Гонка за рейтингом — марафон, а не спринт

Как попасть в топ-лист рейтингов ведущих университетов мира? Каковы главные рецепты успеха? Об этом на основе сравнительного исследования Мирового банка размышляет профессор, руководитель группы молекулярного моделирования материалов Высшей школы горных наук Нанта (Франция) Андрей Калиничев.

На фоне всеобщей убежденности в чрезвычайно высоком уровне системы высшего образования, доставшейся России от СССР (а ему в свою очередь от царской России), удручающе низкое место российских вузов в мировых рейтингах университетов становится постоянной болезненной темой обсуждения в научно-образовательном сообществе.

Ректоры ведущих российских университетов регулярно выступают с рассуждениями по этому вопросу. Об этом упоминается в различных документах Министерства образования и науки, и даже В. В. Путин, вновь заняв в прошлом году президентское кресло, одним из первых своих указов счел нужным повелеть, чтобы «к 2020 году не менее пяти российских университетов вошли в первую сотню ведущих мировых университетов, согласно мировому рейтингу университетов». Немало места этой теме уделила и ТрВ-Наука [1].

С тем, что росссийские университеты занимают недостойно низкие места в любом из известных мировых рейтингов (если они вообще туда попадают), согласны в общем все обсуждающие, независимо от их политических предпочтений, уровня образования, места работы в России или за рубежом, в Москве или вдалеке от крупных научных центров. Гораздо меньше ясности и единогласия наблюдается в идеях и рекомендациях того, каким образом и насколько быстро можно изменить нынешнее положение и переломить его видимую невооруженным глазом негативную динамику.

Помочь в выработке реалистичной стратегии таких изменений могли бы результаты глобального анализа становления и развития исследовательских университетов мирового класса, проведенного недавно под эгидой Мирового Банка [2]. Помимо английского это детальное 400-странич-ное исследование также доступно на французском, китайском, индонезийском, турецком и русском языках (http://goo.gl/HCCYj), что, безусловно, отражает всемирный уровень интереса к данной проблеме.

Роль исторической традиции

Самая верхушка любых мировых рейтингов достаточно стабильна и включает в том или ином порядке известнейшие мировые университеты, такие, как Гарвард, Кембридж, Стенфорд, Принстон, Оксфорд… Известно, что десятку лидеров, например, Шанхайского академического рейтинга университетов мира (www.arwu.org) составляют университеты, возраст которых превышает 100 и более лет, а два из них вообще старше восьми веков.

Однако сам факт ежегодного подсчета и публикации рейтингов косвенно свидетельствует о том, что достаточно быстрые изменения в них возможны и ожидаемы. С другой стороны, сам по себе возраст университета — совсем не обязательно гарантия академического лидерства.

Так, в рейтинге ARWU 2012 года многие старинные исторически известные университеты обнаруживаются на местах, весьма далеких от того, что могло бы ожидаться на основе их международной репутации. Например, Университет Болоньи (основан в 1088 году) делит 201–300-е места, Университет Гайдельберга (основан в 1386 году) — 62-е место, Сорбонна (Университет Парижа основан в XII веке) — 42-е место. Московский университет (основан в 1755 году) упал за 2004–2012 годы с 66-го до 80-го места.

Очевидно, что долгая и богатая история отнюдь не замена адекватному финансированию, способности привлечь исследовательские таланты, построению современной системы университетского управления и академической автономии — абсолютно необходимых компонентов современного университета мирового уровня.

Для всех университетов-лидеров характерно, что их выпускники пользуются повышенным спросом на рынке труда. Помимо преподавания там, как правило, ведутся обширные исследования на самом переднем крае науки, а имеющаяся при таких университетах развитая система передачи технологий позволяет быстро коммерциализировать удачные разработки. В системе функционирования такого университета авторы выделяют три взаимодополняющих набора основных факторов, которые позволяют ему завоевать лидерские позиции и стабильно их удерживать:

1) высокая концентрация талантов (как преподавателей, так и студентов, аспирантов);

2) достаточно обильное финансирование, которое позволяет одновременно поддерживать как углубленную подготовку студентов, так и высокий уровень передовых научных исследований;

3) благоприятная система управления, сочетающая в себе высокую степень автономии на всех уровнях, устойчивость и гибкость, которые стимулируют стратегическое планирование и инновации с длительным периодом реализации (см. рисунок).

