У Содерберга получилось лечение с увлечением/ Kinopoisk.ru

Стивен Содерберг – последовательный ниспровергатель жанра. Поздний период карьеры он посвятил именно дискриминации зрительского кино – причем для опытов берутся образцы несомненные, золотой эталон: героическая биография, фильм-катастрофа о гибели человечества, исповедь грешницы, похождения плута. В «Че» вместо любви и стрельбы революционеры скитаются по невнятным зарослям. В «Заражении» ученые капают в пробирки, а инфицированные мрут на улицах – но больше в целом ничего не происходит, сюжета нет. В «Девушке по вызову» героиня вместо секса занимается бухгалтерскими подсчетами. «Одиннадцать друзей Оушена», с которых, по-хорошему, началась жанровая биография Содерберга, сделаны безупречно – но, видимо, только для того, чтобы дали сделать «Двенадцать» и «Тринадцать», где уж практически ничего не понятно. Почти полный тезка Спилберга, Стивен С-берг номер два – будто копия главного мастера большого голливудского жанра из антимира: все то же самое – но заполнено преднамеренной пустотой.

«Побочный эффект» – новая ступень в осмеивании того, что пугало и развлекало нас на протяжении десятилетий, недаром выходит одновременно с байопиком великого и ужасного Хичкока, сыгранного Энтони Хопкинсом. Это дань хичкокиане и ее удешевленной копии, волне эротических триллеров конца восьмидесятых – начала девяностых. Кино о юной жертве антидепрессантов напоминает «Головокружение» и «Основной инстинкт» сразу.

Из первого – относительность происходящего и ненадежность рассказчика, из второго – лобовая природа приемов и кое-что еще, но не будем плодить спойлеры. Новшество по сравнению с предыдущими упражнениями по дискредитации жанрового кино одно – Содерберг так старательно копирует приемы мастеров саспенса, что делает на самом деле увлекательный фильм. В Берлине, в рамках конкурса которого прошла европейская премьера картины, критика рассаживалась по креслам в зале, заранее зевая, – и продолжала зевать до того момента, как героиня начала крошить салат. Не открою вам, что произошло дальше. Только скажу, что с этого эпизода режиссер темпа уже не сбавлял.

Содерберг, конечно, очень умен – высмеивая большой американский триллер, он одновременно отвешивает легкого щелбана по лбу и всякой социальной кинопатетике, на которую так падок Берлинский фестиваль: «Побочный эффект» – фактически художественно-сатирическая версия «Здравозахоронения» Майкла Мура, обличительный пафос которой, направленный против производителей жутковатых антидепрессантов и склонной к их неумеренному употреблению нации, разбивается об абсурд происходящего в кадре. Таблетки замещают американцам эмоции так же, как Содерберг вместо крепкого триллера подсовывает зрителю пародию на него. Ахаешь и ужасаешься так же, но повод для этого какой-то искусственный, синтезированный явно химически; сильнодействующий кинематографический препарат, в разработке каковых главный циник Голливуда достигает все более пугающих высот.

Руни Мара, конечно, срывает оглушительный аплодисмент – ее героиня ярче и живее всех и всего, что присутствует в кадре. Не только играющего преимущественно мышцами, причем не лицевыми, Ченнинга Татума, но и не самых твердокаменных в других работах Джуда Лоу и Кэтрин Зета-Джонс удивляет. Так кажется, пока не понимаешь, что они в этом кино играют декорации, персонажей параллельного мира, с универсумом героини никак не пересекающегося. Адекватную ей партию ведет, пожалуй, только Джулия Робертс, изображающая лицо рекламной кампании таблеток, вроде как виновных во всем, – она не двигается и только молча улыбается, будучи, простите, фотоизображением на плакате. Лучший пример того, как Содерберг использует иконических голливудских артистов – и не только тогда, когда у них нет возможности ни двигаться, ни разговаривать.

В прокате с 28 февраля

Фильм "Побочные эффекты": Таблетки от жанровости