"Итальянская обувь? Мейд ин Дагестан!"

Фото: Закир Магомедов/PublicPost

Мало кто знает, что в Дагестане кроме хороших коньяков делают первоклассную обувь. Обувным ремеслом заняты сотни маленьких цехов по всей республике, крупных фабрик нет. Бренд "дагестанская обувь" потихоньку захватывает Россию.

В самом Дагестане местную обувь называют "лакской", так как именно лакцы — одна из 50 национальностей, проживающих в республике — исстари славились как самые искусные сапожники. Если раньше кожу и сопутствующие материалы мастерам приходилось изготавливать самим, то теперь в Махачкале есть десятки крупных магазинов, поставляющих "все для обуви".

По оценкам исследовательского центра RAMCOM, Национального обувного союза и Российского союза обувщиков и кожевников, ежегодно в республике производится от 5 до 10 млн пар обуви (это составляет от 8 до 15% производства обуви в России).

Дагестанская обувь в перспективе может стать своеобразным брендом, визитной карточкой региона, но это в будущем, а пока...

Фото: Закир Магомедов/PublicPost

Мода и в Дагестане мода

В Дагестане к обувному делу нужен серьезный подход, уверен Ахмад Рамазанов из Махачкалы. Он держит цех по индивидуальному пошиву обуви. "Республика сейчас завалена китайской обувью. Зачем нам Китай, когда мы сами производим качественнее. В Дагестане работают только с натуральной кожей. И вся работа ручная, не конвеерная. Правительство почему-то нас не поддерживает. Вот новый президент, Рамазан Абдулатипов, говорит, что будет строить обувные фабрики в республике. Это очень хорошая задумка. Во время СССР у нас было две крупных фабрики — в Махачкале и Буйнакске. Туда туристов возили. А теперь что? Теперь думаешь, лишь бы тебе не мешали всякие проверяющие органы".

В цеху Ахмеда обувь и ремонтируют, но дагестанская обувь редко приходит на ремонт, говорит он. "Года три-четыре назад дагестанские мастера шили почти одинаковую обувь. Только недавно стали разрабатывать и свой дизайн, фасон. На каждый сезон уже делают новую обувь, следят за модой", — рассказывает Ахмед, показывая свой небольшой цех.

Одна из главных проблем дагестанских обувщиков — отсутствие нужного оборудования, говорит Ахмед: "Вот я, например, почти каждый год бываю в Турции на специализированных выставках. Там участвуют итальянские, китайские, турецкие мастера. Ходишь, смотришь и только завидуешь их оснащенности. Они могут себе позволить дорогое оборудование. Хотя вот они же видят ту обувь, которую мы привозим. Спрашивают нас, как мы делаем такую качественную обувь. Рассказываешь им, а они удивляются, что мы на том оборудовании, на котором они сами лет двадцать назад прекратили работать, делаем современную и хорошую обувь".

Фото: Закир Магомедов/PublicPost

Обувь для настоящих мужчин

"Вот, смотри, это ведь итальянский ботинок?" — спрашивает обувных дел мастер Муртуз Магомедов, вертя в руках туфлю. Вроде бы и по этикетке, и по хорошему внешнему виду обувь из Италии. "Нет, — смеется обувщик. — Это моя работа, мейд ин Дагестан!"

У Муртуза под Махачкалой свой небольшой обувной цех. Работает у него пять сотрудников. Количество подобных маленьких цехов в Махачкале, как говорит Муртуз, доходит до четырехсот. Но цех у Муртуза все же особый — у него производятся подделки под итальянскую обувь. "Моя обувь ничуть не хуже оригинала, а где-то даже лучше. Она продается не только здесь, в Махачкале, но и в Москве, Санкт-Петербурге. У меня много заказов от бутиков, очередь целая", — хвастается Муртуз.

Фото: Закир Магомедов/PublicPost

Но обувь покупают не только бутики. По словам Муртуза, дагестанскую обувь за последние два года стали закупать и российские обувные сетевые магазины.

