"Джинны, выходите!", или Экзорцизм по-дагестански

Экзорцизм по-исламски или изгнание джиннов — актуальное на сегодня явление в Дагестане. В исламской традиции считается, что джинны созданы Аллахом из огня. Считается, что они могут вселяться в людей и мучить одержимого. Корреспондент PublicPost побывал на сеансах изгнания джиннов и поговорил с экзорцистами.

Экзорцист-самоучка

Мустафа — экзорцист из Хасавюрта с восьмилетним стажем. Он говорит, что джинны вселяются в людей, чтобы показать Аллаху, насколько слаб в вере человек.

Мустафа занялся необычным ремеслом из-за семейной трагедии, рассказывает он. "Я с 12 лет изучал ислам, но к тому, чтобы стать экзорцистом, пришел в 50 лет. Мой младший брат стал странно вести себя. Вроде бы взрослый человек, у которого уже внуки есть, а он выкидывал всякие глупости. Например, зимой выбегал на улицу в одних трусах. Людей пугал криками. Водили мы его к врачам, психиатрам, но те не могли понять причину, говорили, что он нормальный человек. Брат сам не помнил, что творил. Говорил только, что ему ночью снятся кошмары какие-то, где ему непонятные мерзкие существа приказывают совершать плохие поступки. Тогда я подумал, что это джины, возможно, в брате сидят. Мы хотели прочитать Коран над братом, но он утром вышел из дома, а больше мы его не видели. Вот уже лет 15 прошло, что ли. Я долго думал о судьбе брата. Конечно, его погубили джинны. Во многом из-за этого случая я и решил стать экзорцистом".

Порча джиннами становится модной в дагестанской политике и спорте, говорит Мустафа: "Вот сегодня ко мне на сеанс должен прийти депутат один. По телефону он рассказывал, что ему слышатся какие-то голоса, что никакое лечение ему не помогает. Он к какой-то гадалке даже ходил, вот она ему и сказала, что на него конкурент проклятие наслал, сделал одержимым джиннами. Был недавно еще у меня один чемпион Европы по тхэквондо. Когда была решающая схватка, то он чуть не проиграл сопернику, потому что в глазах стало темнеть, в голове шум появился странный. Он сам верующий парень, подумал, что на него могли навести порчу. С ним я восемь сеансов провел. Из него двух джиннов изгнали".

Его услуги пользуются спросом, говорит Мустафа: "Свободный день у меня один — пятница, священный для мусульман день. В остальные дни я принимаю людей. Бывает так, что в день ко мне приходит один человек, бывает, что десять. Вот в моем блокноте рабочем все записано — за прошлый год я провел где-то триста сеансов изгнания, было клиентов у меня где-то сто человек. За один сеанс редко получается изгнать джина из человека. Обычно успеха добиваешься через три-четыре процедуры".

Джинны вселяются в слабых душой людей, уверен Мустафа: "Того, кто искренне верит в бога и не грешит, джин никогда не тронет. Бывает и так, что джиннов насылают на человека всякие колдуны, экстрасенсы".

Джиннов иногда видят одержимые, рассказывает изгонятель: "Все их видят по-разному — кто-то видит красивых женщин с безобразными лицами, кто-то — ползущих бесформенных существ. Джинны живут в параллельном мире, потому мы их не видим".

Мустафа приглашает на сеанс — говорит, что завтра к нему придет женщина, одержимая джиннами.

Палкой гоним джинна

В условленный срок снова прихожу домой к Мустафе. К нему приезжают его клиенты — женщина по имени Мадина и ее муж Анвар. На вид Мадине лет 40-45. Мустафа представляет меня своим учеником-помощником.

"Как чувствуешь себя с прошлого раза?" — спрашивает изгонятель женщину. Та тихо отвечает, что кошмары ей реже снятся, но все равно чувствует недомогание.

Для нее это уже второй визит к Мустафе. Муж Анвар говорит, что опять повел жену к врачам. "Она, говорят, сильно переживает, стресс у нее. Откуда стресс, все ведь нормально, а они на своем стоят, таблетки какие-то дают. Больше врачам показывать не буду", — рассказывает Анвар. Мадина только кивает, соглашаясь с мужем.

