетом всех изменений по 81 избирательному округу, как считает исследователь Л. Г. Протасов², надлежало избрать 820 депутатов.

Спорным до сих пор остается и вопрос о количестве депутатов, избранных в к началу января 1918 г. О. Н. Знаменский оперирует цифрой 715 человек³. По подсчетам Л. Г. Протасова, можно говорить о 767 членах Учредительного собрания. Но не все из них прошли процедуру официальной регистрации и получили депутатские мандаты⁴.

Во время проведения выборов в Петроград стягивались верные большевикам войска.

В целом в выборах приняли участие немногим более 50% избирателей (чуть больше 45 млн. из 90 млн. избирателей).

По мнению большинства исследователей, одним из главных факторов неучастия в выборах стало острое разочарование российских избирателей в политике и партиях вообще, в их способности выполнить свои обещания в условиях продолжающей Первой мировой войны и в связи с ошибками Временного правительства при решении основных социально-экономических и политических проблем. «К чёрту! Всё равно ни хлеба, ни обуви эти выборы не дадут», — выражала настроения части горожан газета «Приазовский край».

В Петрограде в выборах участвовало около 930 тыс. человек, за большевиков было подано 45% голосов, за кадетов — 27%, за эсеров — 17%. В Москве большевики получили 48%. Значительную поддержку большевикам оказала и армия: на Северном фронте они получили 56% голосов, на Западном — 67%; на Балтийском флоте — 58,2%, в 20 округах Северо-Западных и Центральнопромышленных районов большевиков поддержало в общей сложности 53,1% избирателей.

Список эсеров получил абсолютное большинство голосов в непромышленных районах и на южных фронтах: по Ставропольскому (на Кавказе) — 90%, по Алтайскому — 86%, по Кавказскому фронту — 86%, по Томскому — 85%, по Курскому — 82%, по Пензенскому — 82%, Воронежскому — 80%, Тобольскому — 78%, Вологодскому — 75%, Тамбовскому — 71%, Харьковскому — 71%, Могилевскому — 70%, Архангельскому — 69%, Енисейскому — 66%, Симбирскому — 64%, Орловскому — 63%, Забайкальскому — 61%, Румынскому фронту — 59%, Самарскому 58%, Псковскому — 57,25%, Вятскому — 57%, Рязанскому — 57%, Приамурскому — 55%, Нижегородскому — 54%, Таврическому — 53%, Иркутскому — 53%, Астраханскому — 52%, Пермскому — 52%, Саратовскому — 52%, Херсонскому — 51.

В Псковском избирательном округе эсеры получили 57,25%, большевики – 33,69%.

Всего было избрано (согласно статистике О. Н. Знаменского) 715 депутатов Учредительного собрания, из которых 370 мандатов получили правые эсеры и центристы, 175 — большевики, 40 — левые эсеры, 17 — кадеты, 15 — меньшевики, 86 — депутаты от национальных групп (эсеры — 51,7%, большевики — 24,5%, левые эсеры — 5,6%, кадеты 2,4%, меньшевики — 2,1%).

Учредительное собрание стало эсеровским по своему составу. Кроме того, в состав Собрания были избраны такие политики, как бывший председатель Временного правительства Александр Керенский, атаманы Александр Дутов и Алексей Каледин, украинский генеральный секретарь военных дел Симон Петлюра.

«Власть уже завоевана нами, а мы между тем поставим сами себя в такое положение, что вынуждены принимать военные меры, чтоб завоевать ее снова»

23 ноября 1917 года большевики под руководством Иосифа Сталина и Григория Петровского захватывают уже фактически выполнившую свою работу Комиссию по выборам в Учредительное собрание, назначив комиссаром в ней Моисея Урицкого.

Требование передачи всей власти Учредительному собранию было требованием о создании демократической республики.

26 ноября предсовнаркома Ленин подписывает декрет «К открытию Учредительного собрания», утвердивший для его открытия кворума в 400 человек, причём открывать Собрание должно было, согласно декрету, лицо, уполномоченное Совнаркомом, то есть большевик. Таким образом, большевикам удалось отсрочить открытие Собрания до момента, когда в Петрограде соберутся его 400 делегатов.

Особую политику вели большевики против кадетов.

Немедленно после выборов большевики начали репрессии против кадетов. Конституционно-демократическая партия была официально объявлена вне закона и начались аресты её членов.

