Родина тут, внутри

Последнее время мне часто говорят о том, что пора уезжать из страны: мол, и власть там справедливее, и чиновники просто душки, и жилье дешевле, и люди не такие агрессивные и злые. Советуют продать недвижимость в Москве и перебираться в Черногорию, на море, навечно. Но лично мне, прошедшему огонь и воду, уезжать совсем не хочется.

Мне нравится быть здесь, пусть трудно, но здесь. Чего только не видел, как только не жил, но всегда было весело. В детском доме, где били до посинения и вешали; или после него, когда окружающие боялись меня как прокаженного: "Сирота-а-а-а!"; или во время службы на атомной подводной лодке, где каждый поход мог стать последним. До 40 лет не имел прописки и жилья. Только несколько лет назад женился на хорошей девушке и обрел семью.

Я люблю мои трудности, какие бы они ни были. Видимо, могу жить только в них и с ними. Хотел бы по-другому, но не получается. Поэтому мучительно думаю, как же я буду без них? Бывает, зовут отдыхать на заграничных курортах. А я отвечаю: "Что я там делать буду? Ну, полежу пару дней на пляже. Ну, пройдусь вечером по морскому берегу. И захочу домой. Быстро соберу вещи и понесусь в аэропорт". Несколько раз приезжал к друзьям в Финляндию, осматривал достопримечательности, посещал православные храмы. Но уже вечером спрашивал: "Когда автобус в Россию?" Финны и живущие там друзья таращили на меня глаза — только приехал, а уже назад хочет. Потом финны отходили в сторону, странно улыбаясь. Друзья убеждали остаться: "Чего там делать? Дорогие плохие, милиционеры — взяточники, купить квартиру невозможно. Живи тут". А я бубнил себе под нос, что мне нужно назад, к плохим дорогам, но своим.

Я не мечтаю о многом. Была возможность — храм построил, кормил бездомных. Но был не один, а с другими людьми. Они не уехали. Они остались. Да, в России все не так хорошо, как хотелось бы. Но здесь будут жить мои дети. Неужели так просто сегодня взять чемодан и бросить то, что им завтра придется переделывать? Ведь, возможно, кто-то вчера не смог сделать так, чтобы мое сегодня было лучше. Что остается делать, если мы родились здесь в это самое время?

Неоднократно говорили на эту тему с женой. Она рассуждает так же: "Где родился, там и пригодился". Хотя у жены и образование есть, и жилье — наследство от деда. Опять же дед, который воевал на фронте во время Великой Отечественной войны, и оставил нам эту квартиру. Мы не представляем, как она будет без нас, его потомков, обязанных ему уже за то, что он стоял на Параде Победы 1945 года, обтирая от слез глаза. А где будут лежать мои кости после того, как я отойду к Богу? Вот Валерий Золотухин построил храм и упокоился возле него, имея возможность лечь на Ваганьковском. А лег на Родине, в Быстром Истоке. Видимо, потому что родина-таки внутри.

Да, хочется, чтобы в обществе были перемены, чтобы государство было иным, чтобы вокруг была "культур-мультур". Но если я и другие уедут, то кто это сделает? Поэтому рано утром иду по Москве на работу. А в наушниках в такт напевает Гребенщиков:

"И мне кажется, нет никаких оснований

Гордиться своей судьбой,

Но если б я мог выбирать себя,

Я снова бы стал собой".

Шеф-редактор проекта: http://www.uspeshnye-siroty.ru