Проходим в соседнюю комнату — рабочий кабинет Мустафы. Комнатка небольшая, без окон. Из мебели тут только шкаф с книгами на арабском языке и низенькая тахта. На тахте лежит короткая толстая палка, пара простыней. Около тахты, в середине комнаты, — зеленого цвета коврик в человеческий рост. На него Мустафа и укладывает Мадину.

Изгонятель укрывает женщину белой простыней. "Джинны иногда переселяются из одного тела в другое, стоит только нормальному человеку и одержимому встретиться глазами", — поясняет Мустафа.

Изгонятель просит Мадину расслабиться, глубоко дышать. "Бисмиллахи рахмани рахим" (Во имя бога, милостивого и милосердного — прим. ред.), — Мустафа протяжным певучим голосом начинает читать дуа (молитву).

Закончив читать, встает и достает из шкафа толстую книгу — Коран. Усаживается к Мадине с правой стороны. Нам с Анваром он знаком указывает сесть около него.

Прижимая Коран к груди, Мустафа наклоняется к голове женщины и что-то шепчет на арабском языке. Где-то полчаса Мустафа читает вслух Коран, открывая его в разных местах.

Мадина все это время спокойно лежит, никак не реагирует. Мустафа относит Коран на место, а потом садится у головы Мадины и массирует ей плечи. Опять читает молитву. Женщина резко поднимает вверх живот и также резко опускает. Она начинает громко дышать, но дыхание иногда переходит в хрип.

"Держите ее руки", — говорит изгонятель мне и Анвару. Муж прыгает к левой руке жены, я хватаю ее правую руку. Правда, Мадина не пытается вырваться. Мустафа берет толстую палку с тахты, наклоняется над женщиной и от ног до головы тихо, еле касаясь, постукивает ее этой палкой. Мадина в один момент начинает заходить в судорогах и громко прерывисто дышит.

"Выходите!" — кричит громко Мустафа. Мадина начинает громко кричать. Мустафа опять проходится по ней палкой, читает что-то громко на арабском языке, а потом, бросив палку, кидается к голове Мадины и, положив ладонь ей на лицо, кричит ей в правое ухо: "Выходите!"

Женщина начинает сильно кашлять. На верхней части простыни, закрывающей Мадине голову, проявляется и увеличивается красное пятно. Мустафа срывает простыню с женщины — у нее изо рта идет кровь, все ее лицо немного опухло, глазницы белые.

Изгонятель переворачивает Мадину на левый бок, гладит ее правую руку и что-то шепчет на арабском языке. Кашель проходит, но начинается сопение и храп — женщина уснула. "Нужно ее оставить так лежать несколько минут", — говорит Мустафа. Анвар должен разбудить жену, а мы с изгонятелем выходим из комнаты.

"Кровь и кашель — это признаки, что джинн вышел, но в ней еще сидит два джинна. Она описывала, что ей снятся три существа", — говорит Мустафа.

Спрашиваю, почему он во время сеанса джиннам кричал выйти на русском языке. "Они любой язык понимают", — улыбается в ответ Мустафа. Минут через десять из комнаты выходят Анвар с женой. Лицо у Мадины бледное. "Как будто легко на душе стало", — отвечает она на вопрос о самочувствии. Договорившись о новом сеансе, пара уезжает, но на выходе из дома Анвар всучил Мустафе несколько тысячерублевых купюр.

Не успеваю задать вопрос о том, можно ли за изгнание брать деньги, как Мустафа быстро отвечает: "Это благодарность за труд. Если люди дают, то беру, не отказываюсь. Если нет денег, то не беда".

"Женские дни" принимают за одержимость

С изгонятелем Каримом из Буйнакска меня сводит знакомый, который утверждает, что и его излечили от одержимости. Рассказываю Кариму о том, что неделю назад был на сеансе. Он недовольно качает головой. "Чтобы мужчина даже через простыню дотрагивался до женщин, — это непозволительно!" — эмоционально реагирует Карим.

"Шарлатанов много вокруг этой темы с джиннами развелось, для этого надо специально учиться", — говорит изгонятель, крепкий коренастый мужчина лет 35-40. Рассказывает, что сам окончил исламский университет в Дамаске, где его и учили бороться с джиннами. Денег с клиентов он не берет, на жизнь зарабатывает торговлей — он держит небольшую будку с товарами повседневного спроса.