28 ноября (11 декабря) 1917 года в половине одиннадцатого вечера был принят декрет Совета народных комиссаров «Декрет об аресте вождей гражданской войны против революции», подписанный Лениным: «Члены руководящих учреждений партии кадетов, как партии врагов народа, подлежат аресту и преданию суду революционных трибуналов. На местные Советы возлагается обязательство особого надзора за партией кадетов ввиду ее связи с корниловско-калединской гражданской войной против революции. Декрет вступает в силу с момента его подписания»⁵.

Член Совнаркома Сталин комментирует это решение словами: «Мы определенно должны добить кадетов, или они нас добьют».

Закрывается кадетская газета «Речь», которая через две недели вновь открывается под названием «Наш век».

28 ноября в Петрограде собираются 60 делегатов, в основном — правых эсеров, которые пытаются начать работу Собрания.

Тогда 29 ноября большевистский Совнарком запрещает «частные совещания» делегатов Учредительного собрания. Тогда же правые эсеры формируют «Союз защиты Учредительного собрания».

Ленин изначально берет курс на разгон Учредительного собрания и побеждает во внутрипартийной борьбе. 11 декабря он добивается переизбрания бюро большевистской фракции в Учредительном собрании, часть членов которого высказалась против разгона.

Троцкий писал о позиции Ленина: «— Ошибка явная, — говорил он, — власть уже завоевана нами, а мы между тем поставим сами себя в такое положение, что вынуждены принимать военные меры, чтоб завоевать ее снова.

…Ленин распорядился, между прочим, о доставке в Петроград одного из латышских полков, наиболее рабочего по составу.

— Мужик может колебнуться в случае чего, — говорил он, — тут нужна пролетарская решимость.

Большевистские депутаты Учредительного собрания, съехавшиеся со всех концов России, были – под нажимом Ленина и руководством Свердлова – распределены по фабрикам, заводам и воинским частям. Они составляли важный элемент в организационном аппарате «дополнительной революции» 5 января».

12 декабря 1917 года Ленин составляет «Тезисы об Учредительном собрании», в которых заявляет, что «…всякая попытка, прямая или косвенная, рассматривать вопрос об Учредительном собрании с формальной юридической стороны, в рамках обычной буржуазной демократии, вне учета классовой борьбы и гражданской войны является изменой делу пролетариата и переходом на точку зрения буржуазии», а лозунг «Вся власть Учредительному собранию» был объявлен лозунгом «калединцев».

20 декабря Совнарком принимает решение открыть работу Учредительного Собрания 5 января. 22 декабря постановление Совнаркома утверждается ВЦИК. В противовес Учредительному собранию большевики и левые эсеры готовятся созвать III Всероссийский Съезд Советов в январе 1918 года.

«Теперь мне все яснее становится, что эта страшная ночь решила судьбу не только России, но и Европы, и всего мира»

23 декабря решением Совнаркома в Петрограде вводится военное положение.

1 января 1918 происходит первое неудачное покушение на Ленина, в котором был ранен Фриц Платтен.

Обстановка продолжает накаляться.

Эсеры готовятся к защите Учредительного собрания.

Лозунг «Да здравствует Учредительное собрание!» отражал надежды миллионов людей на разрешение многолетнего политического кризиса в России.

На заседании ЦК партии социалистов-революционеров (эсеров), состоявшемся 3 января 1918 г., было отвергнуто, «как несвоевременное и ненадежное деяние», вооруженное выступление в день открытия Учредительного собрания, предлагавшееся военной комиссией партии.

Соратник Ленина Троцкий издевательски вспоминал потом об усилиях эсеров по мирной подготовке работы Собрания: «Что касается эсеровских депутатов, то те считали несовместимым с высоким званием народного избранника участие в борьбе: «Народ нас избрал, пусть он нас и защищает». По существу дела, эти провинциальные мещане совершенно не знали, что с собой делать, а большинство и просто трусило. Зато они тщательно разработали ритуал первого заседания. Они принесли с собой свечи на случай, если большевики потушат электричество, и большое количество бутербродов на случай, если их лишат пищи. Так демократия явилась на бой с диктатурой - во всеоружии бутербродов и свечей. Народ и не подумал о поддержке тех, которые считали себя его избранниками».

