Правительство и близкие к Кремлю эксперты плодят одну программу развития за другой, причем разработанная год назад "Стратегия-2020" уже похоронена. Никакого четкого плана того, что надо делать с экономикой, у власти нет.

Вера Ситнина

Российские власти не верят в реалистичность экспертных оценок и готовят собственные сценарии развития. Количество сценариев, прогнозов и доктрин увеличивается в геометрической прогрессии. К Минэкономразвития, которое занимается долгосрочным прогнозированием по долгу службы, и правительству, отвечающему за стабильность и процветание, присоединяются академики и даже "Единая Россия". Уже готов долгосрочный прогноз социально-экономического развития, обещающий России статус ведущей экономической державы к 2030 году, и "Основные направления деятельности правительства" (ОНДП). Главные приоритеты — модернизация здравоохранения, образования, решение жилищных проблем, пенсионная и оборонная реформы, а также сохранение макроэкономической стабильности.

Но Владимиру Путину правительственных предложений оказалось недостаточно. Не помогло даже то, что Дмитрий Медведев лично приехал в Кремль, чтобы представить ОНДП. По заказу президента Российская академия наук готовит доклад "О комплексе мер по обеспечению устойчивого развития России в условиях глобальной нестабильности". Академические предложения должны быть готовы к марту, однако, противники у них появились уже сейчас. Советник президента Сергей Глазьев, а именно он курирует подготовку доклада, заявил, что США, Япония, Великобритания и Евросоюз скупают реальные активы, в том числе и в России, за счет валютной эмиссии. И без кардинального изменения экономполитики Россия рискует проиграть финансовую войну. Вместо того чтобы продолжать вкладывать средства в иностранную валюту и бумаги, России следует наращивать норму накопления, инновационную активность и вкладываться в науку и технологии. Последние должны вырасти до 4% ВВП. Мобилизацию средств, отмечает экономист, может обеспечить только государство. Глазьев предлагает отразить в законе "О стратегическом планировании" роль президента, кардинально изменить денежно-кредитную политику и создать бюджет развития на основе накопленных резервов (в том числе в Резервном фонде и Фонде национального благосостояния). Глава "Роснано" Анатолий Чубайс уже заявил, что после таких высказываний Глазьев не может считаться экономистом.

Академики тем временем обещают предложить такой экономический курс, при котором ВВП будет ежегодно увеличиваться на 8%, промпроизводство — на 10%, а инвестиции в основной капитал — на 15%.

В то же время партия "Единая Россия" решила подготовить собственную экономическую программу, отсутствие которой, впрочем, не мешало ей жить и работать все предыдущие годы. Этим займется научно-практический центр стратегического планирования и управления экономикой при президиуме генсовета ЕР. Руководить центром будет глава думского комитета по экономической политике Игорь Руденский. Экономические взгляды правящей партии пока неизвестны, однако, уже обещано, что дублировать правительственную программу доктрина ЕР не будет. Также неизвестно, будут ли плоды партийно-экономической мысли вообще когда-либо востребованы.

Как некоторые любители обещаний каждый понедельник начинают новую жизнь, так и российские власти, получая в руки новый документ, полностью теряют интерес к предыдущему. Например, оценку исполнения ОНДП "путинского правительства", действовавших с 2008 по 2012 год, решено не проводить, и никого за плохую работу не наказывать. Мировой экономический кризис все спишет. "Очистить влияние мирового кризиса крайне сложно, поэтому трудно оценить кого-либо",— пояснил министр экономического развития Андрей Белоусов. Хотя, по мнению экспертов, виноват далеко не только глобальный кризис, а ко многим пунктам ОНДП он вообще не имел никакого отношения (см. материал "В направлении деятельности" в N46 "Власти" от 19 ноября 2012 года).

Общий принцип безнаказанности перенесен и в новый документ. "С министров будут строго спрашивать в соответствии с ключевыми показателями эффективности (KPI.— "Власть")",— пообещал Белоусов. Однако KPI для федеральных чиновников предусмотрены только в части улучшения делового климата. При этом, по словам Белоусова, "в ОНДП фиксируется жестко очерченный курс задач, связанных с модернизацией здравоохранения, образования, решения жилищной проблемы, пенсионной системы, обороны и сохранения макроэкономической стабильности".