Карим рассказывает, что в Дагестане настоящих изгонятелей осталось три-четыре, а было шесть — один утонул, а другого, самого сильного, убили. Под убитым он имеет в виду Исмаила Учкентского, который в Дагестане был известен как изгонятель джиннов и исламский целитель. Его расстреляли в октябре прошлого года. Обе смерти Карим связывает с происками джиннов. "Больше некому", — говорит он.

Про джиннов Карим рассказывает то же, что и Мустафа. Правда, по словам Карима, из приходящих к нему людей процентов 70 страдают всякими психическими расстройствами. "На джиннов валить все не надо. У многих бывает сильный стресс. Иногда мужьям, приходящим с женами, разъясняю, что у девушек бывают обострения в эти самые женские дни, что они могут тогда себя неадекватно вести", — рассказывает изгонятель.

Людей он принимает в маленькой мечети, которая находится во дворе многоэтажек (в квартире одной из них живет сам Карим). "Те, кто присутствует на изгнании, должны сделать омовение как перед намазом", — говорит он.

Одержимый мальчик

После омовения мы идем к мечети. Около нее стоят четыре взрослых мужчины и один подросток. Карим смотрит на этого подростка, пока мужчина с длинной бородой рассказывает о том, что мальчик по ночам часто сбегает из дома, а наутро его находят то в хлеву, то у канавы с нечистотами на окраине села.

К Кариму эти люди приехали из Цунтинского района, одного из самых труднодоступных в Дагестане. В некоторые аулы района даже свет не дошел еще. Мальчика зовут Шамсудин, ему 13 лет. "Иншалах, вылечим тебя, братишка", — говорит ему Карим.

Заходим в мечеть. На полу тут ковры, стены почти голые — две полки с книгами на арабском языке, рядом висит несколько плакатов с религиозными надписями. Внутри мечети Шамсудина укладывают на пол. "Бояться нечего", — подбадривает его изгонятель и садится рядом с ним с Кораном в руках. Остальные усаживаются в метре от них.

Карим читает Коран минут сорок, а мальчик никак не реагирует. Он выглядит напуганным, хотя никто его не держит. Еще через десять минут Шамсудин закрывает глаза и начинает громко храпеть. Через пару минут храп прекращается, а сам подросток переворачивается и встает на колени. Карим перестает читать Коран, рукой указывает нам не шевелиться. Шамсудин все еще стоит на коленях и еле заметно трясется. Встает. Минут десять, наверно, даже не шелохнулся. Потом, будто током ударило, вздрогнул и поплелся к выходу из мечети. Глаза у мальчика все еще закрыты. Кажется, что это не он сам идет, а кто-то ведет его, как куклу, дергая за нитки. Карим тихо идет вслед за мальчиком. Привстали и мы все. Шамсудин остановился у выхода, пытается выйти, но бьется о дверь.

"Шамсудин", — окликает его Карим. Мальчик мотает головой — кажется, ищет, кто его окликнул. Карим оборачивается к нам, знаками показывает, чтобы были готовы схватить Шамсудина.

"Шамсудин", — зовет еще раз его Карим. Подросток очень медленно разворачивается, начинает трястись и что-то бурчать. Его хватают двое, но сильная дрожь у него не проходит. Шамсудина пытаются уложить на пол, но он все время приподнимается и время от времени негромко то ли кричит, то ли стонет.

Карим громко читает Коран, мальчика снова бросает в дрожь, он бьется головой об пол. "Не касайтесь головы", — говорит изгонятель и вытаскивает из кармана какой-то пузырек. Положив Коран на полку, он бросается к голове Шамсудина, открывает пузырек и силой вливает прозрачную жидкость мальчику в рот. Мальчик кашляет, будто бы захлебнулся водой. Карим опять читает молитву на арабском и уже держит голову Шамсудина. А он уже перестал дрожать, только глубоко дышит. Вроде бы пришел в себя.

"Шамсудин, как себя чувствуешь, братишка?" — спрашивает его Карим, завершив молитву. Шамсудин негромко отвечает: "Альхамдулиллях (хвала Аллаху — прим. ред.), нормально". Выглядит он очень усталым, бледным.

