Русские в Латвии: "пришельцы" или граждане?

Фото: ИТАР-ТАСС

Вернуться в проект "Лингва франка"

Русский язык

"Вы не должны знать латышский язык, вы должны знать свое место!" — примерно так звучала фраза одного из депутатов латвийского Сейма, которую он произнес в начале 90-х годов. И в общем-то вся языковая политика латвийского государства все эти 20 лет независимости довольно точно следовала этому курсу.

К концу 80-х годов прошлого века Латвия была одной из самых "русских" республик СССР. В ней проживало 42% нелатышского населения, В основном русскоязычный народ жил в Риге (более 50%) и восточной провинции — Латгалии (около 80%). Нелатыши работали на крупных предприятиях, на транспорте, в коммунальном хозяйстве больших городов, в энергетике. Естественно, рабочим языком там был русский.

И первое, что сделала новая латвийская власть после объявления независимости в 1991 году — приняла закон о языке, где единственным государственным языком был закреплен латышский язык. Русский язык попал в разряд иностранных — на тех же правах, что и, скажем, китайский.

Следующим шагом новое правительство провело аттестацию среди госслужащих на предмет владения языком. Требования к уровню были довольно жесткие, а "переходный период" — коротким. В результате десятки тысяч русских специалистов были выкинуты из промышленности, образования, медицины, полиции. И главное — из управления. Там "чистки" были наиболее жесткими. За этими шагами явно прослеживался принцип "вы должны знать свое место". Их цель: быстро и эффективно отстранить от передела бывшей социалистической собственности русских конкурентов.

Примерно тогда же, в начале 90-х, была проведена реформа высшего образования. Она была очень проста: в один прекрасный день все высшее образования перевели на латышский язык. А надо сказать, в технических вузах кафедры и научная работа держались в основном на русской профессуре — выпускниках московских и питерских вузов, присланных из России в Латвию в 50-70-х годах "для развития местных научных школ". Русскую профессуру изгнали, местными "научными школами" стали руководить нацкадры. Уровень образования упал, особенно в технических вузах.

Далее силовое внедрение латышского языка продолжилось в коммерческой сфере. Был составлен список профессий, где требуется знание языка. Сначала в нем были десятки, потом — сотни, сейчас — более тысячи наименований. Попутно ужесточались и сами требования. Были введены "категории" владения латышским языком. Сначала три, потом шесть. Высшие из них граничат уже с филологическим уровнем.

Для контроля за соблюдением уровня знаний языка была учреждена специальная языковая комиссия. Ее инспектора имеют прав больше, чем государственная полиция. Если полиция без санкций прокуратуры не имеет права вторгнуться на частную территорию, то языковая инспекция может войти в любую компанию, в любой офис и потребовать у персонала предъявить удостоверения на необходимую категорию знания государственного языка. Парадокс: в Латвии не требуется носить при себе удостоверение личности, а языковое удостоверение на работе нужно иметь.

На 2004 год был назначен перевод русских школ на латышский язык обучения. Сначала планировалось, что пропорция языков по предметам будет такая: 60% — латышский и 40% — русский язык. Но уже перед самой реформой было решено русский язык вообще убрать, оставив на нем преподавание только 10% предметов — то есть, собственно, русского языка и литературы.

Русскоязычная община ответила на это массовыми протестами, в которые включились школьники старших классов. Весной 2004 года ситуация стала взрывоопасной, и латвийские власти отступили на прежний рубеж 60%-40%.

Сразу оговорюсь: ни школьники, ни родители в Латвии не против изучения латышского языка. Но реформа школ была совершенно не подготовлена. Кроме указа "завтра переходим на латышский язык", практически ничего сделано не было. Преподавательский состав в русских школах — это немолодые учителя, получившие образование на русском языке еще в советские времена. И вот таким немолодым русским марьиваннам, которые сами не сильно владеют языком, было приказано преподавать свои предметы русским же детям на латышском. Пользы для изучения языка такой эксперимент принести не мог. А вред очевиден: предметы вроде физики, математики, химии и так не просты, а тут еще их преподают на полуграмотном латышском, путаясь в новой терминологии...