Вообще дагестанская обувь ориентирована на мужскую часть населения. Нет, к женщинам никакой предвзятости нет. Все дело в доступных технологиях, поясняет Муртуз. "Наши обувщики не могут себе позволить оборудование для женской обуви. Для того чтобы делать обувь с каблуком выше мужского каблука, нужны дорогие станки. Вручную редко кто сможет закрепить точь-в-точь каблук — тут ведь если на миллиметр отклонишься, то все, считай, брак. Так-то женскую обувь делают некоторые, но она скорее подходит уже для бабушек, которым важен комфорт".

Фото: Закир Магомедов/PublicPost

Сапоги Николая Первого

Исмаил Алиханов — обувщик в пятом поколении. "Мой прапрадедушка шил сапоги для Николая Первого, — с этого факта из семейной биографии начинает разговор Исмаил. — От императора даже благодарственная грамота была, но во времена СССР дедушка сжег ее. Хотел этим показать всем, что будет шить обувь простому народу, а не царю. Ну, время было такое".

Исмаил сейчас владеет двухэтажной обувной мини-фабрикой. "Научился я ремеслу у отца. Он сам обувь шил по настроению. Мог и годами не шить, хотя у него получалось очень хорошо. В его мастерской я потихоньку набил руку, потом взял к себе учеников двоих. Ну и пошло-поехало. Конечно, без проблем не обошлось".

А проблемы у Исмаила начались с государством в лице прокуратуры и налоговой. "Для расширения бизнеса в 2002 году я взял кредит — 500 тысяч рублей. Закупил оборудование, материал. Через месяц из налоговой приходят на проверку. Я достаю бумаги, а проверяющий говорит, что ему не это нужно. Прямо и сказал, чтобы я от того кредита 20% отдал. Конечно, я его выставил за дверь. Потом пришли из прокуратуры, завели дело по нецелевому использованию кредита. В общем, пришлось откат дать. Больше с государством не связываюсь".

Обувь Исмаил реализует в основном в Москве и северных регионах страны. "Иногда я свою же обувь нахожу в Махачкале, в так называемых бутиках итальянской обуви. Дело-то вот в чем. Московские скупщики срывают мои этикетки с обуви, перешивают якобы итальянские этикетки и под таким соусом реализуют другим оптовикам".

Фото: Закир Магомедов/PublicPost

"Вся Сибирь ходит в дагестанской обуви"

К дагестанской обуви везде предвзято относятся, говорит Исмаил. "Три года назад я со своей обувью в Курск поехал. Продавцы шарахались от обуви, когда узнавали, что она из Дагестана. Я им пытаюсь объяснить, что у нас не только стреляют и взрывают, что у нас простые работающие люди живут в основном. Но меня никто не слушает, а одна бабушка-продавщица даже заявила, что в обуви могут быть спрятаны маленькие бомбы. Потом-то все склеилось, пошло. Но обидно, что эти торговцы не говорят покупателям, что обувь из Дагестана. Они жалуются, что не покупают, не доверяют. Наверное, их понять можно. По телевидению если судить, у нас тут все сплошь террористы".

Муртузали Дибиров, совладелец крупного обувного цеха в Хасавюрте, сетует, что даже в Дагестане местная обувь не в должном почете. "Люди думают, что дорогая обувь качественнее. Итальянские ботинки за 10 тысяч рублей и мои ботинки за 1200 рублей по качеству ничем не отличаются, но ты попробуй людям объяснить это".

"Вся Сибирь ходит в дагестанской обуви", — говорит с гордостью Муртузали, но добавляет, мол, сами-то сибиряки подчас об этом и не подозревают. По словам Муртузали, дагестанская обувь, прежде всего, берет дешевизной, и потому ее охотно закупают в северные регионы страны, где уже модные хасавюртовские ботинки преподносятся как турецкие и итальянские.

Муртузали на обувном рынке работает уже двадцать лет. По его словам, власти республики не хотят выводить этот бизнес из тени: "Если посчитать общее количество цехов в республике, то вот по моим оценкам тысяча цехов точно есть. Из них легальных 300-400. В обувном бизнесе миллиарды рублей крутятся. И, конечно, они обходят государственную казну. Некоторым вороватым чиновникам идут в карман те суммы, которые могли бы пойти на налоги. Обувщикам условия нужно создать".

Условий этих, по словам Муртузали, немного — создать специальный банк с приемлемыми кредитными ставками для обувщиков, поддерживать обувное производство специальными программами (вроде тех, что действуют в сельском хозяйстве), но главное — не мешать проверками.