Думка про национализм: дела семейные

В национальном мире, главное что? – Семья. Да, да, семья, она не просто первоклеточка, из какой любой национальный мир состоит, но и образ мироздания, модель, то, к чему мир этот стремится, эдакий нормальный стандарт любого общественного образования. Говорят, в любом мире семья главное, потому как люди друг другу всегда здоровья и счастья семейного желают. Только оно сомнительно. Когда на либеральный мир глянуть, там первоклеточкой и моделью – независимый индивид. И от семьи независимый, когда та свободе его (ее) помеха. А семья по-любому ему (ей) важна, очень важна, но как одно из достижений, очень важная фигура успешности в жизни, раз он (она) сумел(а) обрести любовь и семейное счастье. В социализме вообще коллектив главное, ансамблем которых он и есть. А семья? – Что семья? Коллектив и есть настоящая, подлинная семья социалистического человека, а обычная семья есть добровольные взаимоотношения между двумя членами коллектива (или коллективов), а также теми людьми, какие от них зависят – дети там всякие, ну и пожилые, когда есть.

Получается, онтология у всех трех миров различна, и она не дозволяет перейти из одного в другой реформами или переворотом. Нет, сменой вех не обойтись, тут революция всерьез надобна. Мы в девяностых решили в либерализм разом, влегкую, только также легко отскочили, потому либералы получились социалистические, которые из коллективов прежних вырвались и создали коллективы либералов, которые учить нас всех взялись. Правильной жизни учить, чтоб работали за кусок хлеба и их слушали и слушались, чтоб через пару-тройку поколений стали достойными жить и работать в цивилизованном мире. Только нам до их цивилизованного мира, когда мы в коммунизме жить давным-давно собирались. Нет, мы к ним спиной и лицом к начальникам из прежних, из знакомых, которые подлецы все, как один, разумеется, но свои подлецы, понятные: если что, кого хочешь, замочат. Или похвастают. С ними теперь и живем, только вот где?

Не в либерализме точно, когда независимость индивида от общества и государства ничем не обеспечена: ни законом, ни собственностью. Свобода индивида по-прежнему в его неприметности. Начальники нынешние нас уверяют, будто живем в национальном государстве. И что им еще говорить, когда социалистическое, вроде, кончилось, а либеральное не случилось? Только раз оно национальное, то какой нации это государство? В национальном мире нация не родится на бумаге из грамматических упражнений со словом «Россия». Германское государство – это государство немцев и для немцев, в первую очередь, японское – для японцев, финское – для финнов. Все остальные жители, пока не онемечились, не ояпонились, не офиннились – только гости. Пусть защищенные законом, но гости. Они к своему национальному миру и государству через революции и войны прошли, в которых и скучковались, в семьи свои национальные склеились. По тому же пути двинулись бывшие наши: армяне и грузины, молдаване и киргизы, азербайджанцы и таджики… Дорого стоил им этот путь, и не факт, что точку невозврата они уже миновали и главные беды оставили в прошлом. Однако Россия – не то: она поначалу просто съежившийся Союз, где национальные миры, как и в Союзе, начали формироваться в местах, где живут нерусские народы, и в оппозиции, во враждебности ко всему «русскому», не как чуждому национальному, а, напротив, как вненациональному существованию, где оппозиция «свой – чужой», «мы – они» маркируется, прежде всего, не национальными характеристиками; такой «русскости», которая разъедает внутреннее единство национальных миров и растворяет их в своей универсальности, поскольку в ней национальная самость только «одна из» и вовсе не главная. Они, нерусские народы, стараются отстроить внутри России свой национальный дом, где именно они хозяева, а всякие прочие «русские» всегда только гости. И русские (особенно которые без кавычек) вновь, как когда-то в Союзе, почуяли, что если Россия – это общий дом всех российских народов, то у них у одних, получается, нет своего дома в России. Русских в России много больше, чем всех иных народов, а дома своего, русского, нет. Обидно как-то, особенно когда на это национально глянуть. Когда дом этот вычерчивать по границам разных татар, башкир, эвенков, ненцев, алтайцев…, то не мир вовсе, а лоскутное в дырьях одеяло получается – смеяться некому! Да и жалко пол страны им отдавать. Им под национальные их дома с богатствами несчитанными. Нашими богатствами, если национально посмотреть, русскими глазами без кавычек. Раз русские есть главная нация, то и государство должно быть русским, однозначно, а всем остальным сидеть по чумам и аулам и вылезать оттуда по госдозволению. Вот тогда это будет национальный русский мир и настоящее национальное государство.

Вопрос:

– Так может быть?

– Почему нет? Только мир этот станет от Питера и Смоленска до Волги, а по Волге-матушке всюду «Чечня» от Уфы до самого Нальчика.

– А где тогда Россия?

– Россия за Волгой: там места вдосталь для всех «русских», которым главное, чтоб вокруг люди были свои, хорошие, а какие у них национальные корни, какая семья – то личное их дело. Да, да, там и будет… если получится.