Эсер Виктор Чернов, будущий председатель Учредительного собрания, вспоминал: «Ко дню открытия Учредительного собрания готовились обе стороны. Ленин, отличный практик-стратег, не смущался тем, что и под ливнем самых соблазнительных декретов страна устояла и ответила ему вотумом недоверия, послав в Учредительное Собрание абсолютное большинство социалистов-революционеров. Из удачного октябрьского опыта он знал, что всего существеннее – иметь большинство в решающий момент на решающем участке войны. И, подтянув для верности в Петроград еще своих надежных латышей, он составлял диспозицию уличного столкновения. Мы знали, что большевики в Питере полные господа положения, но не теряли надежды. На фабриках и заводах шел процесс отрезвления и разочарования в Совнаркоме. Мы могли рассчитывать на многочисленные колонны демонстрантов из всех рабочих районов к Таврическому дворцу для приветствия Учредительного Собрания. Если их пустят, мы будем окружены живой стеной, защищающей от всякой попытки разгона.

День открытия Учредительного собрания был назначен еще Временным правительством…

…Петербург не с нами. Но с нами большинство страны. За большевиков высказалось не более четверти избирателей – свыше 9 миллионов голосов, тогда как за партию социалистов-революционеров – 21 миллион, т. е. 58%.

И вот 5 января мы идем к Таврическому. Литейный проспект пустынен. Но дворы по обеим сторонам живут своей настороженной жизнью. Площадка перед самым дворцом загромождена легкими орудиями, пулеметами и боеприпасами – для наступательных действий или для выдерживания осады? Свободен один узкий боковой вход: туда впускают по одному после проверки билетов, и некоторым задается вопрос, нет ли с собой оружия...

И последняя весть. В казармах преображенцев и семеновцев настроение мрачное и подавленное. Там ждали прихода броневиков и готовы были вместе с ними пойти к Таврическому Дворцу, рассчитывая, что при таких условиях большевики отступили бы без кровопролития. Броневики не пришли. Настроение упало.

Нам ясно: судьба Учредительного Собрания решена. Мы отрезаны от толщи страны, которая нас послала. Мы – пленники в осажденной крепости.

Да, это была воистину страшная ночь. Эта страшная ночь, я понял тогда, решила судьбу России на долгие, долгие годы. Теперь мне все яснее становится, что эта страшная ночь решила судьбу не только России, но и Европы, и всего мира»⁶.

«Я после того расстрела и той дикости, которые творили красногвардейцы и матросы с нашими товарищами, не мог понять, в какой я стране нахожусь: или в стране социалистической, или в стране дикарей»

Утром 5 (18) января в «Правде» вышло постановление за подписью члена коллегии ВЧК, с марта главы Петроградской ЧК, М. Урицкого, которым всякие митинги и демонстрации в Петрограде были запрещены в районах, прилегающих к Таврическому дворцу.

Делегатов Учредительного собрания называли «лучшими гражданами земли русской».

Как следует из воспоминаний Чернова (см. выше), эсеры предполагали вывести Семеновский и Преображенский полки в сопровождении броневиков Измайловского бронедивизиона. Обсуждалось даже «изъятие из употребления в качестве заложников» Ленина и Троцкого. Но 3 января ЦК правых эсеров отказался от этих планов. Броневики оказались выведены из строя, вследствие чего солдаты отказались выйти из казарм, а поддержкой рабочих заручиться не удалось. Устранение лидеров большевиков руководство эсеров сочло нецелесообразным, так как это вызвало бы «такое возмущение среди рабочих и солдат, что это может окончиться всеобщим погромом интеллигенции. Ведь для многих и многих Ленин и Троцкий популярные вожди…».

Между тем Ленин уже был готов к кровопролитию.

По утверждению Владимира Бонч-Бруевича, инструкция по разгону манифестантов гласила: «Безоружных возвращать обратно. Вооруженных людей, проявляющих враждебные намерения, не допускать близко, убеждать разойтись и не препятствовать караулу выполнять данный ему приказ. В случае невыполнения приказа — обезоружить и арестовать. На вооруженное сопротивление ответить беспощадным вооруженным отпором. В случае появления на демонстрации каких-либо рабочих убеждать их до последней крайности, как заблудившихся товарищей, идущих против своих товарищей и народной власти».

