Черная тарелка, или Слушать подано

Среди многих экспонатов в фондах музея Сахаровского центра хранится репродуктор-"тарелка". Простая конструкция, лаконичная форма, конструктивистский дизайн. Вещь, кажется, всем знакомая, эмблематичная, непременная принадлежность фильмов и спектаклей, действие которых разворачивается в 20-40-х годах. Между тем, из людей моложе пятидесяти "живьем" такую штуку мало кто видел. Бабушка отечественной радиотрансляции — черная "тарелка" — после войны сменилась более нарядными изделиями в пластиковых корпусах. Тем интереснее рассмотреть ее вблизи. В СССР подобные изделия с конца 20-х годов выпускало несколько предприятий; отличались они незначительными деталями внешнего оформления. Предмет из фондов Музея Сахаровского центра изготовлен в 1930-х годах московским радиозаводом №18 управления промышленных предприятий Наркомата связи (НКС).

Из этого черного раструба десятилетиями лился в уши населения Голос Родины, а если совсем точно, то Голос Государства, и не столько в уши, сколько в мозг, в сознание, туда, где формировалась ментальная матрица, делавшая советского человека непохожим на человека чужой буржуазной культуры.

В отличие от эфирного радиоприемника, "тарелка" безальтернативна; отсутствие выбора того, какую передачу слушать, придавало Голосу и всему, что он произносит, особую значимость, едва ли не сакральность.

Тоталитаризм ХХ века был бы невозможен без радиовещания, без технической возможности охвата практически всего населения единой сетью черных "тарелок". Репродуктор с равным успехом информировал и агитировал, просвещал, приобщал к высокой культуре и внедрял генеральную линию партии. Так формировался кругозор, оценки и само мировоззрение граждан СССР. Вся страна слушала бой кремлевских курантов, заучивала на слух веселые песни, классические арии и чеканные формулировки Постановлений пленумов ЦК ВКП(б). Вся страна знала голос Вождя, и Вождь (впервые за сотни веков существования на земле власти!) говорил с каждым — в каждом учреждении, в каждой коммунальной кухне, в каждом городе, в каждом селе, куда смогли дошагать столбы, несущие провода.

Сама по себе идея принудительной радиотрансляции, рожденная потребностью больших городов в средстве оперативного оповещения в случае массовой угрозы, — плоть от плоти ХХ века. Подобно тому, как арбалеты и мортиры прежних веков переродились в авиабомбы и иприт, всполошной колокол обратился бумажной "тарелкой". И сразу же инструмент гражданской обороны превратился в инструмент агрессивной пропаганды.

Психотронные излучатели, контролирующие всю жизнь населения, описанные Стругацкими в романе "Трудно быть богом", — кошмарное художественное воплощение той же идеи. В реальности, однако, все сложилось иначе.

История радиовещания в нашей стране это история постепенного ослабления и размывания тоталитаризма. От репродуктора-"тарелки" к трехпрограммному громкоговорителю и наконец к сегодняшнему обилию эфирных и интернет-станций.

А функция главного промывателя мозгов отошла более совершенному изобретению, явившемуся тогда, когда на смену тоталитарному обществу пришло общество массовое. Речь идет, конечно, о телевидении.

Сегодня телевидение стало такой же неотъемлемой частью нашей жизни как погода. Поговорить о телевидении любят все, даже те, кто его не смотрит. Хотим мы того или нет, но телевидение — среда нашего обитания, и потому оно так важно для нас. Мы дышим им, питаемся им, одеваемся в него, травимся им и им лечимся. Говоря о телевидении, мы говорим о себе. И чтобы придать культурную и историческую перспективу разговору Сахаровский центр присоединил показ давно умолкшего репродуктора из прошлой жизни к лекции на животрепещущую тему. Лектор — лучший, пожалуй, на сегодня социолог медиа Даниил Дондурей.

"Все люди живут в "третьей реальности", где медиа и наша жизнь едины. Вы больше знаете о жизни Собчак, чем о своей тете Любе из Кокчетава, вы знаете каждую морщинку на лице лидера нации, хотя наверняка даже не были с ним в одном физическом пространстве, а вот свою жену забыли (...) Это тип массового сознания, который пришел с радио, трансформировался в телевидение и сейчас трансформируется в интернет. (...) Это мощнейшая медийная революция Мы еще даже не представляем ее последствий — ни технологических, ни связанных с формированием людей. Люди перестали читать, зато стали писать".

Черная "тарелка", "голубой экран", монитор ноутбука, экран айпада... История продолжается.