Католический Владимир Чуров (простите мне такое сравнение) – неодушевленный, беспристрастный и непостоянный, потому что труба над залом, где заседает конклав, появляется только тогда, когда конклав заседает. И результаты выборов преемника апостола Петра оглашаются безо всякой помпы, и даже оглашением это можно назвать с натяжкой – пошел белый дым, и все. И никаких подробностей, никогда: сам по себе дым символизирует, что все подробности сожжены.

А следовательно, никаких апелляций, никаких разговоров о подтасовках, ничего такого, что, как мы у себя тут привыкли, сопровождает выборный процесс. Так себе демократия.

Такая однозначность и бескомпромиссность, конечно, нравится не всем и уж точно не всегда; давным-давно ее и не было. Но однажды, как пишут в истории Ватикана, конклав как-то уж очень долго не мог решить на тогда еще обычных (условно говоря) выборах, кто же все-таки достоин стать папой, и тогда римские граждане, утомившиеся ждать папу, разобрали над кардиналами крышу, чтобы они, как и сегодняшняя толпа на площади св. Петра, в полной мере ощутили прелесть ожидания на свежем воздухе, а также заперли кардиналов, посадив их на хлеб и воду, чтобы полные желудки и вкусная еда и питье не отвращали их от важнейшего в католическом мире дела. И конклав моментально сделал свое важнейшее дело.

Избранный тогда папа как раз и ввел строгий – и поныне использующийся – порядок работы конклава.

Такая строгость, мне кажется, соответствует вообще христианскому пониманию мира: в нем нет (не должно быть) полутонов, только черное и белое, в нем нет (не должно быть ) разных версий – все ясно. Трудно следовать этой ясности, о чем многажды сказано и в Библии.

Поэтому, очевидно, и конклав – такое важное и такое герметическое событие. Нужно же не просто выпустить дым из трубы; нужно выбрать не самого симпатичного, или самого энергичного, или самого умного из кандидатов – нужно выбрать лучшее будущее для более чем миллиарда католиков, чьи надежды и молитвы – с самого момента появления белого дыма – будут связаны с новым папой. Надо понять и принять Божью волю, ни больше ни меньше. Молитва перед началом конклава этому и посвящена.

Есть такое русское выражение – «вдовствующая кафедра» или «вдовствующий престол», оно означает, что место церковного предстоятеля не занято. И оно, по-моему, очень точно выражает состояние католиков на площади св. Петра в тот момент, когда идет, но еще не закончился конклав: это чувство оставленности, беззащитности и скорби, которое, наверное, охватывает человека, лишившегося супруга.

И тогда понятно ликование толпы, выдержавшей, как на сей раз, проливной дождь и резкие порывы холодного ветра, когда наконец над крышей Сикстинской капеллы появляется столб, сперва едва заметный, а потом все более ясный, белого дыма. У них есть папа!

Кирилл Харатьян: Не просто дым из трубы