Сексот и сын

Всякого человека можно понять, если поднапрячься, даже тележурналиста Аркадия Мамонтова. Он обижен, он целых два дня ходит уязвленный в самое сердце, и вот не выдерживает, отводит душу в блоге. А ты, мол, сам кто такой, гражданин с тремя паспортами? Ну и дальше, разгорячась, высказывает целый ряд оценочных суждений, которые образуют полноценный медийный скандал.

Дескать, Познер – сексот и сын сексота. Кокетливый старик. Морально нечистоплотный к тому же. Был ярким брендом да сплыл: мысль Познер уже давно не будит. И напоследок донос в форме риторического вопроса: зачем нашему государству оплачивать дурное иезуитство Владимира Владимировича Познера?

И его легко понять, Аркадия Мамонтова. В самом деле, Познер жестоко обидел коллегу, когда в беседе с Олегом Кашиным заявил, что счел бы себя дискредитированным, если бы его засняли на пляже с Мамонтовым, а не с Абрамовичем. Это ведь и впрямь оскорбление для тележурналиста, который свой труд воспринимает как подвиг, не боясь всуе называть имя работодателя: "Я ангажирован Богом". То есть фактически Аркадий Викторович у нас на телеканале "Россия-1" замещает ставку святого, и сравнение с Абрамовичем, да еще в пользу последнего, – это прямое кощунство. Так примерно воспринимает реальность спецкорреспондент, и неудивительно, что он столь болезненно и резко реагирует на святотатственные речи ведущего программы "Познер".

Удивляет другое.

Слова "сексот и сын сексота" государственный журналист Мамонтов выписывает в своем фейсбуке с таким презрительным нажимом, как будто это что-то плохое. Как будто служить Родине в сталинские, хрущевские, брежневские и прочие времена на посту секретного сотрудника НКВД-МГБ-КГБ-ФСБ или там Следственного комитета – это нечто для него, спецжурналиста, постыдное. Хоть в разведке, хоть в пропагандистском секторе, обращенном к заграничному слушателю, а хоть бы даже и на скромной должности невыездного топтуна или стукача.

Все это работа нужная, важная и патриотичная, разве не так? И разве сам Аркадий Викторович поступал против своей совести, когда в незабываемых авторских программах предавал гласности сливы родных спецслужб, посвященные проискам британских шпионов или внутренних несогласных врагов? И если Познер, как утверждает вспыльчивый Мамонтов, "чистый провокатор", то кто же тогда он сам?

Загадка. И вот что еще интересно. Другой таинственный персонаж, Владимир Вольфович Жириновский в подобных случаях демонстрировал нравственные страдания и приносил в суд поразительную справку из отдела кадров КГБ, в которой сообщалось, что указанный гражданин в списках сотрудников не значится. Владимир Владимирович Познер на обвинения по своему адресу реагирует иначе. Он вообще отказывается от комментариев, не считая возможным, как можно догадаться, вступать в полемику с Мамонтовым. Что по-своему логично: о чем спорить с человеком, который по всем параметрам уступает Абрамовичу? Получается, Познер снова обижает своего оппонента, и это выглядит как-то уж совсем жестоко.

С другой стороны, понять можно и сурового Познера, совесть нашего журналистского цеха.

Кто бы он ни был, должна же существовать некая сексотская этика, согласно которой свой своего не сдает и в качестве даже последнего аргумента в дискуссии слово "сексот" не употребляет. У них, у сексотов собственная гордость, о чем люди из прежних времен хорошо помнили, а дурно воспитанная молодежь стала забывать, и наблюдать это, знаете, как-то грустно. Раньше за такое вообще расстреливали. Святой ты или не святой – язык держи за зубами. А сегодня остается лишь с прискорбием констатировать измельчание нравов в этой специфической среде, отказ от славных традиций и высоких идеалов.

Однако не все навыки еще утрачены в наши подлые времена, и вот молчащий Познер преподает урок ослепшему от гнева коллеге. И если Мамонтов сей урок усвоит и заучит, то когда-нибудь наверняка поблагодарит старшего товарища. Тогда они и встретятся, допустим, на пляже, и Владимиру Владимировичу не надо будет стыдиться за своего слишком болтливого ученика. А прозревший Мамонтов наконец догадается, зачем нашему государству оплачивать нелегкий труд гражданина с тремя паспортами.