Трудно быть Германом

Алексей Герман снял столько фильмов, сколько раз вы эти фильмы смотрите

В юности Алексей Герман был перспективным боксером. Начинал серьезно заниматься боксом в пятом классе. На боксера-тяжеловеса он был похож всю жизнь. И не только фигурой. Он умел держать удары. Для этого не обязательно было поступать в институт физкультуры имени Лесгафта, где ему было забронировано место. Вместо этого, по настоянию отца – знаменитого писателя Юрия Германа, он занялся сочинительством.

В историческом романе «Россия молодая» есть два абзаца, которые по просьбе отца написал Алексей Герман. Они без изменений вошли в этот роман – во вторую книгу, в четвертую часть под названием «Штандарт четырех морей» (это название тоже придумал Алексей Герман).

Впрочем, роман «Россия молодая» Алексей Герман не любил. Зато любил отца, который, так или иначе, присутствует в каждом его фильме.

Два фильма Алексея Германа – «Проверка на дорогах» и «Мой друг Иван Лапшин» были сняты по повестям Юрия Германа – «Операция «С Новым годом!» и «Начальник опергруппы».

«Вы “Лапшина” взяли для пыток заключенных»

Почему-то принято говорить, что Алексей Герман-старший снял мало фильмов [ 1].

Это как посмотреть.

Если посмотреть его фильмы по одному разу, то действительно – мало. Но фильмы Германа – многослойны. И это значит, что он снял столько фильмов, сколько раз вы эти фильмы смотрите.

Если каждый из его фильмов вы посмотрели хотя бы по два раза, то это означает: Герман снял как минимум десять фильмов. А если по три – то пятнадцать.

Последний фильм «Трудно быть богом» (рабочее название – «История арканарской резни»), который Герман снимал с конца прошлого тысячелетия, в окончательном варианте на экраны еще не вышел. Но этот фильм почти готов, его осталось только переозвучить.

И копий этого фильма, наверное, выпустят больше, чем 7. Но – ненамного больше.

Алексей Юрьевич Герман.

Алексей Герман рассказывал, что фильм «Мой друг Иван Лапшин» в советское время напечатали всего в 7 копиях. И еще 30 – для показа в КГБ. [ 2]

Это Германа так впечатлило, что он позвонил полковнику КГБ.

Между режиссером и полковником состоялся разговор в духе сценариев Алексея Германа и его жены Светланы Кармелиты.

«У меня вопрос: я узнал, что 30 копий – для КГБ, а 7 копий – для всего советского народа», – сказал тогда Герман.

Полковник ответил: «Ну, так что? У нас в КГБ должны работать умные люди. У нас очень много учреждений». – «Конечно, понятно. Меня вот только соотношение немного смущает – что умных людей среди 250 миллионов на 7 копий тянет, а умных людей в вашем ведомстве на 30 копий. Можете это как-нибудь прокомментировать?». – «Алексей, вы так не разговаривайте. Вы сами приложите голову, почему так у нас…». – «Вы знаете, мне ничего в голову не приходит, кроме того, что вы “Лапшина” взяли для пыток заключенных». – «То есть, как?». – «Ну, вот вы заключенному крутите всю ночь “Лапшина”– картина скучная, и он утром во всём признаётся. А больше я никак не могу понять – зачем вам 30 копий».

Попытка – не пытка, но, на мой взгляд, Герман снимал не скучные фильмы для избранных, а комедии. Черно-белые комедии. Точнее говоря – трагикомедии. По этой причине на главные роли он всегда приглашал комедийных актеров. Юрия Никулина, Андрея Миронова, Ролана Быкова, Леонида Ярмольника…

Но у Германа был особый юмор, вызывающий не смех, а дрожь. Многие эпизоды его фильмов – убийственны. Они страшны, смешны, страшно смешны одновременно.

Для того чтобы обнаружить смешное в страшном – надо пристально всмотреться.

Этим Герман всю жизнь и занимался.

Чем пристальнее всматривался, тем дольше снимал.

После чего его фильмы с удовольствием клали на полку. Так спокойнее.

Фильмы Германа – слишком неспокойные. Тревожные. Нервные. Они не дают забыться.

Герой Андрея Миронова журналист Ханин в фильме «Мой друг Иван Лапшин» сидит за обеденным столом и вылавливает в тарелке супа обрывки газеты, прилипшей к мясу. Вылавливает и, дурачась, читает: «ду… юсь…», а потом, наконец, расшифровывает: «А-а… мы все радуемся!»

Тревога переходит в радость, а радость – в тревогу.

Многослойные фильмы Германа тоже можно воспринимать таким образом: «ду… юсь…» или «радуемся!». Быть или не быть.

Иногда – быть, иногда – не быть.

Всё зависит от угла зрения, от того, кто это кино смотрит.

Нет, не только смотрит, всматривается, но и вдыхает, прислушивается.

Когда-то Герман сказал: «Давайте попробуем делать кино с запахами». И сделал.

Не только с запахами, но и с шорохами, обрывками газет и музыки, звуками исчезнувшей страны, с шумами в сердце.

Фильмы Германа, для разнообразия, не возбраняется просто слушать.

«Не предал своих идеалов. Не продался. Не поменял себя на суету»

Фильм «Трудно быть богом» по роману братьев Стругацких Герман собирался снимать еще в конце шестидесятых.

