Охота дает добро

Виртуозный метод захвата лесов придумал комитет по охоте Ленобласти. Надо просто поставить забор.

Знакомьтесь: Разрешение 47 № 000001 от 27.07.2012 на «содержание и разведение охотничьих ресурсов в полувольных условиях и искусственно созданной среде обитания». Это разрешение недавно созданного Комитета по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира (в просторечии — комитет по охоте) дает право «Приозерскому районному обществу охотников и рыболовов» установить вольер площадью 880 га (!) и 12,8 км (!) по периметру. Длина сторон получившегося прямоугольника равна 4,4 и 3,6 км. Внутри вольера будут пастись 50 особей пятнистого оленя, 80 особей косули и 230 особей кабана.

Легкий способ захватить лес

Большая часть огороженного участка (562 га) относится к лесному фонду РФ. Участки которого, согласно ст. 11 Лесного кодекса, запрещено огораживать даже арендаторам. Внутри мегавольера, помимо леса, оказываются объекты водного фонда — речки и небольшие озера, на береговую полосу которых также должен быть обеспечен доступ (ст. 6 Водного кодекса).

Все эти права, дарованные федеральным законодательством, легко отменил председатель комитета по охоте Игорь Прохоров. Несмотря на то что его комитет вообще не имеет права распоряжаться лесными территориями (это полномочия другого ведомства — Комитета по природным ресурсам ЛО), несмотря на противоречия действующему лесному законодательству, Прохоров разрешил коммерческой организации огородить забором лес на семи лесных кварталах Антикайненского участкового лесничества.

Такого легкого способа захватить так много леса раньше не знали. Посудите сами: Морозовское военное лесничество и администрация Всеволожского района мучаются, подделывают документы, чтобы прирезать несчастные 26 га гослесфонда к СНТ «Ягодка», а 45 га — к СНТ «Ромашка». Муниципалитет Рощинского городского поселения выворачивается наизнанку, чтобы отхватить под застройку 11 га Цвелодубовского участкового лесничества. На озере Большое Лебяжье некто взял в аренду и огородил каменным забором жалкие 3,5 га леса…

Теперь-то мы понимаем, что все это дети по сравнению с Прохоровым. 562 га леса одним махом!

Не теряя времени

Получив разрешение, ОО «Приозерское ООиР» сразу приступило к установке по всему периметру участка забора. Охотники настолько торопились, что позабыли даже получить положительное решение Госэкспертизы проекта освоения арендованного лесного участка. Дело в том, что до согласования этого проекта в Комитете по природным ресурсам приступить хоть к каким-то работам на арендованном участке нельзя. Забегая вперед, скажем, что решения экспертизы нет до сих пор, а вот забор из металлических столбов на бетонном основании и панцирной сетки к концу сентября прошлого года уже стоял. Северной границей «вольер» проходил совсем рядом с охранной зоной особо охраняемой природной территории (ООПТ) «Озеро Ястребиное». Восточная граница шла вдоль дороги на Ястребиное из поселка Севастьяново, наводя тоску на непривычных к такому повороту событий туристов и местных жителей. Главный въезд в свой отныне частный лес застройщик решил сделать напротив озера Лесково. Здесь к концу октября строители срубили деревья (разумеется, без порубочного билета), срыли естественный холм и утрамбовали площадку под строительство «инфраструктурных объектов». И все это без какой-либо экспертизы проекта и на основании единственно лишь договора аренды под охотугодье, заключенного Комитетом по природным ресурсам с ООО «Вега» (одной из аватар ООиРа). Уточним, что аренда под охотугодье, как и любой другой вид аренды Гослесфонда, не дает арендатору права огораживать участок.

Народный демонтаж

В конце октября прошлого года общественность продемонстрировала, что она думает об этом самоуправстве: за одну ночь в заборе было сделано примерно 7 широких проходов общей длиной 60 метров. Конечно, перед периметром 12,8 км какие-то 60 метров — несерьезно. С удивлением осознав, что огораживание леса народу не нравится, арендатор-застройщик решил провести общественные слушания… по вопросу установки забора. Притом что забор давно построен! Как заявил глава администрации МО «Севастьяновское сельское поселение» (на территории которого находится «вольер») Сергей Карплюк, он еще до начала строительства рекомендовал ООиРу провести слушания, как то положено по закону. Однако арендатор леса почему-то его не послушался. Тот факт, что строительство началось без необходимой согласовательной процедуры, администрацию, видимо, не очень удивил. Во всяком случае, никаких мер по противодействию стройке она не предприняла.

Параллельно примирительному общению с народом ООиР решило наказать тех, кто осмелился покуситься на его владения. Охотхозяева написали заявление в полицию. Участковый обошел в поселке Севастьяново всех, кто имел в хозяйстве пилу по металлу. Но в нападении на забор никто не сознался. Затем подозрение пало на участников экологического движения «Открытый берег»: наутро после ночной акции сотрудники охотхозяйства встретили экологов неподалеку от сломанных секций забора. Через несколько дней на сайте этой организации появились и фотографии процесса демонтажа, которые, по сообщению редакции, были присланы по почте от «неизвестных мстителей». Участковый побеседовал с участниками движения, однако они свою причастность отрицали. В итоге уголовное дело не завели.

