100 лет с Сергеем Михалковым

Фото: Дмитрий Бальтерманц

13 марта — 100 лет со дня рождения Сергея Михалкова, писателя и поэта, автора "Дяди Степы" и гимнов СССР и Российской Федерации.

Раньше всех начал отмечать юбилей поэта президент Владимир Путин — он приехал на дачу семьи Михалковых в поселке Соколиная Гора. Выпил чаю с Никитой Михалковым, обсудил возможность поставить памятник Сергею Михалкову и получил в подарок от родственников юбиляра книгу "Самый главный великан".

Владимир Путин, президент России: "Можно по-разному оценивать его взгляды, но то, что это выдающийся человек, — очевидный факт. Он не просто написал два гимна — советский и российский — он был драматургом, писателем, поэтом, воевал под Сталинградом".

Александр Тимофеевский, поэт и публицист: "Пресса обсуждает столетие Сергея Михалкова и приезд Путина на этот юбилей в дом к Никите Сергеевичу, где было решено поставить в сквере на Поварской памятник гимнюку. Неординарная политическая гибкость, им продемонстрированная — три гимна государства при трех различных правлениях — установке памятника никак не помешает. Никита Сергеевич на этот счет рассказал такую байку: "Когда отца однажды укорили, мол, что это ты и при Сталине, и при Хрущеве, и при Брежневе? — тот без паузы ответил: "Волга течет при любой власти!"

Не самое великое bon mot. Волга, конечно, течет при любой власти. Но она никогда не течет в разные стороны".

Георгий Елин, журналист и писатель: "<...> В последний раз видел его в марте 1988-го — на записи вечера в концертной студии "Останкино". Зажигал:

— Детям и внукам потом расскажете, что видели живого Михалкова... Какое мое самое удачное стихотворение? А сами как думаете? Конечно, Гимн Советского Союза!.. Где я был? Везде был! Ткните пальцем в глобус, и если не попадете в океан, там тоже был!.. Записки складывайте сюда, к подножию памятника...

Памятник уже обещан — в сквере на Поварской, рядом с Буниным: при-нобель стоит, а Михалков будет сидеть на лавочке...

Полученным в 26 лет орденом Ленина гордился больше других, три медали лауреата Сталинской премии носил редко. Правильно воспитал своих сыновей".

Марина Королева, первый заместитель главного редактора радиостанции "Эхо Москвы": "Крепитесь. Держитесь. Читайте...

С.Михалков,

Пьеса "Я хочу домой" (1948 год)

"Минута бежит за минутой, за днями недели текут.
Пять лет, как в английских приютах советские дети живут!
Как нищих, детей одевают, не досыта дети едят,
По капле им в души вливают разведкой проверенный яд.
Над ними чужой и надменный британский полощется флаг.
Встречая английских военных, они говорят: "Гутен таг!"
Они на коленях в костелах и в кирхах молитвы поют,
А в дальних заснеженных селах их русские матери ждут...
Кем будет малыш из-под Пскова? Солдатом? Шпионом? Рабом?
Лишенным отчизны и крова безмолвным рабочим скотом?
Какого злодейского плана секретная тянется нить?
Какой дипломат иностранный велел ее в тайне хранить?
Спросить бы у мистера Кука, который заведует тут,
Хотел бы он сына иль внука устроить в подобный приют?
Спросить бы у мистера Скотта (коль есть у такого душа),
Хотел бы узнать он, что кто-то калечит его малыша?..
...У дымных развалин Берлина я был в сорок пятом году,
Я знал, что трехлетнего сына я дома, в России, найду!
Я ждал его возгласа: "Папа!" И вот я вернулся домой.
Сегодня несутся на Запад два голоса — детский и мой:
"В колледжах взращенные звери! Чудовища в масках людей!
Откройте приютские двери — верните советских детей!"

Андрей Мальгин, блогер и писатель: "В 1948 году в театрах страны шла пьеса Сергея Михалкова "Я хочу домой" с актуальным для сегодняшнего дня сюжетом. <...> За эту пьесу Сергей Михалков получил Сталинскую премию, уже третью по счету. А спустя год на экраны вышел фильм "У них есть Родина", сценарий к которому Михалков переделал из своей пьесы. В фильме были заняты выдающиеся актерские силы — Раневская, Марецкая, Санаев, Кадочников, Астангов... Рвущую душу музыку написал Арам Хачатурян. <...>

Вот фрагмент с мерзкой немкой, собирающейся удочерить русскую девочку (немку играет Раневская):

Вячеслав Позгалев, депутат Госдумы от "Единой России": "Сегодня С.В. Михалков отметил бы 100-летний день рождения. Величие личности определяется количеством завистников. А у него их предостаточно!"

