Нет чувства свободы

Помню, находясь под впечатлением от первого еще митинга на Болотной, я увидел сон, который описал в статье "Не прислоняться". Мне привиделось, что все это оппозиционное действие происходит не на Болотной, а на Красной площади, по которой с антиправительственными лозунгами проходят колонны демократической общественности, а с мавзолея их тепло приветствуют руководители партии и правительства, стоящие в обнимку с демократическими лидерами.

С тех пор на подобных митингах — а я был на всех и даже снял про это целый фильм, — меня поражал один и тот же необъяснимый контраст: достойные всяческого уважения граждане, аплодирующие проходимцам... или, скажем так, весьма сомнительным персонажам на трибунах.

Почему так?.. Почему неглупые люди, прожившие долгую жизнь, ученые, специалисты, трудяги, уважаемые отцы семейств так безоглядно верят телевизионным и другим ничтожествам, которые притворяются карбонариями, борцами за свободу?! У меня нет ответа. Граждане, а на митинги, на мой взгляд, выходит лучшая часть нашего общества, не видят, что все Парфеновы, Канделаки, Собчак и другие тусовщики — это в лучшем случае ловкие карьеристы, неплохо зарабатывающие на протестах, а в худшем — просто пятая колонна, азефы, засланцы и шпионы властных структур, из которых все они вышли и даже не сильно это скрывают? Тут не нужен микроскоп, это видно невооруженным глазом даже с сильной интеллектуальной близорукостью.

Это какое-то затмение, просто фильм Антониони! Какие невероятные достоинства нашли в них граждане, желающие хоть как-то изменить нашу постылую действительность? Им нравится неистребимый провинциальный выговор Парфенова? Им нравится, что это люди из телевизора, который сами они презрительно называют зомбоящиком? Откуда у образованных, подчеркну, людей такое дикарское преклонение перед наглыми пробивными пустышками? Ау, дедушка Зигмунд, разъясните нам этот бред по Фрейду! Или тут поможет только Кащенко?

"Протестное движение собиралось не для того, чтобы финансово помогать Леониду Парфенову", — заявил экс-член Координационного совета А.Пионтковский и громко вышел из КС. Понять можно, потому что нужно быть просто исключительными проходимцами, чтобы просто поставить в КС вопрос о сборе денег на какую-то телепрограмму, причем на прохоровском, читай, на путинском "Дожде" (весь алюминий уже продали?), в то время как ребят по делу 6 мая обложили как волков и они сидят без денег, без адвокатов и без надежды. Фантастика! Но я понимаю, вся эта гламурная тусня 6 мая оттягивалась на курортах и ее эта история не колышет. Да и для здоровья опасно!

Так для чего тогда собиралось протестное движение, если не для того, чтобы собрать деньги для Парфенова, которому НТВ и 1 канал больше не дают? Чтобы по славной отечественной традиции выбрать из своей среды самых убогих лидеров, затем долгие годы ходить по улицам с криками "Не мешайте Ельцину работать", а потом предать своего кумира позорной анафеме и выбрать другого народного любимца еще хуже?

Еще когда КС был только в проекте, все нормальные люди, и Пионтковский тоже, пришли к выводу, что это абсолютно мертворожденное дитя. Если это вообще не хитрый кабак Мюллера. И что? Как в анекдоте — тошнит, а деваться некуда? Вступлю в КПСС, чтобы там был хоть один приличный человек, так? Ну и как, вступили? А теперь будете долго счищать с подошв что-то пахучее?

Я понимаю, все устроено так, что выбрать себе по вкусу официальную власть мы не можем. Но получается, что и оппозицию тоже? А кого можем? Жену? Или и тут требуется одобрение сверху?

Лично мне вся эта КС-тусовка сильно напоминает "борцов" за свободу Италии из старого фильма "Овод", которые, если помните, занимались исключительно произнесением пылких речей на пышных балах. А у наших весь пар вышел в Гудковых, уже извините за довольно среднюю шутку. Разве сразу не было ясно, что там все парфеновы?

Видимо, главная беда в том, что у многих наших граждан совершенно нет чувства свободы. Точнее, чувства несвободы. Это чувство у них как-то недоразвито, и потому эта несвобода граждан никак не давит, не колет и не жмет. Короче, не парит. И с чувством собственного достоинства никак не ассоциируется.

А самое печально, что у них, перефразируя Леца, нет не только чувства несвободы, но и чувства, что у них нет чувства несвободы, и я не уверен, что это как-то лечится в обозримой исторической перспективе.