Написание программных документов вообще не означает, что в будущем к ним будет проявлен какой-то интерес, и происходит скорее по принципу: "цель — ничто, движение — все", говорит собеседник "Власти" в финансово-экономическом блоке. Самый яркий пример — "Стратегия-2020", которую сотни экспертов почти год писали на бюджетные деньги (оплачивались специальные статистические и социологические исследования). Подготовка документа вызывала огромный интерес, который иссяк вскоре после представления итогового доклада в апреле прошлого года: довольно быстро стало понятно, что исполнять программу, написанную лучшими умами российской экономической мысли во главе с ректорами Высшей школы экономики Ярославом Кузьминовым и Российской государственной академии народного хозяйства и государственной службы Владимиром Мау, никто не торопится. Самым показательным случаем стала апелляция к "Стратегии-2020" во время осенней дискуссии о пенсионной реформе. Эксперты предлагали одно, а пошло все по-другому (см. материал "Старикам везде у нас подсчет" в N43 "Власти" от 29 октября 2012 года). Но даже когда власти действуют в русле предложений "Стратегии-2020", непонятно, считать это случайным совпадением хода экспертной и правительственной мысли или осознанным заимствованием.

Например, в документе предлагалось существенно, в 2,5-3 раза, увеличить расходы бюджетов всех уровней на развитие транспортной инфраструктуры. Минэкономразвития на прошлой неделе предложило создать специальный фонд развития, средства которого пойдут в первую очередь на дороги. Но есть ли в этом отголоски труда экспертов, неизвестно.

Другой пример — новая структура правительства. Как и предлагалось в "Стратегии", Минздравсоцразвития разделили пополам, а Минобрнауки оставили единым ведомством. Послушались или так совпало? "Стратеги" предлагали сохранить только 5 федеральных агентств, а их оставили 12. Не согласились с мнением экспертов или вообще о нем не знали?

Кстати, авторы "Стратегии" не скрывали, что многие положения позаимствованы ими из написанной еще к первому президентскому сроку Путина, но так и нереализованной "программы Грефа". А ведь еще была программа модернизации, подготовленная для президента Медведева институтом ИНСОР. Но ей также никто не воспользовался. Возможно, лет через десять ее ждет реинкарнация в другой президентской программе, которой тоже никто не будет следовать.

Эксперты прошедшего Давосского экономического форума назвали три основных фактора, определяющих развитие России. Это динамика мирового спроса на энергоресурсы, качество институтов и делового климата, а также социальная стабильность. И по каждому пункту свои проблемы. Слабый рост мировой экономики не позволяет надеяться на увеличение спроса на энергоресурсы, а растущее за счет США и Ирака предложение грозит снижением цены. По качеству институтов Россия находится на уровне стран, которые по доходам на душу населения беднее ее в десять раз. В индексе глобальной конкурентоспособности, рассчитываемом ВЭФ, Россия находится на 133-м месте из 144 возможных. С социальной стабильностью тоже нехорошо. Общее правило, состоящее в том, что рост среднего класса ведет к увеличению стабильности в обществе, в России не работает. Средний класс недоволен качеством жизни, а ничего другого при существующем уровне развития институтов государство предложить не может. В итоге, вместо того чтобы становиться опорой действующего режима, учителя, врачи и офисные работники устремились на митинги.

В результате Россию ждет либо "восстановление регионального баланса", либо "шаткая стабильность", либо "конец спокойного бездействия". Все три сценария негативны, а главное, связаны только с ценой на нефть и исходят из полного бездействия властей. Последнее должно быть особенно обидно, учитывая, что именно сейчас правительство развернуло бурную деятельность в части стимулирования экономического роста.

Российскому правительству не привыкать принимать новые программы развития экономики, коль скоро невыполнение любой из них можно попросту списать на мировой финансовый кризис
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Премьер Дмитрий Медведев заявил, что ни один из сценариев не кажется ему реалистичным: зависимость российской экономики от сырьевого экспорта "сильно преувеличена уже сегодня". По его словам, "большая часть роста в последние годы обеспечивается не столько за счет нефтегазовых доходов, сколько за счет увеличения производства потребительских товаров и услуг". У премьера свой взгляд на развитие российской экономики: "Основные риски — не внешние. На первый план выходят наши внутренние ограничители. И главная угроза — это слишком медленный прогресс в решении указанных задач".

До Давоса он уже успел поставить перед правительством новую амбициозную задачу — обеспечить ежегодный рост экономики на 5% ВВП. В оценках как реалистичности задачи, так и методов ее достижения расходятся даже высшие чиновники.