Глядя на эти факторы успеха, становится очевидным, что для получения их наиболее оптимального сочетания трудно найти какой-нибудь сокращенный путь, срезая углы. Достижение и устойчивое сохранение сильной культуры научных исследований мирового класса требует немалого времени и является результатом постепенного прогресса и систематической консолидации усилий в течение нескольких десятилетий, если не веков.

Тем не менее, в условиях быстро меняющегося и глобализирующегося мира в большинстве развитых и развивающихся стран уже сформировалось четкое понимание, что наличие исследовательских университетов мирового класса является одним из ключевых условий успешного развития страны в высокотехнологичной экономике XXI века, основанной на знаниях.

Во многих странах предпринимаются специальные усилия, претворяются в жизнь «проекты превосходства», направленные на укрепление и развитие собственных университетов-лидеров. В этом же ряду находятся и амбициозные национальные программы создания совершенно новых университетов мирового класса в таких странах, как Казахстан, Саудовская Аравия, Катар.

Можно ли пройти путь к академическому совершенству и лидерству ускоренными темпами? Какие шансы может иметь в таком соревновании университет, за которым нет сотен лет исторического опыта? Как построить исследовательский университет мирового уровня с нуля? Именно на эти вопросы пытаются ответить авторы исследования, выполненного под эгидой Мирового Банка, фокусируя свой анализ не на очевидных лидерах с вековыми традициями, а на таких университетах, даже в не самых развитых странах, которым в исторически короткие сроки удалось резко подняться в мировых академических рейтингах.

Пять ключевых факторов ускорения

В книге анализируется и обобщается опыт 11 таких относительно молодых университетов с мировыми амбициями из 9 разных стран на 4 континентах:

Университет Ибадана, Нигерия (основан в 1962);
Университет Цзяо Тун, Шанхай, КНР (1896);
Пхоханский университет науки и технологий, Ю. Корея (1987);
Университет Чили (1842);
Папский Католический университет Чили (1888);
Индийские институты технологии (первый ИИТ основан в 1950 году в Карагпуре);
Гонконгский университет науки и технологии, Китай (1991);
Университет Малайи, Малайзия (1949);
Национальный университет Сингапура (1980);
Монтеррейский институт технологии и высшего образования, Мексика (1943);
Высшая школа экономики, Россия (1992).

Характеристики мирового класса: ключевые факторы

Четыре университета из этого списка, действительно, являются примерами чрезвычайно успешного быстрого развития и достижения мирового уровня известности в течение всего нескольких десятилетий. Если ориентироваться на шанхайский рейтинг ARWU или на рейтинг Times Higher Education, то это, безусловно, Индийские институты технологии, Национальный университет Сингапура, Пхоханский университет науки и технологий и Гонконгский университет науки и технологии.

Успех последнего особенно впечатляющ, поскольку достигнут всего лишь за 20 лет. Что этому способствовало? С самого момента своего возникновения Гонконгский университет науки и технологии сумел воспользоваться уникальным сочетанием благоприятных для себя факторов. Он был создан в критический момент передачи всей территории Гонконга под контроль КНР, в качестве абсолютно нового учебного заведения с ясным видением своей миссии, смог быстро привлечь выдающийся преподавательский корпус и предложить инновационную модель образования, подкрепленную достаточными финансовыми и управленческими ресурсами. Однако не слишком ли исключителен этот случай в качестве примера? Авторы исследования «Дорога к академическому совершенству» проанализировали данные по всем рассмотренным в книге случаям и выделили несколько важных элементов, определяющих успех в наибольшей степени.

Первый и наиболее влиятельный из этих ключевых «факторов ускорения» — опора на диаспору. Как убедительно показывают примеры Пхоханского университета науки и технологий и Гонконгского университета науки и технологии, успешное привлечение исследователей-соотечественников из-за океана — очень эффективный способ быстро нарастить «академические мускулы» только что созданного учебного заведения.

Второй элемент, способствующий ускоренному развитию нового университета, хорошо сочетается с первым — это использование английского языка как основного рабочего языка в науке и преподавании. Это в огромной степени способствует привлечению наиболее квалифицированных профессоров и исследователей со всего мира, что подтверждается также и впечатляющими успехами, которых сумел за относительно короткий 30-летний срок добиться Национальный университет Сингапура.

