Один день из жизни многодетной российской мамы

Утро началось со слез воспитательницы моего среднего сына в детском саду: "Нас заставляют мыть окна, пришел новый приказ из департамента образования. Будет большая проверка, надо снять и постирать все шторы и помыть окна — в апреле. Всегда мыли в мае, а теперь почему-то должны в апреле..."

А ведь еще холода, может быть, даже снег не сойдет. Просто ужас! Что делать? А дети как — нельзя же вымораживать помещения! Надо ли говорить, что мыть окна и стирать шторы — в принципе не работа педагогов и воспитателей?

Что их дело — это проводить с нашими детьми занятия, играть, решать внутренние вопросы детского коллектива... Что не дело специалистов вообще думать о том, в каком состоянии помещение. И, мало того, НЕ БОЯТЬСЯ проверки департамента образования?! Я оставлю за скобками все эти вопросы.

В нашей удивительной стране не привыкать к профессору-дворнику и академику-консьержу в подъезде. Но вот элементарные вопросы защиты детей — о чем так страстно и, не побоюсь этого слова, рьяно ратует государство в последнее время — как быть с этим? Откроем окна на целый день при минусовой температуре — и что? Или воспитатели должны мыть окна ночами, выходными днями, когда нет детей?

Я попросила номер приказа у заведующей садика и горю желанием выяснить в департаменте образования города Москвы — это что за нововведения, чем они обусловлены и как с этим быть.

Продолжен был день беседой с бухгалтерией моего текущего места работы, ибо я собираюсь со следующей недели уйти в отпуск по уходу за младшим ребенком, в связи с проблемами здоровья. Два месяца осталось до его полутора лет и соответственно, затем еще полтора года — до трехлетия.

Предмет беседы был в выяснении государственного обеспечения на обозначенный период. Порядка 13 тысяч рублей от рождения до полутора лет. И... 50 рублей в месяц (пятьдесят рублей в месяц) — от полутора до трех. Как говорится — без комментариев.

Ну и завершился день школой старшего сына. Он ходит в платный подготовительный класс обычной, в общем-то, городской школы. Прихожу вечером его забирать — и вижу кучку родителей и бабушек, которые жмутся в холодном "тамбуре" между дверями. За дверью в школу — мордоворот-охранник, который крепко держит дверь, повернувшись к нам своим массивным задом.

Спрашиваю родительниц, в чем дело? Они отвечают, что в холле стоит директор школы, поэтому никого не пускают, надо ждать тут. А ждать еще минут 40... Думаю, ладно, постою, полистаю фейсбук. Стоим. Бабульки и мамашки перешептываются, мол, то пускают, то нет, а в прошлый раз даже не пустили детей одеть, мол, пусть сами одеваются, не маленькие. В общем, посмотрела я на них, посмотрела на спину охранника, да и рванула дверь на себя.

Зашла в холл, подошла к директрисе и вежливо так спрашиваю: "Простите, почему вы держите родителей и пожилых людей между дверями на холоде и стоя?"

"У нас безопасность, — отвечает она, не глядя на меня. — А вы вообще, кто?"

"Я — мама мальчика из подготовительной группы. И мне хотелось бы знать все-таки, почему такое отношение к нам? Почему охранник держит дверь, он что, на полном серьезе думает, что мы начнем ломиться в школу?"

"Не нравится — идите в другую школу, мы вас не звали", — сказала директор этой замечательной школы и удалилась.

Потом со мной еще разговаривали заместитель директора и ее секретарь, просили не гневаться и помириться с директором. Очевидно, ее напугала моя фраза, что я буду звонить в департамент образования города... Суть не в этом. Суть, конечно, друзья, в том, что нельзя молчать. Нельзя мириться с хамством. Причем любым хамством — и директора школы, и государства. И, конечно, нужно уповать уже только на самих себя. Себя, своих друзей, родных и единомышленников. А иначе пропадем, братцы. И мы, и наши дети. Ни за понюшку табака причем. Такие дела.