Если очень хочется, то можно

В ноябре в поселке Севастьяново прошли так называемые общественные слушания по вопросу установки ограждения. Слушаниями это можно назвать с большой натяжкой. Мало того, что они проходили постфактум, проекта освоения лесного участка представлено не было и протокол не велся. Председатель (глава администрации С. В. Карплюк) объявил слушания «состоявшимися» в момент их окончания, что противоречит процедуре. По-видимому, целью мероприятия было не проведение слушаний по всем правилам, а «профилактическая беседа» с возможными будущими «мстителями». Заодно, наверное, решили выяснить и настроения в народе. Это удалось. Зал был полон, большинство жителей высказались категорически против забора и вообще недоумевали, кто и по какому праву перекрыл им проход в лес.

«Слушания» почтил своим присутствием и сам председатель комитета по охоте И. В. Прохоров. Питерские экологи решили этим воспользоваться и специально прибыли на слушания. Но напрасны были попытки смутить Прохорова указанием на нарушенные законы. Главный охотовед области обезоружил оппонентов простодушным правовым нигилизмом. Вот самые эффектные перлы: «Да, для подобной деятельности (содержания в полувольных условиях. — Ред.) нужны некоторые изменения в Лесном кодексе, и мы их непременно добьемся. Мы уже решаем это на уровне Ленинградской области». (Получается, что для установки забора нужны изменения в законодательстве, которых еще нет. А забор уже есть. — Ред.) «Вообще здесь надо было огородить еще больше, 2000 га… Мы сейчас готовим еще два подобных проекта в других районах Ленинградской области» (Вот спасибо! Выходит, скоро оптовые лесозахваты станут массовым явлением? — Ред.) «Я был в Беларуси, там подобные огороженные вольеры занимают площадь по 4000 га. И это считается совершенно нормальным». (Интересно, как называется чиновник, который в своей работе руководствуется законами чужого государства? Может, «иностранный агент»? — Ред.) На основной вопрос, заданный участниками движения «Открытый берег» (считает ли он законным огораживание лесного участка, если ст. 11 Лесного кодекса это запрещает?), Прохоров ответил утвердительно. Дальше спорить было бессмысленно.

Оставалось одно: обратиться в прокуратуру. В ответ на обращение «Открытого берега» и. о. природоохранного прокурора Ленинградской области Валерий Дорожкин прислал письмо, где блестяще доказал, почему, несмотря на ст. 11 ЛК, забор ООиР не нарушает законодательство. «Представляется, что возведение силами ОО «Приозерское ООиР» и ООО «Вега» вольера на территории государственного лесного фонда является единственно возможным способом содержания и разведения охотничьих ресурсов в полувольных условиях… Таким образом, оснований для принятия мер прокурорского реагирования не усматривается». Логика завидная: по закону вроде бы и нельзя, но ведь по-другому не получится разводить оленей для вип-охоты. Поэтому выходит, что можно.

Прощайте, походы

Какой простор для деятельности откроется перед застройщиками, начни они руководствоваться подобной логикой! Представьте себе, например, такое: «Огораживать берега нельзя, но, с другой стороны, это единственно возможный способ обеспечить сохранность хозяйской яхты за миллион рублей». Или: «Строить в лесу дома на фундаменте нельзя, но ведь это единственно возможный способ обеспечить посетителям базы отдыха максимальный комфорт проживания» и т. д.

Ну а кроме шуток, массовое применение подобной методы огораживания приведет к исчезновению последних сохранившихся лесных массивов большой площади. Что, в свою очередь, будет означать упразднение в Ленобласти такого социокультурного класса, как палаточные туристы. Ибо ходить в походы будет некуда. Собственно, почему большие лесные пространства еще сохранились, почему они не полностью застроены коттеджными поселками? Да потому лишь, что используются инвесторами для другого вида бизнеса — именно для организации охоты, которая требует обширных территорий. Ну а пока вип-охотники лениво отстреливали кабанов с удобных вышек, мы — туристы и грибники — под шумок пользовались их арендными участками для походов и прогулок. Однако вести охотхозяйство без посторонних глаз, конечно, гораздо удобнее. И вот леса начинают схлопываться — при участии профильных чиновников и бездействии надзорных органов. Правда, теоретически остаются еще участки, арендованные под поруб. Их пока никому не приходило в голову огораживать. Но это пока. Если понадобится — можно не сомневаться, лесное начальство найдет способ это легализовать. И что тогда останется? Да ничего. Точнее, 3% лесов на всех. Ибо 97% лесных территорий Ленобласти, как известно, уже находится во владении арендаторов.