Елена Калужская, руководитель информационного отдела Сахаровского центра: "Я про Михалковых все-таки. Не потому что помер гимнописец, а потому что фильм этот юбилейный посмотрела (кто только не перепостил). Фильм исключительный, даже непонятно, почему все про него пишут так прохладно. Дед поразительный — не человек, а кусок своего времени буквально. Абсолютно бесчувственный, двуличный без всякого усилия. Тем более интересны дети: один — ненавязчиво ушедший в сторону, в отказ, в несоветское, левое кино, в мамину породу и фамилию, и второй — наследник, травмированный до полной искаженности восприятия, дезориентированный начисто и навсегда, циничный и жадненький — это типичная реакция на родительскую бесчувственность, как известно. Ведь мальчик-то изначально тоже не в папу был, не рептилия — по фильмам это понятно. Просто ему, вероятно, всю жизнь, до старости, хотелось, чтобы папа его любил, и он с самого детства научился не видеть реальности, убедил себя, что папа что-то чувствует, просто не показывает. Это такая попытка заткнуть брешь от бесчувственности с помощью ума. И папа не виноват, собственно. Он же не нарочно, он родился таким инвалидом.

Показательно, что сыновья цитируют только один стишок, очень ранний:

"Ты гора моя,
Забура моя,
В тебе сердца нет,
В тебе дверцы нет!"

Это выдумала девочка
Четырех от роду лет.
Это выдумала Катенька,
Повторила,
Спать легла.
Только я сидел до полночи
На кухне у стола.

Только я сидел до полночи
Под шорохи мышей.
Все сидел и все обламывал
Острия карандашей.

А потом я их оттачивал
И обламывал опять,
Ничего не в силах выдумать,
Чтобы лечь спокойно спать..."

"Ничего не в силах выдумать" — это такое тонкое признание, подарок психотерапевту. Ведь девочка четырех лет — ну что она может выдумать? Она просто говорит, что чувствует и видит. Она чувствует — и это делает ее возможности недосягаемыми для автора. И он не так глуп, чтобы не понимать, что выдумать ничего соответствующего нельзя — этой планки с его данными не перепрыгнуть. И вся его поэтическая жизнь — попытки компенсировать головой эту сердечную недостаточность. И дети, которых он не любил (ни своих, никаких), они ему именно за этим, похоже, были нужны — как универсальные эксперты, которые должны признать, что он "в силах выдумать" не хуже Катеньки. Вот и расшибался он перед ними, нелюбимыми. А они были вечно наряженными и дрессированными — тоже ненастоящими, как он сам. Поэтому, сколько они ему ни хлопали и сколько ни читали его стихов с табуреток, не было никакого удовлетворения — раздражение одно. А гимн — ну что гимн? Взрослая работа. Одно вычеркнуть, другое вписать — фиг ли. Рутина".

Иван Давыдов, поэт и журналист: "Не грех напомнить:

— Это что? — святой Петр с изумлением посмотрел на мятую бумажку, которую протянул благообразный старичок. — Опять небось справка о праведности из РПЦ? Ну не действуют у нас кирюхины грамоты, устал я говорить. Устал.

— Да ну, какие справки. Я тут просто набросал, пока летел. Чтоб время не терять.

— Что набросали?

— Гимн.

— Акафист? Или что?

— Гимн. Гимн Царствия небесного.

Петр надел на нос потертые очки и начал читать с середины:

Гордись, обитатель небесного рая,
Теперь ты спасен, и прославлен в веках.
Одна ты на небе, одна ты такая,
Хранимая богом страна в облаках!
Славься Спаситель наш и Богородица,
Славься седой охранитель ключей!
Партия праведных к небу возносится
В ясном сиянии светлых лучей.

— А вы, собственно, кто? — спросил изумленный Петр.

— Вы что, не узнали?

— А, ну да, так вам и не сюда, собственно, — пробормотал Петр, нащупывая под столом кнопку сброса.

Почувстовав, как облако уходит из под ног и увидев внизу разверстую багровую пропасть, старичок вздохнул, достал из кармана блокнот, и начал торопливо записывать:

Сквозь дыры в земле ад сияет нам ярко,
И дьявол великий нам путь озарил!
Министр и премьер, хлебороб и доярка, -
Здесь хватит на всех сковородок и вил.
Славься подземное наше узилище..."

Аркадий Бабченко, журналист: "<...> Сергей Михалков, которого никогда и ни при каких обстоятельствах невозможно представить в оппозиции власти — абсолютно любой власти — учит моего ребенка быть революционером. В хорошем смысле этого слова. Учит уважать личность. Ее достоинство. Ее права. И ее свободы.

И я благодарен Сергею Владимировичу, что эту работу он делает за меня. Что он своими стихами учит моего ребенка быть гражданином. Не овощем, не "плесенью на нефтяной трубе" — а именно гражданином. Что все слова и все правильные образы — а они все равно правильные независимо от окружающих обстоятельств — он уже нашел. И мне осталось лишь прочитать их. И развить дальше. Потому что как использовать то, что нам дано — каждый решает сам.

И в этом ключе лично для меня тем более удивительна эта разница первого Сергея Михалкова, поэта, со вторым — гражданином. Человеком, который по своим заповедям никогда и не жил, собственно. Который приспосабливался к любым обстоятельствам, к любым колебаниям или даже коренным изменениям курса партии. Человека, который сумел остаться в любимцах при любой власти — насколько бы людоедской, коррумпированной или просто банально воровской она ни была. <...>"