Одновременно большевистские агитаторы на важнейших заводах (Обуховском, Балтийском и др.) пытались заручиться поддержкой рабочих, но успеха не имели. Рабочие сохраняли нейтралитет.

Вместе с тыловыми частями латышских стрелков и Литовского лейб-гвардии полка большевики окружили подступы к Таврическому дворцу. Сторонники Собрания ответили демонстрациями поддержки; по разным данным, в манифестациях участвовало от 10 до 100 тысяч человек.

5 января 1918 г. в составе колонн демонстрантов рабочие, служащие, интеллигенция двинулись к Таврическому и были расстреляны из пулеметов. Вот цитата из показаний рабочего Обуховского завода Д. Н. Богданова от 29 января 1918 г., участника манифестации в поддержку Учредительного собрания: «Я, как участник шествия ещё 9 января 1905 г., должен констатировать факт, что такой жестокой расправы я там не видел, что творили наши „товарищи“, которые осмеливаются ещё называть себя таковыми, и в заключении должен сказать, что я после того расстрела и той дикости, которые творили красногвардейцы и матросы с нашими товарищами, а тем более после того, когда они начали вырывать знамена и ломать древки, а потом жечь на костре, не мог понять, в какой я стране нахожусь: или в стране социалистической, или в стране дикарей, которые способны делать все то, что не могли сделать николаевские сатрапы, теперь сделали ленинские молодцы»⁷.

Количество погибших оценивалось от 8 до 21 человека. Официально была названа цифра 21 человек (Известия ВЦИК, 6 января 1918 г.), раненных – сотни. Среди погибших были эсеры Е. С. Горбачевская, Г. И. Логвинов и А. Ефимов. Через несколько дней жертвы были похоронены на Преображенском кладбище.

Максим Горький писал об этих событиях в своих «Несвоевременных мыслях»:

«…«Правда» лжет, — она прекрасно знает, что «буржуям» нечему радоваться по поводу открытия Учредительного собрания, им нечего делать в среде 246 социалистов одной партии и 140 — большевиков.

«Правда» знает, что в манифестации принимали участие рабочие Обуховского, Патронного и других заводов, что под красными знаменами Российской с.-д. партии к Таврическому дворцу шли рабочие Василеостровского, Выборгского и других районов. Именно этих рабочих и расстреливали, и сколько бы ни лгала «Правда», она не скроет позорного факта.

«Буржуи», может быть, радовались, когда они видели, как солдаты и красная гвардия вырывают революционные знамена из рук рабочих, топчут их ногами и жгут на кострах. Но, возможно, что и это приятное зрелище уже не радовало всех «буржуев», ибо ведь и среди них есть честные люди, искренно любящие свой народ, свою страну….

Итак, 5 января расстреливали рабочих Петрограда, безоружных. Расстреливали без предупреждения о том, что будут стрелять, расстреливали из засад, сквозь щели заборов, трусливо, как настоящие убийцы…».

5 января произошел разгон демонстрации в поддержку Учредительного собрания и в Москве. По официальным данным (Известия ВЦИК, 11 января 1918 года), число убитых было более 50, раненых — более 200. Перестрелки длились весь день, было взорвано здание Дорогомиловского Совета, при этом погибли начальник штаба Красной гвардии Дорогомиловского района П. Г. Тяпкин и несколько красногвардейцев.

Продолжение читайте в следующем номере

---

1. В 1917 г. право участвовать в выборах женщины имели только в Норвегии, Дании, Финляндии, Новой Зеландии, Австралии и ряде штатов США.

2. См.: Протасов Л. Г. Всероссийское Учредительное собрание: история рождения и гибели. М., 1997.

3. См.: Знаменский О. Н. Всероссийское Учредительное собрание: история созыва и политического крушения. Л., 1976.

4. Кроме того, в ряде окраинных округов итоги выборов были подведены уже после официального роспуска Учредительного собрания, и если с фактической стороны их избрание не вызывает сомнений, то с формально-юридической точки зрения они не приступили к исполнению своих обязанностей.

5. Декреты Советской власти. Том I. 25 октября 1917 г. – 16 марта 1918 г. М.: Государственное издательство политической литературы, 1957.

6. В. М. Чернов. Перед бурей. Мегаполис-Континент. М., 1991. Апрель.

7. Государственный архив РФ. Ф. 1810. Оп. 1. Д. 514. Л. 79-80.