Что происходит... в школе

Фото: ИТАР-ТАСС

В конце 2012 года правительство РФ утвердило план "изменений в отраслях социальной сферы, направленных на повышение эффективности образования". PublicPost публикует рассказы педагогов о тех изменениях, которые уже коснулись их лично, и тех, которых они только ждут — сегодня тему продолжает Антонина, учитель русского языка и литературы из подмосковного Красногорска.

О тех, кто идет работать в школу

У нас в школе еще считается, что коллектив молодой, потому что средний возраст учителя — 40-45 лет. Из моей университетской группы — 27 человек — в школе сейчас работают шестеро. Но я вообще думаю, что в эту профессию идет только тот, кто действительно хочет работать с детьми. Год от года дети все труднее, у них очень слабая мотивация к учебе, даже у тех, кто учится хорошо. Если люди идут в школу ради денег, то это не учителя. Становиться учителем стоит как минимум из принципа "если не мы, то кто?".

О списке рекомендованной литературы

Некоторые произведения из списка я не читала даже будучи студентом-филологом. Я неплохо отношусь к классике, но на дворе уже XXI век, а мы даже двадцатый в школе не проходим. ХХ век — это 11-й класс, когда детям уже не до литературы, они занимаются только в рамках подготовки к ЕГЭ. Соответственно, символисты, футуристы, акмеисты — все выпадает.

Дети уже не понимают героев классики. Объяснить им, почему Печорин — "герой нашего времени", практически нереально. "Слово о полку Игореве" мы в прошлом году разбирали с большим трудом — хотя читали адаптированный текст в переводе Лихачева. Они не могут ничего понять: почему князь Игорь избежал плена, отчего Ярославна плачет в Путивле на стене — только хлопают глазами и говорят: "Нам не интересно, мы не хотим".

Я не знаю, правильно ли это с методической точки зрения, но я использую отсылки к современной литературе, провожу какие-то исторические параллели. Я же вижу, как они оживляются, когда разговор заходит о чем-то близком. Причем дети современную литературу читают, насколько это вообще возможно — если учесть, что большую часть свободного времени они проводят за компьютером. Другое дело, что большинство учителей — люди старшего возраста. Им очень трудно объяснить, что современность тоже заслуживает внимания. При упоминании новых авторов лица напрягаются, а во взгляде появляется легкое недоумение. Мол, зачем это? У нас же есть XIX и XVIII века!

О религиозном воспитании

Два года назад у нас был электив (предмет по выбору — прим. ред.) для старших классов, обычно седьмым уроком. Недалеко от школы находится храм, оттуда приходил батюшка. Что он на своих уроках говорил, я, честно говоря, не знаю — заходил в рясе и что-то читал.

Вообще, контакт с этим храмом у школы довольно крепкий — батюшка приходит каждый год на первое сентября и благословляет учеников. Но никакой пропаганды я от него не слышала.

Сейчас у нас проводится электив только для восьмого класса, предмет появился с этого учебного года, и ведет его учительница истории в моем кабинете. Называется предмет "духовное краеведение". Судя по тому, что я наблюдаю... Первое время на доске оставались разные христианские термины, цитаты из Библии, такое облако тэгов. Сама я на этих уроках не была. Не хочу даже ради интереса — я придерживаюсь атеистических взглядов. Но это учебный предмет, он обязателен. Насколько я знаю, детям там не интересно.

В моем курсе словесности тоже есть раздел, посвященный Библии как литературному произведению. Но вот прошлом году ко мне подошел ребенок и сказал: "Я просмотрела учебник, знаю, что мы будем изучать Библию, и я на эти уроки не приду. Родители мне не разрешают. Дайте мне задание, я напишу реферат". Семья этой девочки — мормоны. Классный руководитель был в курсе, и на уроки девочка так и не ходила.

А вообще ни в прошлом, ни в позапрошлом году не было такого сумасшествия на тему сближения церкви и государства, как сейчас. Я не знаю, что будет дальше, но, судя по всему, "духовное краеведение" никуда от нас не убежит.

О фильтрованном интернете

В сентябре прошлого года у нас установили системные фильтры. С тех пор не открываются социальные сети и YouTube. Может, это и хорошо, но Яндекс.Видео и YouTube часто бывают полезны — там выкладывают видеоуроки, которые мы широко использовали. Теперь все приходится скачивать дома и приносить на урок на флешке. При этом у детей, конечно, есть планшеты и смартфоны — на переменах все сидят в Twitter и "ВКонтакте".

О "пропаганде гомосексуализма"

Я считаю, что этот закон школы касаться не должен. Если депутаты примут его в том виде, в каком он обсуждался, учителя очень сильно пострадают. Моя коллега преподает МХК (мировую художественную культуру — прим. ред.), мы с ней этот вопрос обсуждали — говорит, Древнюю Грецию придется перекраивать всю. Как рассказывать о Спарте, где мужчины воспитывали мальчиков, если нельзя говорить об однополых отношениях?

