"Говорим — Узбекистан, подразумеваем — Каримов"

Фото: ИТАР-ТАСС

Легендарный актер и узбекский президент родом из одной страны — Советского Союза. Высоцкий не дожил до распада державы в 1991-м. Каримов же тогда достиг вершин власти и был даже введен в состав высшего правящего ареопага, Политбюро ЦК КПСС. Но душным летом 1980-го, когда олимпийская Москва прощалась со своим кумиром, завиваясь в очередь у Театра на Таганке, Каримов был известен разве что только своим коллегам по работе на ташкентском авиазаводе имени Чкалова.

Звезда Каримова взошла позже, в середине 1980-х, благодаря его характеру, жесткому и независимому. Пожалуй, характер был единственным, что роднило его со знаменитым ровесником. Уже в 1989-м Каримов оказывается партийным лидером советского Узбекистана. А уже на следующий год первый секретарь ЦК становится первым президентом Узбекистана. До него подобную партийно-государственную метаморфозу позволил себе только Михаил Горбачев.

С тех пор, когда мы говорим — Узбекистан, подразумеваем — Каримов. Спрашиваем: Казахстан? Отвечаем — Назарбаев. Поэт? — Пушкин. Фрукт? — Яблоко.

А вот спросите, кто главный сегодня в Центральной Азии? Тут в ответ задумаются. Назарбаев... А может, Каримов... Да, впрочем, они и сами точно, наверное, не знают, кто главнее. Но очень ревностно следят, как идет это негласное, но всему миру известное соревнование. Мы ответим так: Ислам Каримов старше. На два года. Главное, оба они правят своими "станами" почти четверть века. Это их достоинство, это их проблема, это их несчастье. Но, перефразируя классика, заметим — каждая страна несчастлива по-своему...

Ислам Каримов, безусловно, выдающийся политический лидер региональной державы конца 20 — начала 21 века. При этом с трудом можно найти человека, как внутри Узбекистана, так и за его пределами, который индифферентно бы относился к его личности и роли в истории современного Узбекистана.

Одни его называют "мудрым государственным деятелем", заложившим основы независимой узбекской государственности. Другие — "восточным деспотом", для которого права человека и достоинство личности — пустой звук. Значительная часть соотечественников, особенно в крупных узбекских городах, буквально молится на Каримова, видя в нем гаранта светского образа жизни и недопущения в нее исламских порядков. Но есть среди узбеков и те, кто именно за это называет его "шайтаном".

Надо признать, Ислам Каримов — мужественный и даже отчаянный политик.

Много лет назад, в декабре 1991 года, спустя несколько дней до сделанного в Беловежской пуще объявления о кончине СССР, в одном из центров Ферганской долины, Намангане, власть фактически оказалась в руках исламского движения "Адолат" ("справедливость") во главе с 23-летним Тахиром Юлдашевым (основавшим позже Исламское движение Узбекистана, примкнувшее затем к "Аль-Каиде"). Строгие законы шариата заменили собой хаос и безвластие, ставшее результатом растерянности Центра. Исламу Каримову, готовившемуся к президентским выборам, нужна была поддержка самого густонаселенного региона Узбекистана. Он приехал в Наманган, где исламские радикалы вынудили его, преклонив колени, слушать суры Корана и признать себя мусульманином.

Пообещав радикалам сделать Узбекистан исламским государством, Каримов потребовал взамен от них поддержки на выборах — и получил ее.

Многоопытный политик переиграл тогда молодых исламистов, с тех пор они стали злейшими врагами.

Память о тех днях во многом определила отношение узбекского лидера к угрозе радикального ислама. Она стала лейтмотивом действий Каримова, пытавшегося упредить распространение этой угрозы на Узбекистан в условиях начавшейся в соседнем Таджикистане гражданской войны прокоммунистических сил с исламо-демократической оппозицией.

Однако спустя несколько лет Ислам Каримов еще раз подтвердил свое реноме выдающегося политического прагматика. Обнаружив, что приведенный с его помощью к власти в Таджикистане Эмомали Рахмонов не способен справиться с оппозицией и остановить войну, Каримов пригласил ее лидеров в Ташкент, признав за ними право на свою долю власти в стране. В итоге после многолетних межтаджикских переговоров в 1997 году в Москве было заключено Мирное соглашение, положившее конец гражданской войне.