Другое дело, если бы методика билингвального образования была проработана, выпущены специальные учебники, подготовлен учительский состав. Или хотя бы русские школы были укомплектованы учителями, получившими высшее образование на латышском... Но этого не сделали.

Сейчас ситуацию спасает только то, что в большинстве русских школ латышское образование ведется формально. Когда приходят проверки, дается "показательный урок". А в остальное время преподавание большинства предметов ведется в основном по-русски. Надзорные органы это отлично знают, но закрывают глаза, боясь, очевидно, новых протестов.

Вообще же, Рамочная конвенция по национальным меньшинствам, принятая в Евросоюзе, оговаривает, что в местах компактного проживания (более 20%) их языки должны иметь статус официальных. То есть на языках меньшинств должно быть доступно образование, вся официальная информация, государственные и муниципальные органы должны использовать языки меньшинств в своей работе... Латвия по требованию Евросоюза ратифицировала Рамочную конвенцию, но с оговорками — вычеркнув из нее все, что касается языков меньшинств.

Европейские надзорные органы время от времени намекают, что неплохо бы ратифицировать Конвенцию без оговорок. Дескать, в Риге, где проживает половина русских, и в городах Латгалии, где их число доходит до 80%, надо бы начать вести себя с нацменьшинствами по-европейски. Но латвийское правительство все рекомендации упорно игнорирует. Более того: когда некоторые организации по своей инициативе пробуют распространять информацию на двух языках, строгие государственные инспекции им это запрещают — только на латышском и ни на каком другом!

Впрочем, такая практика изгнания русского языка сыграла злую шутку с самими латышами. Дело в том, что русские в Латвии сейчас в своем подавляющем большинстве латышским языком владеют, а молодежь вообще говорит и пишет свободно. Зато латышская молодежь, особенно в провинции, русского не знает совсем — не учили.

И получилось, что именно молодые латыши сейчас неконкурентоспособны на рынке труда, поскольку в сфере обслуживания, торговле, связи, транспорте, не говоря уж о транзите, работодатели требуют русский. А как иначе? Если половина клиентуры — русскоязычные. В результате молодые латыши вынуждены в поисках работы уезжать в Европу. Официальная безработица в Латвии — около 11%, реальная по разным оценкам — около 20%.

Это вызывает резко негативную реакцию у национально ориентированных партий. Звучали даже требования запретить работодателям при приеме на работу проверять знание русского. Но как же им запретишь? Дело-то коммерческое.

В 2010 году одна из самых националистических партий "Все — Латвии" попробовала инициировать всенародный референдум за закрытие русских школ вообще. Референдум не получился — недобрали нужное количество подписей, но русскую общину раздразнили сильно. Ее представители инициировали свой референдум за признание русского языка вторым государственным.

И этот референдум уже прошел и превратился в реальную массовую акцию протеста всех нелатышей против национальной политики в стране. Конечно, нелатыши на этом референдуме не выиграли. Это было нереально — нелатышей здесь меньше, но как протест акция удалась. И в очередной раз остудила ярых латышских националистов.

Фото: ИТАР-ТАСС

Русская община и российский паспорт

Особенность Латвии еще и в том, что нелатыши здесь имеют два статуса — граждан и неграждан. Латвийское правительство после обретения независимости в 1991 году приняло закон о восстановлении латвийского гражданства Первой республики. По этому закону гражданство получили только те, кто был гражданином Латвии до 1940 года, и их потомки. То есть в подавляющем большинстве — латыши. В результате практически все русскоязычные (около 800 тысяч человек — треть населения) в один день были лишены права голоса. Даже те, кто родился в Латвии.

