«В каждый кабинет видеокамеру не поставишь»

Нужен ли единый учебник учителю?

Разговоры о едином учебнике истории начались давно, еще в 2003 году, после встречи президента Путина с ветеранами, когда жесткой критике подвергся учебник истории ХХ века Игоря Долуцкого. Книга была действительно небезупречна — написана в острополемической манере (что по меньшей мере нетипично для учебника) и придерживалась довольно однозначной трактовки событий. Такова была модель 1990-х, когда страна избавлялась от привычных представлений, и многие учебники несли на себе отпечаток личности авторов. Впрочем, и критика была далека от конструктивности.

Особого накала споры достигли во второй половине 2000-х, во время памятной многим кампании по внедрению в школу ориентированного на «объяснение логики действий государства» двухтомника А. Филиппова и А. Данилова. Внешне он пытался выглядеть объективным, но трактовал историю России исключительно с точки зрения государственных интересов, в том числе и пропагандистских (нелишне напомнить, что после знакомства именно с этим пособием у одной одиннадцатиклассницы родилась формула «Сталин – эффективный менеджер»). С тех пор идея отказа от многообразия учебников, якобы сбивающего с толку юношество, постоянно сопровождает выступления руководителей государства по вопросам патриотического воспитания. Однако последнее выступление президента Путина отличалось особым напором и отсутствием даже намека на приглашение общества к обсуждению.

При всем том выступление президента переполнено мифами, весьма далекими от действительности. Чего стоит, например, один только пассаж о «хорошем русском языке», которым должен быть написан учебник. Замечательно, но есть не менее важные требования: точность, информативность, увлекательность, хорошие иллюстрации, интересные задания.

Но самый главный вопрос: нужен ли единый учебник? Разумеется, учителю, который более всего озабочен результатами ЕГЭ, нужен. Единый экзамен проще сдавать по единому учебнику. Хотя даже в ЕГЭ в последние годы появились задания, предполагающие умение ориентироваться в разных точках зрения и аргументировать собственную позицию. Учителю, который со дня окончания института ничего, кроме методичек, не читал, с таким учебником меньше хлопот. Но тому, кто воспринимает школьные уроки истории не как набор обязательных для заучивания дат и имен, а как способ воспитания в детях способности мыслить, анализировать, сопоставлять, делать самостоятельные выводы — нужны учебники разные. Даже при том, что сейчас они, вопреки представлениям президента, достаточно похожи с точки зрения структуры и основного содержания (все-таки экспертиза двух академий и авторская самоцензура сделали свое дело), но все же различаются методически: организацией текста, способом подачи материала, подбором документов и т.д.

Учебник, наполненный «непротиворечивостью» и «уважением к каждой странице истории», создать можно. И даже работать по нему тоже будет можно. Только другим методом – от противного: «А теперь давайте подумаем, как было на самом деле». В конце концов, какой бы «Краткий курс» ни получился у исполнителей высочайшего распоряжения, главной фигурой останется учитель: и в дореволюционные времена при благонамереннейшем гимназическом учебнике Иловайского, и в советские — при идеологически безупречном учебнике Кукушкина учителя находили возможность учить тому, что считали нужным, пробудить умение самостоятельно мыслить и искать информацию. А ведь времена были более замшелые, ученики менее раскованные, информация менее доступная. В конце концов, в каждый школьный кабинет видеокамеру не поставишь...