В те годы мне довелось не раз встречаться с Каримовым, проводя с ним в приватных разговорах многие часы. Он был откровенным, искренним собеседником, и меня не оставляло ощущение, что ему уже тогда не хватало доверительного и равноправного общения. Мне казалось, долгие годы у власти в стране, где сильны восточные традиции чинопочитания, привели к тому, что Исламу Каримову от своих подчиненных приходилось, как правило, слышать то, что должно было ему понравиться или отвечало его представлениям о реальности. Наши встречи в силу ряда обстоятельств прекратились с приходом в Кремль Владимира Путина...

Несомненно, Каримов не может не размышлять о своем месте в истории. Но, как всякий здравомыслящий политик, много лет находящийся у власти, он не может не понимать, что непрерывные "аллилуйя" в его честь не будут вечными. Искушение уже сегодня обеспечить себе ореол исторической непогрешимости и сакрального могущества, разумеется, не выглядит столь же гротескным, как, к примеру, в соседней Туркмении.

Каримову, надо признать, чужды эти пышные формы величия власти. Однако стремления восславить отечественную историю, заполнив соответствующим образом зияющие в ней черные дыры, Каримову избежать не удалось.

Так, к пантеону национальных узбекских героев был приписан великий тюркский завоеватель монгольского происхождения Амир Темур, столицей империи которого был родной Исламу Каримову Самарканд. Памятник Тимуру по велению узбекского президента занял место Карла Маркса, а до революции — царского генерал-губернатора фон Кауфмана в историческом центре Ташкента.

Ближайшему окружению узбекского лидера, да и не только ему, хорошо известен эмоциональный характер Каримова, его взрывной темперамент. На этот счет ходит много баек, но никто не знает, насколько они соответствуют действительности. Но возможно, благодаря отчасти и этим обстоятельствам, и возник тот фильтр, через который проходит часть информации, поступающей на стол президента Узбекистана...

Кто знает, не этот ли информационный фильтр стал одной из причин трагических событий в Андижане в мае 2005 года, когда вовремя не обнаруженное нагнетание социальной напряженности в этой части Ферганской долины привело к масштабному кровопролитию...

Андижан-2005 стал мрачной страницей в современной истории Узбекистана и во многом определил ход дальнейшей эволюции внутренней и внешней политики страны. Он привел к резкому ухудшению отношений Ташкента с Западом, резко осудившим несоразмерное применение силы при подавлении беспорядков. Ответ Каримова был под стать его характеру: он фактически за несколько месяцев выставил из страны американскую военную базу в Ханабаде.

А затем жестом благодарности за поддержку своих действий в Андижане со стороны России стало решение Каримова в 2006 году вернуть Узбекистан в ряды ОДКБ. Впрочем, в прошлом году — дезавуированное.

Несмотря на это, Ислам Каримов остается чрезвычайно важным партнером больших держав: России, США и Китая, — преследующих свои, отличающиеся друг от друга интересы в регионе. Президент Узбекистана отдает себе отчет, насколько важное, если не сказать центральное место занимает его страна в Центральной Азии, особенно в преддверии вывода контингента НАТО из Афганистана. Проводимая Каримовым Realpolitic зачастую ставит в тупик его партнеров, но вынуждает считаться с ним...

Особенно непростыми выглядят его отношения с соседями, в которых также присутствуют личные моменты. Ислам Каримов обладает великолепной памятью, в которой, как в хорошем компьютере, накопилось за четверть века огромное количество информации о событиях, персонах и разных неожиданных курьезах. Он охотно делится ими с зарубежными гостями, которые поражаются его многочисленным познаниям. Иногда они, надо заметить, удивляются некоторой внутренней противоречивости в изложении, слегка напоминающей отрыв от реальности...

Надо сказать, что это впечатление создается, даже когда президент Узбекистана выступает публично. На днях Ислам Каримов на заседании своего правительства не скрывал негодования, узнав об очередном убийстве в Москве узбека, работавшего дворником.

"Зачем он туда поехал? — возмутился Каримов. — Что, этот человек не мог заработать дома столько, сколько дворником в Москве? Позор нации, если наши люди могут только дворниками работать".

Ответственность за гибель соотечественника, по данным британского Института изучения войны и мира (IWPR), президент "возложил на МВД Узбекистана". Как МВД может отвечать за гибель гражданина за рубежом, не уточняется, замечает IWPR.

А между тем глава государства не может не знать, что уже много лет несколько миллионов трудовых мигрантов из Узбекистана зарабатывают в России и Казахстане на жизнь себе и своим семьям. Миллиарды долларов, переводимые ими ежегодно на родину, составляют не меньше трети ВВП страны.

При этом искренность Каримова, действительно переживающего ситуацию в своей стране как "национальный позор", не вызывает сомнения. Но к кому в таком случае обращены эти слова национального лидера?..

С днем рождения, Ислам Абдуганиевич!