«Подпись Обамы под «законом Магнитского» Путин воспринял как предательство»

25 января пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков в интервью The National Interest заявил, что вопросы гражданского общества в России не могут быть предметом обсуждения между Москвой и Вашингтоном. В тот же день замгоссекретаря США по вопросам демократии, прав человека и труда Томас Мелиа объявил о решении Вашингтона выйти из рабочей группы по гражданскому обществу российско-американской президентской комиссии

«Россия… все свои проблемы будет решать самостоятельно, без вмешательства из-за рубежа», — сказал в упомянутом интервью Песков. «Мы уже видим, как вы их решаете» — ровно в этом и был смысл американского демарша.

Если честно, особого проку от этой комиссии (да еще и при сверхплотном рабочем графике ее координаторов — Хиллари Клинтон и Сергея Лаврова), появившейся летом 2009-го, серьезные люди и не ждали. Но в данном случае не это главное. Само решение создать в комиссии группу по вопросам гражданского общества символизировало завидный уровень взаимного доверия, установившегося между президентами Медведевым и Обамой, того, что сам Медведев называл «личной химией». После 6 мая 2012 года Путин и его команда стали одно за другим «прихлопывать» нововведения во внутренней политике. Но в последнее время начали распадаться и внешнеполитические элементы медведевской таблицы. Россия резко нарастила военное присутствие в Средиземном море, ускоренными темпами создает укрепрайон в Калининградской области, сделка с французами по «Мистралям» уже чуть ли не официально объявлена вредоносной… Более того, по слухам, в Москве предпочли немного отложить визит помощника президента США по нацбезопасности Тома Донилона. А это уже не шутки. В чем тут дело? А дело опять-таки в «химии».

Нынешняя российская элита привыкла мерить окружающий мир собственными фобиями, предрассудками и стереотипами. В Кремле абсолютно убеждены: любой президент (премьер) на Западе сможет, если только захочет, повлиять на решение любого парламента. Как убеждены и в том, что американские и европейские законодатели на самом деле смотрят на «закон Магнитского» исключительно как на инструмент давления на Россию, а все эти сентенции про коррупцию, борьбу добра и зла и проч. — шелуха, приманка для электората. Поэтому когда Барак Обама, автор поддержанной Кремлем «перезагрузки», Обама, отложивший решение по ПРО, Обама, который помог России вступить в ВТО, «вдруг» подписал «закон Магнитского», да еще и в самом жестком варианте, Путин по профессиональной привычке воспринял это как предательство.

«Закон Димы Яковлева» — это базовый элемент путинской химической таблицы. За ним найдут свое место другие. Какие — скоро узнаем: говорят, концепцию внешней политики, уже утвержденную МИДом, президент только что отправил на доработку.