Новый свидетель по "Болотному делу": "Я не собираюсь никуда уезжать"

Всеволода Чагаева, участника оппозиционного движения "Солидарность" и члена Партии 5 декабря, вызвали в Следственный комитет в качестве свидетеля по "Болотному делу". 18-летний активист участвовал в подготовке митингов и был волонтером в Крымске. По словам Чагаева, в начале декабря 2012 года сотрудник ФСБ, известный в оппозиционных кругах как Леша Улыбка, позвал его на личную встречу. Разговор с Лешей Улыбкой Чагаев записал на диктофон, а на следующий день выложил его в ЖЖ. Судя по аудиозаписи, оперативник предлагал Чагаеву "сотрудничество".

После этого Чагаеву стали угрожать армией и уголовным преследованием по "Болотному делу". Тогда молодой оппозиционер принял решение уехать за границу, но в январе 2013 года неожиданно вернулся в Россию. Чагаев участвовал в "Марше против подлецов" 13 января, а уже 16 января в квартиру его родителей пришли с обыском. 22 января Чагаева вызвали в СК на допрос, который длился больше 3 часов. "Вижу из окна кабинета следователя, как на главном здании СК очень красиво развевается российский флаг; ответил уже на 40 вопросов", — написал он во время допроса в своем микроблоге в Twitter. PublicPost поговорил с активистом о причинах его возвращения в Россию и опасениях, связанных с "Болотным делом".

— Как все прошло в СК?

Был трехчасовой допрос, мне задали определенное количество вопросов, объявили подписку о неразглашении, вызвали на допрос через неделю, 30 января. Я прохожу как свидетель по "Болотному делу". Пока еще. Я надеюсь, что им останусь и в дальнейшем.

— Сева, вы уехали из России, а потом неожиданно вернулись...

Я всегда подчеркивал, что это временная мера. Меня действительно около месяца не было в стране, а потом я вернулся, и через две недели после возвращения меня вызвали в СК.

— Почему вы все-таки решили вернуться в Россию?

Я говорил, что максимум я могу уехать на полгода. Угрозы были серьезные. Вот сейчас меня вызвали в СК, и я понимаю, что мне было чего опасаться. Без пафоса и всего остального, мне было тяжело находиться за границей. Это правда так. Я, конечно, понимал, что так и будет в Москве.

— Может, не стоило возвращаться?

Так вопрос вообще не стоит. Я не собираюсь и в дальнейшем уезжать. Буду ходить на допросы, посмотрим, что из всего этого получится. Я стараюсь смотреть на все это оптимистично. Мне за последние несколько дней человек 40 сообщали, что меня вот-вот посадят. У меня уже нет других вариантов, кроме как смотреть на все это оптимистично.