Бастрыкин возбудил дело о мошенничестве в отношении депутата Госдумы Олега Михеева

Глава Следственного комитета РФ возбудил уголовное дело в отношении депутата Госдумы из фракции "Справедливая Россия" Олега Михеева, ранее лишенного неприкосновенности. Эсер подозревается в мошенничестве, покушении на мошенничество и вмешательстве в деятельность суда с целью воспрепятствования правосудию.

По версии следствия, Михеев незаконно завладел 14 объектами недвижимого имущества "Волгоградского моторостроительного завода" на сумму более 500 миллионов рублей и собирался похитить 2,1 миллиарда рублей у "Промсвязьбанка", говорится в сообщении на сайте СК.

Кроме того, как заявил ИТАР-ТАСС официальный представитель ведомства Владимир Маркин, депутат Михеев, по материалам следствия, пытался, воспользовавшись служебным положением, оказать давление на судью.

В феврале Госдума по представлению Генеральной прокуратуры РФ лишила депутата Михеева неприкосновенности и дала согласие на привлечение его к уголовной ответственности. Решение поддержали 297 депутатов, 59 были против, 4 воздержались.

Уголовное дело в отношении эсера возбуждено по трем статьям - о мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ), попытке мошенничества (ч.3 ст. 30 и ч. 4 ст. 159 УК РФ) и воспрепятствовании правосудию (ч. 3 ст. 294).

Сам Олег Михеев заявляет о своей полной невиновности. По его словам, сделка по объектам волгоградского завода была проведена в соответствии со всеми нормами и требованиями закона, что подтверждается 47 судебными решениями.

В деле же о хищении 2,1 млрд рублей у "Промсвязьбанка" Михеев считает себя пострадавшим. В ноябре прошлого года депутат направил в ФСБ, СК, Генпрокуратуру и МВД документы, которые, по его мнению, доказывают факт "рейдерского захвата" его бывших активов банком сенатора Дмитрия Ананьева, вместе с братом владеющего "Промсвязьбанком". В прессе выдвигались предположения, что именно Ананьев инициировал уголовное преследование Михеева.

Выступая в феврале с трибуны нижней палаты парламента, справедливоросс утверждал, что для него обвинения Генпрокуратуры "остаются совершенно непонятной историей". Он предположил, что коммерческие структуры сознательно ввели в заблуждение следствие, а "следователи добросовестно стали заблуждаться". Материалы следствия он назвал "макулатурой" и заявил, что ни по одному из четырех эпизодов нет доказательств. По словам Михеева, "все перевернуто с ног на голову".