Две “информационные бомбы” – последнее интервью Бориса Березовского, опубликованное на сайте Forbes, и очень старое интервью Константина Эрнста, опубликованное на днях на сайте «Сноб», – вызвали настоящий скандал в журналистском сообществе. Проблема в том, что в обоих случаях герои интервью рассчитывали, что таких публикаций не будет.

Березовский, встречаясь с журналистом Ильей Жегулевым, не позволил ему делать запись на диктофон и согласился донести до него свои мысли только при условии, что в журнале они не будут поданы как слова самого Березовского. Но потом он неожиданно умер, разговор с ним был восстановлен журналистом по памяти и опубликован.

В случае с Эрнстом это было интервью под запись, для печати, но не публиковалось. И вот теперь журналист Евгений Левкович представил читателям не только записанный разговор с гендиректором Первого канала, но и то, что было сказано Эрнстом после просьбы выключить диктофон.

В обоих случаях публикации оправдываются общественной значимостью информации. Рассказ о настроении и мыслях Березовского мог помочь читателям составить свое мнение о загадочной смерти этого человека, а Эрнст «не под запись» называл заказчика убийства знаменитого журналиста Влада Листьева, причем называл очень уверенно. Убийство это не раскрыто до сих пор.

Журналисты из других изданий продолжают спорить об этичности этих публикаций, о морали, о конфликте между профессиональным долгом и человеческим. Спектр суждений оказался довольно широк: начиная от того, что для журналиста не должно быть режима off the record и все важное он имеет право и обязан публиковать, и заканчивая точкой зрения, что публиковать можно только завизированные собеседником высказывания. Обе эти крайности я считаю ошибочными, вредными и для журналистики, и для общества.

Судить о случае с Березовским особенно трудно – он мертв, и публикация уже никак не повлияет на его судьбу, лишь, возможно, на представление о нем других людей. Даже друг покойного, организовавший его встречу с Жегулевым, счел, что обязательства журналиста перед Березовским уже недействительны.

Однако, на мой взгляд, оба этих случая лежат не в плоскости журналистской этики и человеческой морали, это вопрос чисто профессиональный – вопрос соблюдения закона о средствах массовой информации.

В статье «Обязанности журналиста» прямо названа обязанность «сохранять конфиденциальность информации и (или) ее источника». А статья 49 указывает, что «редакция обязана сохранять в тайне источник информации и не вправе называть лицо, предоставившее сведения с условием неразглашения его имени, за исключением случая, когда соответствующее требование поступило от суда”.

И никаких исключений для “общественно значимой” информации в этих статьях нет. И это правильно, иначе никакой общественно значимой да и просто значимой информации никто журналистам не даст. Охраняя права источника информации, закон на самом деле поддерживает журналистику.

Автор - главный редактор «Ведомостей»

Журналистика и чужие тайны