За 21 год независимости примерно половина русскоязычных прошла процедуру натурализации и получила гражданство. Но более 300 тысяч так и остаются в странном статусе "негражданина Латвии". На их паспортах по-английски написано "alien" — пришелец, чужой. Забавно видеть реакцию европейских пограничников на такую надпись... И еще парадокс: по латвийским законам, любой гражданин ЕС, постоянно проживающий в Латвии, имеет право голосовать на муниципальных выборах, а родившийся и проживший здесь всю жизнь "alien" — нет.

Фото: ИТАР-ТАСС

Впрочем, статус негражданина Латвии дает и определенные преимущества. В 2008 году Россия ввела для них безвизовый режим. И теперь с паспортом "alien" можно без визы путешествовать от Владивостока до Лиссабона. По-видимому, с этим и связано, что после 2008 года процесс натурализации практически прекратился. Если в 2004-2007 годах гражданство принимали до 20 тысяч в год, то в последние годы таковых желающих — всего около двух тысяч.

Более того: в последнее время около 6 тысяч латвийских жителей каждый год принимают российское гражданство. Из них половина отказывается от гражданства Латвии. Правда, не стоит думать, что все они собираются эмигрировать в Россию. По большей части это пенсионеры, желающие получить российскую пенсию, которая во многих случаях больше латвийской.

Русские партии

Интересы нелатышей в Латвии представляет одна крупная партия "Центр согласия". На предыдущих выборах в парламент она получила 32 места из 100, став самой крупной фракцией. Но, несмотря на это, в правящую коалицию не попала. Латышские партии отбросили все свои разногласия и вступили в плотный союз — только бы не допустить к власти русских. Зато в Риге, где проживает половина населения страны, "Центр согласия" у власти уже 4 года. И мэр Риги — русский, 36-летний Нил Ушаков. Кстати, пользуется очень большой популярностью среди латышей.

Фото: ИТАР-ТАСС

Русский бизнес

Российский бизнес особого интереса к инвестированию в Латвии не проявляет. Во-первых, масштабы не те. По российским меркам, Рига — мелкий областной центр. А во-вторых, Латвия — глубоко депрессивный регион Евросоюза. Промышленности тут нет, торговля давно уже поделена литовцами и скандинавами. Прибыли по российским меркам мизерные.

Единственное место, куда вкладываются россияне — это в так называемые "инвесторские визы". В июле 2010 года Латвия начала выдавать 5-летний вид на жительство иностранцам, которые приобрели тут недвижимость или внесли в уставной капитал предприятия сумму 200 тысяч долларов. Этот вид на жительство выдается на всю семью инвестора и позволяет путешествовать по странам Шенгена без виз.

Стоить заметить, что торговля такими визами идет бойко: по данным на май 2012 года их получили более 3000 тысяч россиян. Но в латвийский бизнес они все-таки предпочитают не вкладываться. В основном покупают недвижимость в Риге и Юрмале. В Юрмале по этому поводу даже возник небольшой строительный бум — в топе небольшие квартиры у моря в новых домах ценою 200-300 тысяч долларов. А основной контингент покупателей — бизнесмены "средней руки", которые хотят иметь вид на жительство в ЕС, но на лондонскую недвижимость денег еще не заработали. Юрмалу сейчас в народе даже называют "Лондон для бедных".

И если российские бизнесмены понемножку притекают в Латвию, хотя бы как владельцы недвижимости, то местное население отсюда бежит в массовом порядке. Только по официальным данным ежегодно около 30 тысяч уезжает в Европу. За годы Евросоюза Латвию покинули более 300 тысяч человек. А всего за годы независимости — около 700 тысяч — более четверти. Налицо катастрофическая депопуляция, поскольку уезжают в основном молодые и активные. Ни одна мировая война не нанесла стране такого ущерба, как эти 20 лет независимости.

Вернуться в проект "Лингва франка"