О бюрократии

Пожалуй, самая больная тема для учителей — это аттестация. Большинство говорит, что это не нужно. Очень часто слышу фразу: "Мы работаем, мы должны учить детей, а не зарываться в горы бумажек".

У меня сейчас вторая квалификационная категория, и до 2015 года я должна либо ее подтвердить, либо аттестоваться на первую. Проще аттестоваться на первую, но для этого нужно собирать портфолио — за все достижения учителя ему начисляются баллы, и это очень нудная система. Нужно все время собирать бумажки. О каждом участии в Олимпиаде — бумажку. О каждом докладе на каком-либо школьном методическом объединении — бумажку.

Еще сейчас нужно писать отчеты буквально по каждому поводу. Начиная с ежедневных пропусков. Я должна в специальную ведомость вносить фамилии тех, кто сегодня отсутствует, и ставить пометки, по какой причине, — то есть, по идее, каждый день после уроков я должна садиться, обзванивать всех отсутствующих детей и узнавать, где они... И заканчивая миллионом отчетов по каждой проведенной контрольной, по итогам четвертей. Это физически тяжело.

О подушевом финансировании

С введением подушевого финансирования у нас появились проблемы. Если в классе меньше 25 человек, то это уже совсем другая зарплата. Я сейчас классный руководитель, и для меня это актуально: зарплата учителя-предметника зависит от количества часов в неделю, а классного руководителя — от количества учащихся в классе.

Еще я третий год подряд заполняю раз в три месяца бумагу на стимулирующие выплаты. Вписываю туда все, за что, по идее, должна их получать — подготовка к ГИА и ЕГЭ, участие в конкурсах, занятия с одаренными детьми, с отстающими детьми — то есть все, что выходит за рамки урочной системы. В разные месяцы выходит по-разному, но около 25 тысяч я получаю.

О Москве и области

Я поняла свою ошибку уже когда устроилась на работу. Надо было идти работать в Москве. Потому что меня лишили даже подъемных, которые полагаются молодому специалисту. Все мои одногруппники получили по 30-40 тысяч в первый год работы и прибавку к зарплате 40%. Я не получила ничего, а потом мне объяснили: это — область. Хотя, когда я училась в университете, нам говорили, что какие-то надбавки должны быть везде. У тех, кто работает в Москве, зарплата выше моей примерно в полтора-два раза при одинаковом количестве часов.

О налоге на репетиторство

Появилось распоряжение, согласно которому с сентября 2013 года репетиторство будет облагаться налогом. Репетиторам придется подавать бумаги в налоговую инспекцию. Ты можешь оформить себя как индивидуального предпринимателя с получением ИНН, и тогда, насколько я поняла, ты можешь заниматься даже в школе. Хотя, судя по тому, что написано в новом законе об образовании, репетиторство теперь вообще должно быть запрещено. У тебя уже есть как минимум два вида заинтересованности (в новом законе об образовании вводится понятие конфликта интересов учителя — прим. ред.), одна из которых — материальная. А еще ты заинтересован в том, чтобы ребенок, с которым ты занимаешься, понимал твой предмет, а не просто отдавал тебе банкноты.

О показателях качества образования

Я это наблюдаю с первого года работы, и по мне это нечто вроде средней температуры по больнице. Высчитывать, какой класс учится хуже, а какой лучше — бесполезное дело. Каждый ребенок — личность. Я понимаю, что в моем восьмом классе, где 30 человек, я физически не успеваю к каждому подойти, но уравнивать всех неким среднеарифметическим показателем — это очень глупо. И эти гонки школ за место в рейтинге, у кого самый высокий показатель качества знаний — тоже глупость.

Хотя, если вспомнить курс государства — дети должны любить родину и спортом заниматься, — то все складывается в одну стройную линию. Никому не нужно, чтобы ребенок умел мыслить, нужно, чтобы он умел ставить галочки в тестах и стройным шагом идти, куда скажут.

Однако возможно, что такие рейтинги будут влиять на финансирование. И если, например, в школе много учеников не сдают ЕГЭ, к ней будут применяться репрессивные меры вплоть до слияния.

О новых стандартах образования

В прошлом году нам прибавили лишний час физкультуры — вместо двух часов в неделю стало три. Для этого учеников лишили одного часа русского языка; нам пришлось переделать программы и выкинуть развитие речи. У меня сразу сложилось в голове: занимайтесь спортом, а развивать речь и свободу мысли мы не будем. Правда, в этом году час русского вернули обратно, но только за счет "гимназического компонента" — это часы, которые распределяются на разные предметы по решению школьной администрации.