Идентификация ксенофоба

В молдавской печати появились сообщения, что на учителя географии, несколько месяцев назад обещавшего убивать русских, наконец-то открыто уголовное дело.

Однако, если разобраться, то сеятель "разумного, доброго, вечного" всего лишь повторил то, что можно увидеть, услышать, прочесть в молдавских масс-медиа. Я далек от того, чтобы оправдывать его, но не очень понятно, почему публицисту Петру Богату можно написать статью с названием "Rusofilialovesteomenia" (Русофилия бьет человечность), ну или вот это — "Russian? Davai, dosvidania!", а географу нельзя? Аудитория учителя ничуть не больше аудитории журналиста.

Известный поэт Николае Дабижа, автор концепции о неполноценности детей от смешанных молдавско-русских браков, не только продолжает издавать газету "Литература ши арта", но уже при новом правительстве был удостоен награды "Ordinul de Onoare".

А вот еще изумительный персонаж молдавского медийного поля — африканец Джон Оноже, возомнивший себя румыном и регулярно выступающий с антирусскими заявлениями. По-человечески его можно понять — он никак не может вернуться с гражданской войны в Сьерра-Леоне, но почему ему позволено разжигать межнациональную рознь в Молдове?

Газета "Тимпул", да и многие другие регулярно выступают с антирусских и ксенофобских позиций, и никого это не беспокоит. Одного из таких авторов — Октавиана Цику — предполагают назначить министром молодежи и спорта. Какой пример для молодежи...

У нас есть замечательный парламентарий Михай Годя, который считает, что кондукатор Антонеску был честным офицером и "не замарал своих аксельбантов".

На телеканале Молдова-1 историк Вячеслав Ставилэ, известный отрицанием Холокоста в Румынии и героизацией личности Антонеску, ведет занимательную детскую программу по истории. Почему всем можно, а бельцкого учителя следует наказать?

В румыноязычных масс-медиа ксенофобия стала настолько привычной, что ее перестали замечать. Общество нездорово и не осознает своей болезни. Проблема не в том, что в Бельцах есть такой учитель, а в том, что таких учителей сотни.

Иммунодефицит

Никаких сдерживающих механизмов в молдавском обществе нет, во всяком случае работающих. Ни "правозащитники", ни организации "независимых" журналистов, ни "интеллектуалы", ни государство — прокуратура и комитет по аудиовизуалу — на ксенофобию не реагируют.

Загляните на портал молдавских "неправительственных" организаций — http://ong.md/ — как можно защищать права русскоязычных граждан, если на портале нет ни одной русской буквы?

В судах и в прокуратуре лежат заявления граждан, обвиняющих авторов молдавских учебников. Но нет надежды, что наступят какие-то изменения: прокуратура выстроена по этнократическому принципу, как и молдавское государство в целом — полиция, суд, правительство.

По тому же принципу выстроены министерство образования и министерство культуры. Недавнее свидетельство тому — открытое письмо Ассоциации русских писателей Молдовы в министерство культуры. Или вот список номинантов премии министерства культуры за последний год, найдите хоть одного русскоязычного деятеля культуры.

Вряд ли что-нибудь изменит новый Закон "о равенстве шансов", поскольку "Совет по недопущению и борьбе с дискриминацией" будет сформирован исключительно из представителей "гражданского общества", то есть из людей с пятилетним опытом работы в "правозащитных организациях" (таково требование закона, ст.11), привыкших игнорировать права русскоязычных граждан. Скорее всего, они сосредоточатся на защите сексуальных меньшинств.

Радикальные националисты обычно представляют собой довольно архаичный тип сознания, совершенно не европейский. Когда такие жесткие тоталитарные личности, как Гимпу, Цику, Богату, Сахарняну, Гуцу говорят о "тоталитаризме", не всегда понятно — хвалят они режим или ругают. Парадоксально, но этнократам нравится думать, что они носители цивилизации, демократы и европейцы. Европейцам, по всей вероятности, это тоже нравится, во всяком случае, недовольства они не высказывают.

Россия между тем является стратегическим партнером Молдовы — самым большим рынком, страной миграции молдавских гастарбайтеров и практически безальтернативным источником энергоносителей. Чем же объяснить русофобскую пропаганду на государственном телеканале и молчание российской дипломатии?

Что впереди?

Русские остро чувствуют отторжение со стороны общенациональных структур — государственных, неправительственных, творческих, как и отсутствие интереса со стороны России. Поэтому русскоязычная часть общества, лишенная доступа к общественным структурам, начинает вырабатывать свои неформальные структуры (речь не идет об организациях "профессиональных русских" — беспомощных и бесполезных), что насущно и необходимо для русскоговорящих, но для общества в целом вряд ли хорошо.

В последнее время участились случаи выступления за свои права. Особых результатов пока не видно, но уже то, что вещи называются своими именами, крайне важно.

Иногда говорят, что русскоязычные тоже не всегда терпимо относятся к румыноязычным согражданам. Всякое бывает, но в русских масс-медиа ксенофобии нет, там это считается дурным тоном. Может быть потому, что пестрое в этническом смысле русскоязычное население не склонно к национализму.

Помимо прочего, под давлением этнократов русскоязычные разного происхождения — русского, украинского, молдавского, гагаузского, болгарского и иного — все плотнее спрессовываются в единый конгломерат, и уже можно говорить о молдавских русскоязычных как о "новой исторической общности".

Я не знаю, может ли выдавливание русского языка и культуры привести к тому, что русскоязычные граждане будут лучше знать румынский язык, но ясно другое — в результате такого давления страна получит граждан, нелояльных к государству.

Попытка выстроить этнократическое государство, изолировать русскоязычных граждан от участия в общественной жизни Молдовы, возможно, одна из основных причин деградации страны за годы независимости.

Лакмусовая бумажка

Я не призываю к суровости наказания, но казус учителя-ксенофоба симптоматичен — если географ будет осужден, то это будет первым случаем наказания за ксенофобию в молдавском этнократическом государстве. А вот это уже робкая надежда на будущее.