У Псоя, сценическая звезда которого взошла в середине 1990-х, давно сложилась своя аудитория, тесный круг поклонников – из тех, кто понимает (его часто зашифрованный диалог с русской литературой и поэзией). Новый альбом – как и предыдущий, «Русское богатство – 1» (2007), выращен из классических текстов по большей части Серебряного века. Вывернутых исполнением шиворот-навыворот. Цветаевское «О слезы на глазах...» спето бравурно и дурашливо, с припевом «парам-пам-пам», «Зимняя ночь» Пастернака про падающие башмачки обозвана «Песенкой про полтергейст» и исполнена с гусарской бравадой, «Слово об Эль» Хлебникова Псой бурлацки хрипит, а «В этой роще березовой...» Заболоцкого поет на усредненный мотив эстрадного советского хита 1970-х.

Над кем смеетесь, Псой Галактионович? Над собой. Над тем, во что не вы – мы (Псой никогда не отделяет себя от своей аудитории) превратили наше «русское богатство». В аляповатую картинку, в поляну идолов – истертых, но так всерьез и не прочитанных. Свобода и ирония, с какой Псой оркеструет известные тексты, оживляет и их сочинителей. С их слабостями, программной благостностью (как у Заболоцкого) или напускным весельем, как в «Цирке Принтинпрам» Хармса. Неожиданней других прозвучали диктовки, придуманные Львом Толстым для его «Азбуки». Псой спел их весело и напористо: «Я жду дядю. Я тру семя. Я рву дули. Я жгу сено. Я гну липы. Я жму руку. Не лги и не ври. Не зли пса». И сквозь абсурдный набор фраз внезапно проступил одержимый, упрямый старик с плугом, истово убежденный в своей правоте.

Впрочем, есть здесь и свободная от иронии пристань – «Корабли». Вместе с Аленой Аленковой на идише и русском Псой сентиментально и грустно исполняет полную скрытого света песню на слова Зише Ландау (музыка Хавы Альберштейн) «Кто правит кораблями, что ходят по морям?». Песня эта расположена точно в центре альбома. Имеющий ум да сочтет.

Презентация состоится 20 февраля в клубе «Китайский летчик Джао Да»

«Русское богатство. Том II»: Не лги и не ври