Это должен был быть первый самостоятельный его фильм. В главной роли предполагалось снять Владимира Рецептера.

Но в это время советские войска вошли в Чехословакию, а в сценарии то же самое делает «Черный орден». О фильме можно было забыть.

Но Герман не забыл.

В общем, первый фильм превратился в последний. Посмертный. Отложенный на несколько десятилетий ход.

Сорок лет Герман ходил, чтобы, в конце концов, сказать своё: «Трудно быть богом».

Постаревшего Рецептера в роли Руматы заменил постаревший Ярмольник. Типично германовский сюжет.

Рецептер появился в планах Германа неспроста.

Все-таки, Герман начинал как режиссер в театре у Товстоногова.

А самой первой – дипломной – постановкой Алексея Германа стал первый акт «Обыкновенного чуда» Евгения Шварца. Короля играл Сергей Юрский.

Евгения Шварца Алексей Герман помнил с детства. Он приходил к Юрию Герману в гости.

Общение со сказочником даром не прошло.

«Мой друг Иван Лапшин» – это, в некотором роде, тоже сказка. Страшная советская сказка, которую в СССР сделали былью – с бараками и коммуналками.

Милиция ловит разбойника по фамилии Соловьёв. Соловья-разбойника. Однажды они его уже поймали, но он сбежал, улетел и теперь, с посвистом, продолжает разбойничать.

А за Соловьём-разбойником гоняются богатыри. Но не былинные, а настоящие, то есть со своими болячками и душевными переживаниями.

…О существовании Алексея Германа я узнал в детстве, когда смотрел фильм «Рафферти» Семёна Арановича. Алексей Герман играл там эпизодическую роль репортера. Эпизодическую, но запоминающуюся.

Герман и в жизни, а не только в кино, был репортером. Он, как никто другой, мог рассказывать истории.

Его честные устные и письменные остроумные репортажи из послевоенного прошлого сравнить не с чем.

Они смешны потому, что безжалостны.

Алексей Герман вряд ли бы стал таким невероятным режиссером, если бы не был таким писателем.

Как писатель он пошел дальше своего отца.

Вот, в качестве примера, небольшой отрывок из его сценария «Печальная и поучительная история Дика Шелтона, баронета, так и не ставшего рыцарем»:

«Над Англией вставала новая кровавая звезда короткого царствования горбатого короля Ричарда III.

Ночью этого дня Дику удалось украсть из коптильни длиннющую худую рыбину, и он, прижимая ее к груди, бежал вдоль реки привычной неторопливой рысцой. Мороз усиливался, от сухого безветренного воздуха захватывало дыхание. Было пусто. Светила луна, и снег блестел ясно и весело. На ходу Дик отдирал от рыбины куски и совал их в рот. Где-то раздался свист. Дик, не меняя ритма бега, взял к лесу, забежал в кусты, остановился и выплюнул на ладонь кусок рыбы…».

О силе таланта Алексея Германа свидетельствует и то количество анонимной грязи, которое вылилось сразу же после того, как Германа не стало. Его боялись и ненавидели. Поэтому смерть пробудила невиданное злорадство и мерзкое облегчение.

Богом быть трудно, но человеком – не легче.

Посмертные проклятья в адрес Германа наводят на мысль о душегубах из германовского сценария «Хрусталёв, машину!» («Язык вырву, в кишку загоню. В лагерную пыль сотру, на луну отправлю»).

Однако еще хуже выглядит наигранная скорбь по поводу смерти режиссера.

Об этом сразу после смерти Алексея Германа-старшего написал его сын Алексей Герман-младший:

«Так получилось, что пока отец был здоров, вокруг крутилось множество киношников. Потом когда он заболел, какая-то часть исчезла. Просто пропала. Он стал не очень нужен.

Сгинули многие из тех, кому он помогал и советовал. Те, кто благодаря его советам получал престижные премии за документальные фильмы об аутистах, получал возможность снимать кино и многое другое. Они все сами знают. Поэтому большая просьба не заниматься пиаром в газетах с фальшивыми соболезнованиями и не приходить на похороны.

Просьба распространяется и на тех, кто врал о том, что отцу принадлежит какая-то часть студии «Ленфильм». Пусть это останется на их совести.

Главное, что с нами осталось множество друзей. Что студию «Ленфильм» не распродали на земельные участки. И то, что фильм «Трудно быть богом» будет закончен. И это будет прекрасное и честное кино.

Отец прожил свою жизнь достойно. Не предал своих идеалов. Не продался. Не поменял себя на суету. Верю, что он ушел в лучший мир.

Нам будет его очень не хватать».

* * *

Чем отличаются фильмы Германа от многих других фильмов, в которых режут и стреляют?

Когда у Германа в его картинах появляются душегубы, это означает еще одно доказательство существования души.

1 Алексей Юрьевич Герман (20 июля 1938 – 21 февраля 2013) –советский и российский кинорежиссёр, сценарист, актёр и продюсер. Автор фильмов «Седьмой спутник» (в соавторстве с Григорием Ароновым), «Проверка на дорогах», «Двадцать дней без войны», «Мой друг Иван Лапшин», «Хрусталёв, машину!» и «Трудно быть богом».

2 Неофициальный сайт Алексея Юрьевича Германа alekseygerman.ru.