Первый год третьего срока: Путина сравнили с академиком Павловым, а элиты и общество - с его собакой

Ровно год назад, 4 марта 2012 года, Владимир Путин был в третий раз избран президентом России. Официально он вступил в должность 7 мая, но итоги первого года вполне можно подвести уже сейчас, чем и занимаются политологи и журналисты. Некоторые видят Путина сильно изменившимся по сравнению с первыми двумя сроками, причем ряд экспертов, опрошенных РИА "Новости", сошлись во мнении, что этот год оказался для него гораздо тяжелее предыдущего президентства.

Другие наблюдают новшества в стиле правления Путина. Кое-кто "нетрадиционно" объясняет существование так называемой "путинской вертикали": не Путин создал Систему, все было ровно наоборот. Рассуждения на тему - в обзоре прессы на сайте "Заголовки".

За прошедший год Путину удалось достичь собственного политического усиления, а также вернуть ожидания от своих шагов, пишет на страницах "Независимой газеты" президент фонда "Петербургская политика" Михаил Виноградов. По его мнению, Путин, возможно, превзошел себя прежнего в том, что касается перехвата политической инициативы, способности озадачить новой повесткой дня и создать управляемую интригу.

- Путина сравнили с академиком Павловым, а элиты - с его собакой
- НТВ "подарило" Путину на годовщину им же одобренное скетч-шоу

Действия Путина за год политтехнолог делит на три этапа. На первом президент попытался шокировать оппонентов: суровый приговор Pussy Riot, "болотное дело", закон об "иностранных агентах" и т.п. укладываются именно в такую логику, считает эксперт.

На втором этапе началась коррекция правил игры внутри элиты. К ней относятся и ограничения в отношении чиновников, слухи о команде начать "возвращение капиталов", громкие антикоррупционные дела и отставка Анатолия Сердюкова с поста министра обороны, которую Виноградов называет сенсационной.

Наконец, на третьем этапе развернулась кампания за формирование устойчивой общественной коалиции на основе имеющейся у Путина поддержки значительной части населения. Вооружившись тезисом о существовании "консервативного большинства", ориентированного на традиционалистские ценности, такие как семья, патриотизм, спокойствие, ожидание защиты от государства, власть стала не только к ним апеллировать, но и вырабатывать у населения ожидания ее шагов по этим направлениям, указывает эксперт. А одним из инструментов, призванных усилить коммуникацию с консервативными средами, стал Общероссийский народный фронт.

Иной взгляд на "путинскую вертикаль" и парадоксальная задача власти

Известный публицист Леонид Радзиховский в своей колонке в "Российской газете" начинает с замечания о том, что Путин по-прежнему сохраняет высокий рейтинг. Это подтверждает и динамика еженедельниых опросов ВЦИОМ, показавшая, что электоральная поддержка Путина не изменилась: за него - две трети избирателей. Уровень доверия президенту за последний год также практически не изменился и составляет около 50%.

Впрочем, сама "русская политическая система", сложившаяся в стране исторически и географически, предполагает именно такую "геометрию": "ровная площадь (а то и того куда хуже - болото), а посредине "свечой вздымается" один человек", указывает Радзиховский.

Такой лидер как правило является и формальным лидером "по должности": цари - генсеки - президенты... Ни "коллективное руководство", ни парламент, ни даже "тандемы" и "триумвираты" в России не приживались, напоминает журналист. Он подчеркивает, что Путин не "создал" эту Систему - Система сама формирует политиков и лидеров. Однако к вызовам современного мира такая система не готова. Эта Стабильная Система слабо обеспечивает стабильность: переход к новому лидеру (рано или поздно неизбежный!) всегда вызывает страх "разрыва", "обрушения Вертикали", - пишет автор.

Западная модель - стабильность через публичную конкуренцию партий, стабильность через перезагрузки и плавные изменения, при неизменности общих правил игры - плохо приживается в российском климате, констатирует он. Причем даже не делается никаких усилий по ее адаптации - по крайней мере, за последний год перемен не произошло.

Теперь же выходит так, что перед властью встала небывалая, парадоксальная задача: власть должна "помочь возникнуть реальной, вменяемой, осмысленной оппозиции". "На нашей почве "само не растет". Пока поле политического тяготения не изменилось, пока единственным субъектом остается власть - ей "водить" и в деле создания оппозиции", - поясняет автор. Сделать это необходимо, чтобы обеспечить плавное развитие страны и избежать открытых переломов. Однако сделано пока очень мало, резюмирует Радзиховский.

Путина сравнили с академиком Павловым, а элиту - с его собакой

Обозреватель "Московского комсомольца" Михаил Ростовский полагает, что для Путина в первый год его третьего президентского срока не прошел даром "мощный психологический шок, вызванный массовым взрывом общественного недовольства на стыке 2011 и 2012 годов". Именно этот шок заставил главу государства более пристально вглядеться в элиту, и то, что он там разглядел, ему сильно не понравилось, пишет журналист, ссылаясь на советников из Кремля.

Элита предстала перед Путиным в образе "до предела разжиревшей собаки, которая лежит на мягкой подстилке в окружении отборных кусков сочного и свежего мяса", говорится в статье. "Этот пес настолько обленился, что он уже почти не в силах никого больно укусить. Этот пес настолько обнаглел, что он слушается хозяина только формально. Собачатина все еще виляет хвостом в нужный момент, но про себя думает: "Да по большому счету ты, хозяин, мне и не особо нужен! Вдоволь мяса у меня будет и без тебя!" - такой портрет российской политической элиты дает автор.

Путина такое состояние "домашнего питомца" не устроило, поэтому ему были прописаны "курсы электротерапии по методике академика Павлова", продолжает Ростовский. "Полезным шоком" для элиты призваны стать возвращение губернаторских выборов и смешанной системы выборов в Госдуму, антикоррупционные законы, курс на "деофшоризацию" и "национализацию" правящих кругов.

Воздействию на уровне "условных рефлексов" в минувший год подвергали не только элиту, но и все общество, напоминает обозреватель. "Если отбросить Москву, то Россия в своей массе - очень консервативная страна на уровне инстинктов. Похоже, что власть научилась блестяще играть на этих инстинктах", - заключает он.