С одной стороны, до кризиса российская экономика демонстрировала и более высокие темпы роста. Но кризис позади, а макропоказатели и не думают возвращаться к прежним значениям. По итогам прошлого года рост ВВП составил 3,5%. Прогноз на этот год — 3,6%. Первый зампред Центробанка Алексей Улюкаев полагает, что фактический экономический рост на 3,5% примерно соответствует потенциальному. Предлагаемое же смягчение денежной политики за счет снижения процентных ставок приведет не к экономическому росту, а к дисбалансу и накоплению новых рисков в разных сегментах экономики.

С другой стороны, Минэкономразвития, напротив, полагает, что потенциал роста у российской экономики есть. По словам замминистра Андрея Клепача, уровень загрузки производственных мощностей составляет порядка 70-80%, и повышение загрузки на одну пятую даст один процент роста ВВП. "Если мы делаем новые инвестиции, то мы меняем качество капитала, расшиваем узкие места, планку роста тоже повышаем",— заявил он. Минэкономразвития прогнозирует рост ВВП в первом полугодии на уровне 2,2-2,4%, а во втором — уже на 4% с лишним. Помимо эффекта низкой базы прошлого года и оживления на мировых рынках на темпы роста должны повлиять определенные качественные сдвиги: запуск программ по образованию, здравоохранению, увеличение инвестиций в транспортную инфраструктуру, гособоронзаказ.

"Чтобы выйти на желаемые показатели роста экономики, а мы их определяем как 5% в год, инвестиции должны расти несколько лет подряд хотя бы на 10% ежегодно",— заявил Медведев.

Дело за малым — найти желающих осуществлять масштабные инвестиции в Россию. Среди частного бизнеса, как российского, так и иностранного, таких желающих нет, так что единственным по настоящему крупным инвестором может быть только само государство. Минэкономразвития предлагает создать Фонд развития по аналогии с почившим в бозе Инвестфондом. Ради его наполнения, по замыслу авторов, следует смягчить бюджетное правило, утвержденное лишь осенью прошлого года.

Деньги из нового фонда, как уже говорилось выше, пойдут в первую очередь на развитие транспортной инфраструктуры. "Если мы не увеличим ежегодный ввод дорог с нынешних 2 до 4 тыс. км в год, то выше 3% роста нам не подняться",— убежден министр экономического развития Андрей Белоусов. Новый фонд, по замыслу авторов, может аккумулировать до одного триллиона рублей.

Для заманивания частных инвесторов у Минэкономразвития есть другой рецепт. На прошлой неделе стало известно о подписании контракта с инвестиционным банком Goldman Sachs. За $500 тыс. в течение трех лет банк будет заниматься улучшением российского имиджа за рубежом. В соответствии с соглашением, Goldman Sachs будет организовывать встречи чиновников с международными рейтинговыми агентствами и зарубежными инвесторами и способствовать общему улучшению восприятия инвестиционного климата в России. Отчитываться по последнему из пунктов банк будет ежемесячно.

Российское правительство рассчитывает уже в этом году повысить суверенный рейтинг страны до уровня А. Сейчас долгосрочный рейтинг России, присвоенный агентствами Standard & Poor`s и Fitch Ratings, находится на отметке ВВВ. Moody`s ставит Россию на уровень Ваа2.

Примерно тем же самым уже занимается американское пиар-агентство Ketchum. С 2006 года оно устраивает встречи российских политиков с их иностранными коллегами, а также организовывает интервью для мировых СМИ. Ни Кремль, ни Белый дом напрямую не являются клиентами Ketchum. Средства перечисляются через Еврофинанс Моснарбанк, поэтому точные суммы затрат неизвестны. Известно лишь, что в первом полугодии 2012 года пиар-услуги обошлись российской стороне в $359 тыс. (в 2009-м сообщалось, что за предшествующие два с половиной года на улучшение имиджа было потрачено $10 млн).

"Главная проблема — отсутствие четкого понимания, куда мы хотим прийти и что надо делать, чтобы попасть из точки А в точку Б,— вздыхает федеральный чиновник.— Есть только мантра о необходимости исполнять майские указы президента, а вот стратегии никакой нет". В итоге самой крупной победой при разработке ОНДП собеседник "Власти" называет то, что удалось отстоять более компактный вариант документа: "30 страниц лучше, чем 200. Меньше места в мусорной корзине займут".

Эпоха развитого сценаризма