Портреты России: Марат, топ-менеджер

Фото: Ацамаз Дзиваев/PublicPost

Глава крупной горнодобывающей компании — о том, как делается бизнес в России, почему все решают крыша и связи, а не образование, почему российские бизнесмены удавятся за 100 долларов и не хотят здесь жить.

О себе

После окончания института я "понаехал" в Москву искать работу. Москва — один из немногих городов, где можно чего-то добиться. Это такие Штаты в миниатюре, где есть шанс, что ваша мечта сбудется. Может, и не сбудется, но есть хотя бы шанс. В моем родном городе даже шанса нет.

Начинал я свою карьеру в двухтысячные годы. Это было интересное время. И я скажу, что именно тогда, когда премьером был Касьянов, были проведены хорошие реформы в России. Это как раз и первый срок Путина. Появилась тенденция на исполнение законов, бизнес стал платить налоги, ушли серые зарплаты, появились первые прозрачные компании. Было ощущение, что дальше будет лучше. Но для меня лично поворотным моментом стал теракт в Беслане. Когда я увидел, что власть ради своей сохранности готова на все, в том числе на расстрел детей, я понял, что ничего хорошего дальше нас не ждет. Чем дальше, тем больше я в этом убеждаюсь.

О бизнесе в России

Российский бизнес не жестокий и не жесткий, он своеобразный. Он завязан на связях. По большому счету все достаточно крупные бизнесмены, которых я знал, повязаны с властью в той или иной степени. Если бизнесмен повязан с властью в недостаточной степени, то, соответственно, и бизнес у него не очень крепкий.

Или вот еще. Наши олигархи, несмотря на то, что денег у них чуть больше, чем до хрена, все время стоят с протянутой рукой и просят денег у государства. И что самое интересное, им дают. Например, Олег Дерипаска. Это ж настоящий террорист. Шантажирует правительство своими моногородами. Правительство постоянно дает ему льготные кредиты. Он их возвращает? Получает новые, чтоб вернуть старые. Там такая схема непонятная, и куда деваются деньги, не очень ясно.

Возьмем "АвтоВАЗ". Выпускает говномашины. Держит в заложниках 5 миллионов людей, задействованных в производстве и смежных отраслях. Как и Дерипаска, тоже постоянно просит деньги и получает их. На что? На то, чтобы не разориться. А Лады как были Ладами, так и остались.

Или ты, например, не очень крупный бизнесмен. Тогда ты просто связан со спецслужбами в какой-то степени, которые крышуют бизнес, прикрывают. От кого? Ну просто прикрывают. Ведь бизнесмен в России всегда делает что-то незаконное. Потому что система так устроена. Например, ты недоплачиваешь налоги. Это разорительно — платить все налоги. Сама система бухгалтерского учета построена таким образом, что у нас не бухгалтерский учет, а налоговый. И там есть много возможностей уходить от разных налогов.

О российских и западных топ-менеджерах

Наш бизнес отличается от западного. И топ-менеджеры отличаются, и собственники российского бизнеса тоже сильно отличаются от западников. Я работал и с теми, и с другими, и явно это видел. Наши удавятся, постараются недоплатить сто долларов. А западные даже готовы отдать долю в бизнесе, лишь бы человек эффективно работал. Кстати, не только топ-менеджерам. Вот, например, в Google, да и во многих западных IT-компаниях даже появился такой термин "синдром Феррари", когда рядовые сотрудники компании при выходе ее на IPO смогли позволить себе купить спорткары. И корпоративные стоянки компаний были заполнены дорогими машинами. У нас же собственники бизнеса принципиально не готовы делиться долей. Это у наших бизнесменов нечто сакральное. Они не готовы отдать часть, чтобы получить все.

А топ-менеджеры наши в основном универсалы. Они умеют и должны уметь делать и то, и другое, и третье. Быть преступниками и соучастниками и в то же время быть эффективными менеджерами. Но в общем и целом это зависит от поставленной задачи.

Еще в узком кругу топ-менеджмента нет национального вопроса. Там не разделяют: русский, еврей, кавказец. Есть разделение другое: профессионал, непрофессионал.