"Все", — обращается к другим Карим, давая понять, что сеанс окончен. Те благодарят Аллаха за то, что им встретился Карим.

На выходе из мечети тот бородатый обнимает Карима и пихает ему в руки какие-то деньги, но изгонятель их ни в какую не берет. "Раздайте милостыню просто", — говорит ему Карим. Шамсудину на прощание он советует читать больше Коран и не пропускать ни одного намаза.

Спрашиваю про жидкость и пузырек. "Это вода из Зам-зама", — отвечает Карим. Зам-зам — это священный для мусульман источник, находится в Мекке. "А джинн был в нем? Вышел?" — спрашиваю. "Думаю, что вышел", — улыбается Карим.

Джинны потом отыграются на нервах

Психотерапевт Дагестанской центральной больницы Магомед Алиев в джиннов не верит. Все это нервы шалят, уверен он: "Если вдруг человек ни с того, ни с сего изменятся в поведении, то у людей в Дагестане почти всегда готов один ответ: джинны. Больной человек потом и сам начинает верить в это. Поэтому он уверен, что чтение Корана излечит его. Потому иногда якобы одержимый так реагирует на Коран — думает, что излечивается и неосознанно играет свою роль. И типа излечивается. Тут главное внушение, вот и все".

Рассказываю ему о сеансах, вместе смотрим многочисленные видеоролики изгнания. Но Магомед настаивает на своем — никакие это не джинны: "Мальчик стал во сне ходить, сразу решили, что джинн вселился. К врачам почему не повели? Конечно, ребенок думает, что в нем джинн сидит, когда все взрослые вокруг талдычат об этом. Но с психикой, особенно детской, шутить нельзя. Это потом в будущем очень сильно аукнется".

Муртуз Гаджиев, коллега Магомеда, сам присутствовал на нескольких сеансах изгнания джиннов. Все эти явления вполне объяснимы, считает он: "С научной точки зрения джиннов, конечно, не существует. И то, что считают одержимостью, — это всегда психические расстройства. Но есть много людей, которые чуть ли не кричат, что они избавились от джиннов. Тут надо пояснить следующее: все зависит от того, в какой реальности человек себя ощущает. Касательно джиннов — это вопрос веры. Верит человек, что они существуют, верит, что вселяются в людей и можно их изгонять. Во время сеансов я сам тоже наблюдал, что, скажем так, одержимый реагирует на изгнание физически — у него из носа идет кровь, он начинает блевать. Но не надо забывать, что невроз, психические расстройства отражаются и на физическом состоянии человека. Тот же невроз почти всегда сопровождается астмой, кашлем".

К психиатрам в Дагестане обращаются крайне редко, говорит Муртуз: "В республике полно очень хороших специалистов по психическим заболеваниям, но почему люди не ходят к ним так же часто, как к изгонятелям джиннов? Тут, понимаете, такой момент с менталитетом: человек с психическим расстройством — ущербный для окружающих, и родня больного не допускает и мысли, что таким недугом их близкий человек страдает. Поэтому легче решить, что в него вселился джинн, и как только его изгонишь, то все пройдет. Вот вы рассказываете про мальчика, из которого джинна изгнали. Видно уже, что он страдает лунатизмом. А этот недуг, между прочим, очень характернен для Дагестана. Особенно сильно он проявляется в тех селах, где распространены близкородственные браки".

Изгонятели джиннов могут неосознанно вводить человека в состояние гипноза, уверен психотерапевт: "Вот, скажем так, одержимый. Он вырос и живет в том обществе, где в существование джиннов верят. И когда его неадекватное поведение объясняют одержимостью, он соглашается, потому что сам не понимает, что с ним творится. Он верит, надеется, что изгонятель ему поможет. Поэтому в ходе сеанса одержимый неосознанно для себя включается, грубо говоря, в игру, которую начал изгонятель. Вот это самовнушение иногда и помогает человеку, страдающему психическим расстройством, излечиться от недуга".

Но Муртуз в конце добавляет, что хоть человек и считает, что он излечился, рецидивы могут появиться в дальнейшем. Впрочем, уверен психотерапевт, и эти случаи вполне примут за новую одержимость.