Каждый из нас — немного Павел Астахов. Увы…

Блогосфера и ленты информагентств весь день во вторник пестрели сообщениями о печальной истории 9-летней девочки Жени Мельниковой.

Я не хочу в 125-й раз пинать так называемого "детского омбудсмена" Павла Астахова за то, что в неадекватности своей снова стал пиариться на теме девочки, обвиняя во всем водителя маршрутки. Я совершенно о другом. Я об обществе. То есть, извините, о нас с вами.

Не буду вслед за огромным количеством комментаторов всего и вся рассказывать, как же так не нашлось ни у кого 30 или 40 рублей (данные разнятся, люди путаются в показаниях, сколько сегодня стоит маршрутка, а я, уж простите, сам давно на маршрутках не ездил). Все пишут везде: "Был бы я там — заплатил бы за девочку". Видимо, одни пишут в интернете — другие ездят в маршрутках.

Но в другом проблема. Если верить данным соцопросов (причем даже честных, с грамотно сформулированными вопросами), в большинстве своем наши люди (вне зависимости от того, где живут и в чем ездят) готовы защищать отечественных детей от бездуховной и жестокой заграницы. У себя дома те же самые псевдоборцы за добро и якобы справедливость спокойно проходят мимо страдающих и плачущих детей. И тогда получается, что каждый из нас — самый настоящий Павел Астахов. Каждому из нас есть дело до чего-то очень далекого от реальной проблемы. А на расстоянии вытянутой руки эти самые проблемы нас не интересуют.

Наши публичные самопиарщики живут уже давно не в публично-правовом пространстве и даже не в пространстве здравого смысла, а только по законам шоу-бизнеса. Вот бывший телеведущий, а ныне официальный представитель Следственного комитета грозно припечатывает водителя маршрутки, сразу же вешая на него клеймо "негодяй". А потом нам сообщают: негодяй найден. Вот представители московских властей говорят, что разорвут контракт с перевозчиком этого маршрута. И ведь ума хватит, точно разорвут. Вот на сцену выходит Астахов, ну, об этом персонаже отдельно...

В течение нескольких часов Астахов вывалил полтора десятка записей самого разного содержания от гневного: "Найти и покарать!" до юридического словоблудия о сути договора оказания услуг.

"Дело чести для правоохранительных органов и всех совестливых граждан найти негодяя и отдать под суд. Свидетелей просьба обратиться в полицию".

Свидетели не находились.

"Крайне огорчает равнодушие пассажиров, которые спокойно взирали, как водитель выгнал Женю на мороз и не заступились".

"Задержан водитель маршрутки, бросивший девочку на морозе. Спасибо за оперативность. Это знаковое дело, и в нем надо быть принципиальным".

Нет, не совсем:

"К сожалению, из задержанных водителей маршруток Женя пока не опознала своего обидчика. Работа следователей продолжается". Но почему: "К сожалению"? Это пишет юрист?

Еще одна попытка:

"Неужели люди, ехавшие вместе с Женей и видевшие жестокие действия водителя, не имеют стыда и совести? Хотя бы сейчас откликнитесь!"

Свидетели не откликнулись, и Астахов, очевидно, поняв, что что-то пошло не так, перешел к обсуждению проблемы "вообще":

"За действия водителя (работника) ответственность также несет автопредприятие (работодатель). К ним может быть предъявлен иск о компенсации вреда".

Между тем, по данным СМИ, девочка путалась в показаниях, не опознала ни одного из водителей, работавших в тот день на линии, и следственным органам пока не удалось найти свидетелей инцидента.

А ведь не прошло и месяца после предыдущего ляпа омбудсмена. Ложь облаченного властью юриста не пошла впрок ему. Так и остался суетливым и политизированным омбудсменом.

Если же вернуться к печальной истории. Вышло, в общем, прямо кино голливудское. Хэппи-энд в конце, порок наказан, ребенок снова обрел семью. Все счастливы.

Вот только нет у этой истории, вполне себе драматургичной, ни конца, ни начала. Потому что нет ни конца, ни начала у пороков общества, у тех социальных проблем, у тех извращенных психологических проблем, которые ведь никуда не денутся даже тогда, когда негодяя накажут.

Да, тот самый "негодяй", действительно, поступил черство. Но ведь он, давайте признаемся, был связан понятными вещами: ему никто не давал никаких оснований для того, чтобы в общественном транспорте дети ездили бесплатно. А благополучие водителей, как известно, целиком зависит от выручки и благоволения начальства.

Теперь все бросились на родителей девочки с обвинениями. Ах, как можно было подвергать дочь такому риску? Ах, как эта девочка вынуждена была преодолевать нелегкий маршрут без сопровождения близких? Ах, родители не дали ребенку ни денег на проезд, ни работающего телефона?

Да, наверное, так говорить можно. Но разве нам известны конкретные семейные обстоятельства? И разве эта девочка — из тех метрошных или вокзальных бездомных побирушек, от которых тот же Астахов брезгливо отвернется? Речь идет об обучении ребенка в музыкальной школе — то есть о нормальной, в чем-то даже благородной попытке социализации. А то, что эта попытка сопровождается в наше время повышенным риском — беда не родителей (то есть не результат, скажем так, частного случая безответственности), а общественный порок.

Каждый из нас в 8-9 лет уже ездил сам в музыкалку, на курсы, ходил в школу. И если даже изменилось общество, то не изменилась, увы, у очень многих родителей возможность что-то изменить. Да, хорошо, когда у ребенка есть неработающая мама, которая может вопреки огромному количеству собственных планов и желаний, сесть за руль и возить ребенка на занятия. А если нет у этой мамы мужа, который может семье это позволить? Случаев, когда дети вынуждены самостоятельно выживать во взрослой среде, огромное количество. И чаще всего таких случаев большинство. Так что уберите свои морализаторствующие сентенции. А лучше спасите девочку и ее семью от того, что ждет их дальше — от давления пристрастных и отрабатывающих подленький социальный заказ органов опеки, которые запрессуют эту семью теперь до невозможности.

Потому что мы сами не сделали ничего. Мы все — пассажиры того такси, из которого высадили ребенка. Если поведение водителя (черствого и подлого) еще как-то можно объяснить, то поведение пассажиров — нет.

Солидарность должна проявляться не в поиске врагов, а на бытовом уровне. Водителя-"негодяя" строго накажут. В это верится. Но совершенно не верится в то, что с этого момента на помощь детям в аналогичной ситуации будет бросаться каждый.