Монгольский халат и бокка – головной убор замужней женщины/ С.Портер/ Ведомости

Выставка исламского искусства с поэтическим и многозначительным названием – экспонатов здесь тоже девяносто девять – не типичная для Отдела личных коллекций Пушкинского музея, где представляют, как правило, зрелые коллекции, ограниченные по времени и тематике. Только начинающие коллекционеры любят представлять лучшие вещи из своего собрания, не особенно заботясь о логике и цельности экспозиции.

Основанный в 2006 г. фонд имени татарского просветителя и богослова Шихабуддина аль-Марджани также выбрал для своей первой большой музейной выставки самые ценные вещи из своей коллекции исламского искусства. Сотрудник отдела Востока Эрмитажа Антон Притула считает ее второй (после эрмитажной) в стране по ценности и многообразию.

Небольшая выставка христианского искусства за тысячу лет трудно представима, исламское искусство также рождалось на огромной территории, у множества народов и в разные эпохи. Но это не смутило сотрудников фонда, спокойно объединивших в первом разделе арабские, персидские и тюркские древности, во втором – ценности монгольской империи времен Чингисханидов (которые не были мусульманами), а в третьей – экспонаты с XIII по XX в.

Так что никакой просветительской функции у «Девяносто девяти имен Всевышнего» нет – надо, как посоветовал президент фонда Марджани Рустам Сулейманов, «приобщиться к возвышенной гармонии, главным смыслом которой является любовь к Всевышнему». То есть полюбоваться понемножку всякой красотой: сосудов, ковров, украшений (в том числе конских), рукописей, миниатюр, халатов и имеющего диковинную архитектурную форму женского головного убора под названием бокка, сшитого из златотканого шелка на территории империи Юань 700–800 лет назад.

Сохранность бокки, древних тканей и тысячелетней керамики смущает только непросвещенного зрителя, специалисты обывательскую подозрительность не разделяют. Антон Притула уверяет, что есть очень много старых предметов исламского искусства, отлично сохранившихся в земле и в качестве ритуальных, и подчеркивает, что Рустам Сулейманов перед покупкой обязательно консультируется с лучшими музейными специалистами, которые с помощью специальных анализов могут очень точно датировать все, особенно керамику.

Так что стеклянная с позолотой чаша с надписью «Власть принадлежит богу» – она открывает выставку – действительно тысячелетнего возраста и сделана в Сирии. А фаянсовая фигурка всадника, разукрашенная голубой глазурью и изображающая, судя по аннотации, сельджукского воина, не намного ее моложе. Пожалуй, старая керамика, представленная в первом разделе, самая обаятельная часть экспозиции – скромные, хорошо потертые временем вещи с понятными надписями вроде «Жадность – проявление бедности».

В остальных разделах разобраться сложнее: слишком много разного – тончайшие миниатюры, образцы высокой каллиграфии, минималистские монгольские халаты, тяжелые украшения для лошадей кочевников и искусные, но избыточно затейливые вышитые панели начала ХХ в. К каждому предмету прилагается описание, но если вы неточно представляете протяженность сефевидского времени и особенности исфаханского стиля, то можно их и не читать – только запутают. А жаль, выставки исламского искусства у нас не часто.

До 26 мая

«Девяносто девять имен Всевышнего»: Фонд Марджани показал выставку исламского искусства