Награждать и показывать Хабарова запрещено

Недавно мы сообщали, что УФСБ по Свердловской области запретило екатеринбургскому музею "Крылатая гвардия" чествование полковника Хабарова как обладателя приза имени Абдуллы Алишаева "За мужество и гражданскую позицию" VI Открытого фестиваля документального кино "Человек и война". Этот приз присужден Леониду Хабарову как герою документального фильма "Повесть о настоящем солдате" .

7 февраля директора музея Сергея Ворошнина вызывали на беседу в УФСБ по Свердловской области и рекомендовали не проводить мероприятие — сообщил 8 февраля в своем обращении директор кинофестиваля "Человек и война" Вадим Белолугов.

Легендарный воин-афганец, 65-летний полковник в отставке Леонид Хабаров второй год пребывает под стражей по обвинению в подготовке вооруженного мятежа, в настоящее время он ожидает в СИЗО вынесения приговора. Абсурдность этого уголовного дела за время суда не отметил только ленивый и тупой. В то же время перед началом судебных прений в узком кругу продажных СМИ (КП, МК) прошла череда заказных, одинаковых по содержанию публикаций клеветнического характера по отношению к обвиняемым.

И тем важнее было в рамках кинофестиваля провести показ фильма и заочное награждение легендарного полковника.

После вмешательства УФСБ в эти планы показ фильма был перенесен и запланирован в гостинице "Октябрьская" на 15 февраля, 24-ю годовщину вывода советских войск из Афганистана.

Как и в предыдущий раз, желающих посмотреть фильм и выразить поддержку родственникам полковника Хабарова набралось очень много. Многие воины-афганцы меняли свои планы, чтобы поддержать первого коменданта Саланга. Кто-то собирался приехать из области, отпрашивались с работы, менялись сменами. Но и эти планы были разрушены по тем же причинам. В своем блоге сын полковника Дмитрий Хабаров сообщил, что сегодня, накануне показа, организаторам фестиваля позвонили из гостиницы "Октябрьская" и уведомили об отказе в проведении мероприятия, сославшись все на ту же организацию.

Понятно, что по закону запретить награждение, как и показ фильма, не запрещенного к показу судом, нельзя. Поэтому оба запрета носили чисто рекомендательный характер, но в нашей стране рекомендации ФСБ всегда воспринимаются как указание, обязательное к исполнению. И это, разумеется, не на пустом месте. Наблюдая за этим абсурдным уголовным делом, каждый понимает, что не нужно никаких реальных оснований, чтобы пустить человека по кругам следственно-судебного ада, посадить на неопределенный срок за решетку, сломать жизнь. Поэтому рекомендации органа, решающего такие вопросы, воспринимаются как указание к немедленному исполнению.