Начинается Великий пост: православие... или мясо?!

Фото: Reuters

Завтра — Великий пост. Грядет еще одна, повторяющаяся из года в год, история. Сотни журналистов обрушатся на бедных батюшек с вопросом: "Как поститься?" Будут требовать однозначного ответа: "Что можно есть, чего нельзя?" Выйдут десятки разъяснительных статей в православных изданиях и по ТВ.

Суть всех их будет традиционно сводиться к нескольким банальным тезисам:

1. Поститься надо. Устав велит. По нему и постимся.

2. Главное пост духовный, а не гастрономический.

3. Церковь освобождает от поста априори больных, детей, беременных и кормящих матерей, путешествующих.

4. Все остальные должны согласовать особенности личного поста с приходским священником. Индивидуально.

Попробуем во всем этом разобраться и оставаться при этом предельно честными с собой и с другими.

Устав, по которому Церковь сегодня живет, это древний монастырский Иерусалимский Устав. Устав, сиречь Типикон, переводится двойственно. И как правило для жизни монаха, и как образец для верующего, к которому следует стремиться. Он включает и богослужебную часть, и некоторые предписания относительно монашеского бытия.

Сама жизнь показывает нам, что Церковь воспринимает Устав как образец, не следуя ему в каждой букве. Например, если бы в наших храмах богослужение не сокращалось, а велось в точности по Иерусалимскому Уставу (по Типикону), одна всенощная растянулась бы на 5-6 часов (такой опыт в начале 20 века со своими студентами предпринял знаменитый профессор-уставщик Скабалланович). То же самое касается и Иерусалимского монашеского поста, исключающего не только животную пищу, но и предлагающего сыроядение в среду и пятницу.

Что такое сыроядение? Потребление невареной пищи. То есть ничего кипяченого и вареного. Сырые овощи и фрукты, хлеб и вода. Все. Постится ли сегодня кто-нибудь так даже в строгих монастырях за общей трапезой? Я об этом не слышал. Да и как можно призывать людей соблюдать гастрономический монашеский пост в отрыве от всего образа жизни монашеской, от отказа от мира, от трех монашеских обетов, от особого рода послушаний (не связанных с тяжелым физическим трудом), от ночных молитвенных бдений.

Игры в "монахов" это просто безумие. При этом ежегодно мы слышим о том, что поститься надо по церковному уставу. НО КАКОМУ?

Устава для мирян до сих пор не написано.

Следующее "лукавство". Итак, Церковь освобождает от поста всего несколько категорий верующих: больных, детей до определенного возраста, мам, беременных и кормящих, путешествующих. А как быть с солдатами и вообще военными, в том числе контрактниками, со школьниками, получающими обеды в типовых светских столовых, с шахтерами, которые спускаются под землю на целый день и работают на износ, бабульками, которые в 80 лет без своего кефирчика и простоквашки начинают страдать, извините, запорами, стариками в домах престарелых, одинокими людьми, которым тяжело готовить себе особую постную пищу и они кушают только то, что лежит в магазине на полке в готовом виде и многими, многими другими...

Мне часто представляется. Вот стоят в храме разные люди: и молодые здоровые парни, "кровь с молоком", которые могут подковы гнуть, и 60-летние мужчины, еще не старые, но уже разрушенные десятками болезней, и старушечки, еле двигающие ногами. А священник выходит и говорит. "Друзья! Есть Устав ГТО. Это УСТАВ! Его надо выполнять всем. Обязательно. От мала до велика. За исключением, откровенно больных: 10 подтягиваний на перекладине, 50 отжиманий от пола и бег на время на 1 км". Бред? Бред. Так почему почти то же самое мы априори предлагаем пастве?

Для того, чтобы не быть обвиненным в человеконенавистничестве, есть универсальная отговорка: подойдите к священнику и согласуйте с ним образ вашего личного поста. Я никогда не виде картины, чтобы сотни прихожан выстраивались в очередь к батюшке и каждый рассказывал ему о своей жизни, чтобы каждого батюшка выслушивал и благословлял (с учетом проанализированного) на особый пост. Причем все ему расписывал бы подробно: качество и количество продуктов, потребляемых в пост, время их потребления, количество приемов пищи. Ну, вот даже, если все это представить в фантазиях, что сможет батюшка сказать, выслушивая людей? Благословляю, благословляю, благословляю...

Да. Есть некая церковная традиция. Поститься, не вкушая животную пищу. По крайне мере мяса. Но есть отдельный человек и его отдельная частная жизнь, пост в которой не может не определяться.

1. Его возрастом.

2. Его самочувствием (физическим).

3. Его образом жизни (я уже говорил про школьников, спецназовцев или шахтеров).

То есть у каждого есть (так и происходит на практике) свой посильный пост.

И священнику, может быть, стоило бы на этот посильный пост, с учетом традиций, о которых сказано выше, и благословить паству, без всяких "отмазок", мол, подойдите ко мне для согласования индивидуального образа пощения. Хотя, конечно, особо мнительных братьев и сестер обязательно надо выслушать и благословить на посильный пост.

Один батюшка сказал мне в праведном раздражении: ты предлагаешь мне благословить людей на нарушение поста (какого? — авт.), на грех?

Я ответил: ну, во-первых, я такого греха, как потребление мяса или яичек не знаю, Библия об этом умалчивает, да и Предание. А во-вторых, я предлагаю благословить людей не на нарушение поста, а на посильный пост с упором на духовную его сторону. Это "две большие разницы".

Я предлагаю вспомнить не слова "некоего святого", который требовал: "Мяса в пост не ешь, лучше умри" (сразу вспоминается тоталитарная секта "Свидетели Иеговы": крови не переливай, лучше умри), а слова Господа нашего Иисуса Христа: "Не жертвы хочу, но милости". И еще вспомнить про страшный суд, на котором, по словам Спасителя, Он будет спрашивать с нас не за съеденное в пост яичко, а за явленную или не явленную постом нашу любовь к ближнему.