Настоящие дагестанки

Журналисты, которые приезжают в республику, обычно идут по горячим следам дагестанских девочек-смертниц. Женский портрет получается такой — обычное (неблагополучное) детство, юность, в которой она не знала, куда себя приткнуть (искания), знакомство по интернету с "лесным", уход в ислам, замужество (виртуальное или реальное), или сначала ислам, потом замужество, арест или гибель мужа, иногда повторное или даже третье замужество, теракт. Ну и обстановка в Дагестане — безработица, клановость, взятки, дотации, распиханные по карманам.

Это кавказский экстрим, кавказская дурная экзотика, которая всем поднадоела.

Но есть и другая. Мирная.

Если проанализировать женский вопрос изнутри, то картина получается другая. Парадокс состоит в том, что идейные девочки в хиджабах — это меньшинство, два процента дагестанских женщин. Подавляющее же большинство весьма светские, самостоятельные, деловые особы. У них дом, семья, дети — приоритет. Они и есть главы семей.

Дагестанские мужчины давно не рулят ни в обществе, ни в семье. Они банкроты. Если они не у кормушки-бюджета (а таких, ясное дело, ограниченное количество), семью они не обеспечивают. И мужчин, и детей содержат дагестанские женщины. Мужская безработица намного выше.

Историк (Институт Востоковедения РАН) Патимат Тахнаева скажет, что исторически мужчины либо воевали, либо сидели на годекане (место сбора мужчин в селе). А работали женщины. Хиджаб — не та одежда, в которой возможно работать на поле, по дому, собирать хворост в лесу, ходить за водой... Поэтому никогда в истории Дагестана женщина не была закрыта-покрыта или сильно религиозна, но зато она всегда была при деле.

Психолог (авторитетный, московский, который последние 10 лет ездит в Дагестан работать с женщинами) Марина Смоленская скажет, что мужчинам сохранили лишь символические признаки власти, но де-факто они мало на что влияют. Оттого и идут в религию. Про такую форму матриархата, когда мужчине позволяется сохранить лицо (и воображаемый скипетр), но все делается так, как решит женщина.

Редактор махачкалинского модного журнала, у которого нет проблем ни с рекламодателями, ни с читателями, скажет, у каких марок есть бутики в Махачкале. Некоторые из них — единственные в России. Что покупательницы в этих бутиках в большинстве своем — не дочки, жены, любовницы богатых мужчин, а сами деловые self-made woman, которые сами содержат своих мужчин, если хотят. И могут позволить или не позволить им погружаться в религию.

В Махачкале можно найти все самое дорогое, лимитированное и модное. В 15 главных мультибрендовых бутиках столицы Дагестана можно найти без преувеличения все, в чем прямо сейчас гордо ходят по улицам Лондона иконы стиля, позирующие перед фотографами лондонской недели моды.

Культовые куртки Balmain, сумки Fendi или платья Valentino из кутюрной коллекции, соболиные шубы, сумки Birkin, часы Cartier... Между байерами и владелицами бутиков идет постоянная борьба за право официально работать с марками, причем марками, на которые делают ставку самые продвинутые концепт-сторы России. Сейчас это Ульяна Сергиенко и Вика Газинская. Махачкалинские it-girls едва ли не первыми в России покупают на net-a-porter.com вожделенные сникерсы Isabel Marant, которые раскупились на главном европейском интернет-портале за 2 часа, скупают все цвета и размеры не менее растиражированных сережек Oscar de la Renta, выходят замуж в Vera Wang и Elie Saab. Первый в России бутик Michael Cinco, дубайского дизайнера, автора свадебных платьев (в районе миллиона рублей), открылся этой осенью именно в Махачкале. А суровые бабушки носят шали Hermes как повседневный аксессуар...

В Дагестане много женщин-ученых, медиков, художниц, рестораторов. Есть чемпионки по дзюдо и по штанге. Есть женщина-златокузнец. Есть коннозаводчик. Я даже не знаю, как их называть всех.

На другом полюсе (от luxe-индустрии) — дагестанские женщины, которые уезжают в Москву (или за границу, или по стране) зарабатывать на семью. Достаточно зайти в Макдоналдс — Мадина, Аминат, Нажабат стоят рядком и кричат про свободную кассу. А дома у них дети и мужья, которые ждут ежемесячного перевода. Кто заставит их надеть хиджаб? Кто заставит совершить теракт? Они в одной лодке с россиянками.