Третьим важным элементом, способствующим ускоренному набору «критической массы» перемен для продвижения в мировых рейтингах, является концентрация усилий на отдельных конкретных дисциплинах, научных или инженерных, т.е. отказ от всеобъемлющего охвата по всему фронту специализаций.

Роль этого фактора убедительно демонстрируют примеры Индийских институтов технологии, Пхоханского университета науки и технологий и Гонконгского университета науки и технологии. Исследователи при этом отмечают, что и два из наиболее динамично развивающихся европейских исследовательских университетов также являются инженерными школами — это Федеральный институт технологии в Цюрихе (ETH Zürich) и Федеральный институт технологии в Лозанне (EPFL Lausanne).

Четвертый «элемент ускорения» — систематическая оценка своих достижений и проведение честных сравнений с аналогичными достижениями соперников и партнеров в этом академическом соревновании. Так, Университет Цзяо Тун в Шанхае сначала ориентировался в своем стратегическом планировании на показатели родственных университетов КНР, а позднее стал включать в такие сравнительные оценки и зарубежные университеты.

Наконец, еще один важный элемент, ведущий к ускоренному прогрессу, — это смелое введение новых направлений обучения и новых технологий преподавания. Так, например, Гонконгский университет науки и технологии стал первым университетом в Гонконге, где система преподавания построена по американскому образцу. Это один из ярких примеров того, как недостаток относительно позднего старта можно использовать как свое особое преимущество. Ведь внедрение новых учебных планов и технологий преподавания гораздо проще и эффективнее осуществлять на совершенно новой площадке, чем приспосабливать и модернизировать под них уже существующие университетские структуры, часто обремененные многолетними и негибкими традициями.

Марафон, а не спринт

Анализ эволюции университетов, рассмотренных в данном исследовании, приводит авторов и к более общему выводу, что может оказаться проще достичь статуса мирового класса путем создания с нуля совершенно новых научно-образовательных структур, чем путем модернизации уже существующих. Во втором случае приходится не просто растить конкурентную культуру академического совершенства на новом месте, а сначала прививать ее в той часто враждебной среде, где она раньше не водилась.

Эффективное применение двух самых мощных «факторов ускорения» — опоры на диаспору и перехода на английский в качестве рабочего языка в новых или трансформируемых исследовательских университетах — представляется в принципе вполне возможным и для России.

Российская научно-технологическая диаспора достаточно велика. Многие ее представители за последние 20 лет достигли замечательных успехов в различных областях своей профессиональной деятельности. Применение их опыта и знаний могло бы придать существенный мультиплицирующий импульс усилиям по развитию российских исследовательских университетов мирового класса, провозглашаемым руководством России.

Однако, на мой взгляд, агрессивная ксенофобия, всё более распространяющаяся в обществе, подстегиваемая и стимулируемая тем же самым руководством страны, делает реализацию этих потенциальных преимуществ практически невозможной в краткосрочной перспективе.

Успешное применение трех других потенциальных ускоряющих факторов развития в российских условиях также кажется сомнительным, поскольку всегда будет сильно ограничено наличием жесткой централизованной бюрократической структуры управления высшим образованием и научными исследованиями в масштабах всей страны и в то же время отсутствием гибкой системы управления и традиций академической автономии в масштабах каждого отдельного научно-образовательного учреждения.

Тем не менее, в любом случае авторы исследования «Дорога к академическому совершенству» убедительно показывают, что даже при самом успешном использовании всех возможных ускоряющих факторов и сочетании самых благоприятных условий для развития создание или трансформация университета мирового уровня, обладающего и устойчиво сохраняющего высокие позиции в мировых академических рейтингах, — это задача отнюдь не на годы, а на многие десятилетия.

2. «The Road to Academic Excellence: The Making of World-Class Research Universities», Philip G. Altbach, Jamil Salmi (Eds), World Bank Publications, No.64668, 2011; http://goo.gl/wCNMu (English), http://goo.gl/HCCYj (русский)

3. J. Salmi. «The Challenge of Establishing World-Class Universities: Directions in Development». Washington, DC: World Bank, 2009 Bank. http://goo.gl/dJqrx

4. J. Salmi, «The race for excellence — A marathon not a sprint». University World News, No: 254, 13 January 2013. http://goo.gl/mSkGe