О коррупции и крышах

У меня нет иллюзий, что на Западе бизнес честный и прозрачный. Везде работают одни и те же механизмы, в том числе коррупционные. Но в России это приняло какие-то гипертрофированные масштабы. То есть в России сейчас делать бизнес, не имея так называемой крыши и хороших связей, практически невозможно. Можно подняться до какого-то уровня, но выше уже не прыгнешь, не подружившись с нужными людьми.

В каждой компании, где я работал, сидели кагэбэшники. Они, как правило, решали какие-то определенные бизнес-вопросы, часто связанные с конфликтами с конкурентами. Иногда бывает так, что сами создают трудные ситуации и потом как бы спасают компанию и ее владельцев.

О людях

В России еще не поняли ценность людского капитала. Да, всегда говорится о том, что кадры решают все. Но практически никто не живет такими категориями в бизнесе. Люди — это то, на чем можно сэкономить в России. Это такая особенность российских бизнесменов. Это касается всего — отношения владельцев бизнеса к своим работникам, отношения топ-менеджеров к подчиненным.

О квалификации и кровососах

Я не могу сказать, что в России уже сформировался какой-то некий класс высокопрофессиональных людей. Все-таки положение топ-менеджера еще очень сильно завязано на коррупции, на умении зайти в нужный кабинет и решить нужный вопрос. А хорошее образование и диплом Гарварда никак не связаны с тем, какие связи имеет человек и в какой кабинет он может спокойно зайти. У меня получается договариваться, наверное, поэтому у меня и получается расти в карьере.

Конечно, нужны образованные специалисты, которые могут здорово работать. Но ситуация такова, что имея госконтракты и хорошие связи, можно обойтись и без всего этого. В крупных компаниях это массово. А в мелких... да кого интересуют мелкие компании. В России ведь почти нет среднего класса и малого и среднего бизнеса. Малый и средний бизнес в массе своей заканчиваются ларьком, на котором сидит куча кровососов, начиная от полиции, пожарных, санэпидслужб и так далее. Весь российский бизнес такой. Только кровососы немножко другие. В нефтяных компаниях это другого класса кровососы.

Но все равно, несмотря ни на что, уровень менеджмента медленно, но растет. Появляется много людей уже с западным мышлением. В IT-бизнесе много таких людей. Хотя скажу, что они тоже плотно сидят на спецслужбах. Ну потому что информационный бизнес, а он жестко контролируется.

Об иностранных партнерах

Интереснее работать в иностранных компаниях. Другой менталитет, другой подход к бизнесу. Отношения другие, более уважительные, что ли, никто не орет матом. Ты всегда знаешь, что твой западный партнер не твой друг, но и подвоха ждать не стоит. Такой у них подход. Один из коллег-иностранцев объяснил: "Мы не друзья, мы не пойдем друг к другу на похороны, если что случится. Но мы сейчас работаем вместе". Вот и все. Мы просто коллеги.

У нас по-другому. Как правило, бизнес перерождается в нечто большее, в некую дружбу. Иногда это мешает. Часто партнеры сначала бывают друзьями-друзьями. Потом, с ростом капитала, между ними пробегает кошка. И это очень сильно отражается на бизнесе. Грубо говоря, из-за ссоры акционеров просто рушится бизнес. То есть три миллиона еще делятся, а тридцать — уже нет.

Пора валить?

Очень много топ-менеджеров имеют активы за границей. Зачастую многие из них не рассматривают Россию как страну, в которой они останутся жить. Многие считают, что в России можно заработать большие деньги за короткий срок. Мотивация такая — заработать бабла и свалить на Запад. Туда, где дети и деньги будут в безопасности. Хотя, наверное, нигде нет рая на земле. Я много поездил по миру по деловым вопросам: был в Европе, в Северной Америке, в Юго-Восточной Азии, в Африке. Везде свои проблемы. Но люди хотят хотя бы правовых рамок. Люди хотят сохранить свои деньги, которые они зарабатывают. Эта логика, наверное, стала общей для России.